Впрочем, палестинский вопрос не так-то прост — обо всех его оттенках как раз и рассказывает процедурал Зиада Дуэйри. Здесь живущий в Ливане палестинец (мусульманин) с лессе-пассе судится с ливанским христианином по поводу драки и hate speech. Местные медиа в восторге — это почти как тяжба сиониста с членом Союза Михаила Архангела или цыгана с ксенофобом из партии «Фидес». В ходе слушаний поднимаются все старые счеты народов: палестинские беженцы припоминают своим негостеприимным хозяевам Черный сентябрь (резню в лагерях Сабра и Шатила, устроенную христианскими фалангистами, держат в уме), те в ответ — попытку покушения на иорданского короля и общий список обид за время гражданской войны в Ливане (между мусульманами и христианами). В общем, фильм смотрится и политинформацией о положении на Ближнем Востоке, и сатирой на современность одновременно — взрывоопасную ситуацию в многоконфессиональной стране с погромами в анамнезе подогревает новейший культ ресентимента. Каждый обидчик тут мнит себя угнетаемым меньшинством, каждый обиженный мечтает о немедленной капитализации обиды.
Общий сарказм картины, правда, несколько снижается карикатурностью героев — интонации и характеры тут совершенно мелодраматические, как в фильмах Асгара Фархади. Находится в фильме место и слезинке новорожденного ребенка — в общем, настоящее восточное кино, разве что плясок нет.
