V Московская международная биеннале молодого искусства. Выставка «Время обоснованных сомнений» в ГЦСИ, 2016© Глеб Щелкунов / КоммерсантъГЦСИ и РОСИЗО
Главным событием 2016 года в художественной сфере, неожиданным и обескураживающим, стало произошедшее в мае насильственное объединение Государственного центра современного искусства (ГЦСИ) с другой структурой — РОСИЗО. Возмутила не просто, мягко говоря, неадекватность такого решения (у ГЦСИ и РОСИЗО совершенно разные задачи, устройство и функции), а его безапелляционность. Последовавшая за объединением реорганизация растянулась на несколько месяцев и еще не завершена. Сопровождалась она конфликтом, отзвуки которого попадали в СМИ. Увольнявшиеся сотрудники ГЦСИ Леонид Бажанов и Карина Караева рассказывали, как разрушается десятилетиями взращивавшийся организм, а глава РОСИЗО Сергей Перов отвечал — мол, вообще все неправда, и обвинял ушедших в лицемерии (1, 2). Самое страшное, что теперь РОСИЗО оказалось не только хранителем обширной коллекции современного искусства, которую собирал ГЦСИ (и неясно, как будет ее использовать), но и организатором таких важных в былое время мероприятий, как молодежная биеннале в Москве, Уральская индустриальная биеннале в Екатеринбурге, премия «Инновация», а также многочисленные фестивали, придуманные ГЦСИ, и т.д.
Анна Толстова
критик, искусствовед, обозреватель журнала «Коммерсантъ Weekend»
Полагаю, что ничего хорошего от поглощения ГЦСИ, который занимался исследовательскими проектами и поддерживал искусство, не попадающее в поле интересов галерей и олигархических фондов и не отвечающее запросам нового официоза, организацией, которая осчастливила провинцию выставками репродукций соцреалистических «шедевров», ждать не приходится. В дальнейшем РОСИЗО, несомненно, продолжит переваривать ГЦСИ. Пример головного — московского — филиала ГЦСИ показателен: выставочный зал закрыт, последняя выставка отменена по цензурным соображениям, ряд программ, по всей видимости, свернут, ведущие научные сотрудники ушли, а на их место пришли бойкие менеджеры разной степени эффективности. Главный вопрос теперь состоит в том, сумеют ли сохранить себя региональные филиалы бывшего ГЦСИ. Не заменят ли творческий состав их сотрудников лояльными чиновниками? Не отберут ли у них недвижимость в пользу, скажем, Министерства культуры или Военно-исторического общества? Не навяжут ли им какие-нибудь ура-патриотические мероприятия, не имеющие отношения к современному искусству? Наконец, не потеряются ли эти старые региональные филиалы, создававшиеся долгим творческим трудом, а не по росчерку начальственного пера, среди новых филиалов, какие стахановскими темпами собирается открывать руководство РОСИЗО? Боюсь, что в наступающем году уничтожение «бывшего ГЦСИ» продолжится — в регионах.
