© MIEFFВ фестивальной программе этого года закадровый голос чаще всего не опознается как человеческий. Вместо людей зритель слышит роботов, голосовых помощников, искаженное произношение Google Translate. Этот мир, лишенный разнообразия интонаций, режиссер Аня Леонова населяет нутряным переживанием, которому полностью соответствуют рассохшиеся пиксельные постройки. «Sweeping Sweet» — возможно, самый грустный фильм фестивальной программы, пугающий сильнее инфернальных мурманских пейзажей «Солнечной собаки». Его визуальный ряд — фрагменты оцифрованного городского ландшафта, между которыми утеряны связи. Траектория, по которой могла бы двигаться камера, ведет мимо частичных объектов — обломков, руин. Ничего не распознать прежде лакун и трещин. Никому не принадлежащий взгляд без конца обречен бродить по выжженной земле. Для постапокалиптического пейзажа даже находится свой герой — уборщик в оранжевой робе. Он не принадлежит ни к какому сообществу, даром, что одет в униформу. Вероятно, он даже не ощущает себя: говорит электронным голосом, то и дело делится пикселями своего тела с окружающими поверхностями. Пока мир находится в раздробленном состоянии, для него всегда найдется работа — что-нибудь собирать, оформлять. Из опавших листьев сделать скульптуру, почувствовать мелодичность движений швабры, придать форму кучам мусора, которые никогда не выглядят одинаково. У Раньсера политическое сопротивление рождается из эстетического, и было бы странно пытаться его опровергнуть, ссылаясь на опыт персонажа виртуального мира; вот только слишком уж горька и правдива фраза, оброненная между ритмичными взмахами: «Каждое утро я просыпаюсь с чувством, что что-то утратил и ничего не достиг».
