14 апреля 2016Colta SpecialsГендер
147860

Гендер для чайников: семейная политика

Семья и государство: как это устроено?

текст: Елена Здравомыслова, Жанна Чернова
Detailed_picture© Colta.ru

COLTA.RU и Фонд имени Генриха Бёлля продолжают новый совместный проект — мы надеемся, что он станет началом большого и осмысленного разговора о сюжетах, которые российское общество предпочитает не замечать или недопонимать. 

Как распознать сексизм и не впасть в него самому? Как найти свой собственный «-изм» и научиться ориентироваться в современном гендерном многообразии? Что вообще такое этот «гендер»? Об этом и многом другом — краткий видеокурс «Гендер для чайников», где в наших внутренних противоречиях разбираются лучшие российские эксперты, исследователи и практики, социологи и демографы, специалисты в областях гендерного равенства, прав и обязанностей мужчин и женщин.

Наши эксперты:

Жанна Чернова, доктор социологических наук, профессор департамента социологии НИУ ВШЭ;

Елена Здравомыслова, социолог, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, содиректор программы гендерных исследований.

Что такое семья
Модели семейной политики
Советский гендерный порядок
Советская семейная политика
Государство и семья

Что такое семья

K списку

Семья — это очень интересное социологическое понятие, поскольку семья — это тот социальный институт, который нас сопровождает на протяжении всей жизни. Сначала мы имеем опыт проживания в родительской семье, потом мы заводим свою семью. Собственно, это такая вещь, такие практики, которые нам всем известны. Но при этом для социальных исследований нет однозначного ответа на то, что же является семьей. Есть представления, так называемые нормативные определения, что такое семья. Мы с вами откроем наш Кодекс о браке и семье и узнаем, что государство это видит просто как зарегистрированные отношения между мужчиной и женщиной. С одной стороны, мы очень просто можем сказать, что такое семья, если обратимся к тем официальным документам, которые регламентируют эту сферу деятельности. С другой стороны, социальные исследования пытаются по-новому определить это сложное и интересное социальное явление.

И поскольку мы говорили о том, что само определение «семья» является таким неоднозначным, то мы можем выделить разные подходы тех акторов, субъектов, которые пытаются определить семью. Как мы уже говорили, в первую очередь это государство. Коль речь идет у нас о семейной политике, проводимой государством, то государству, конечно, хотелось бы подсчитать, определить точное количество семей, которое есть у него. С какими проблемами они сталкиваются. Соответственно какая помощь в рамках государственной политики им нужна. Дать определение семьи хотят и различного рода социальные исследователи. Демографы, предоставляющие нам статистические данные. Социологи, пытающиеся понять, каким же образом произошли изменения детско-родительских, партнерских отношений. И соответственно сами люди, которые в своей повседневной жизни придают определенные смыслы и значения вот этим своим семейным отношениям. Семейные отношения для меня что? Это близкие отношения с людьми, с которыми я разделяю свою повседневную жизнь? Или семья — это просто набор ролей, которые я должен исполнять в соответствии с тем, что у меня в паспорте стоит печать о браке?

Российская семья является для исследователей очень интересным случаем. Поскольку, с одной стороны, у нас есть специфическое наследие советского гендерного порядка и советской семейной политики, делающее наши отношения — семейные, детско-родительские — достаточно уникальными. С другой стороны, те тенденции изменения репродуктивного поведения, которые есть в западноевропейских странах, мы можем наблюдать и в России. Поэтому российский случай представляет собой очень интересный микс. Когда, с одной стороны, мы видим те модели, которые сложились и очень устойчиво передаются с позднесоветского периода, — те практики воспитания, те практики распределения семейного бюджета, когда деньгами и домашним хозяйством исключительно женщина распоряжается. С другой стороны, мы видим такие современные тенденции, когда молодые люди, принимая решение о рождении ребенка, учитывают те жизненные условия, в которых они находятся. Они сначала хотят получить образование, выйти на рынок труда и сделать некий задел в своей карьере и только потом принимать решение о рождении ребенка.

Семейная политика — это такая, с одной стороны, область деятельности государства, с другой стороны, это направление социологических исследований. Появилась она в 60-е годы XX века. Связывают появление семейной политики с расцветом государств всеобщего благосостояния, так называемых welfare state, — когда западноевропейские государства в послевоенный период на волне экономического роста, на волне представления о том, что нужно оказывать социальную поддержку различным категориям граждан, которые в ней нуждаются, обратились к семье как к такому важному объекту своей политики.

В целом выделяют узкое и широкое определения семейной политики. Узкое определение семейной политики исходит из представления о том, что семейная политика — это часть социальной политики государства. Это все те программы и меры, которые государство адресует семьям. Это пособия, это детские сады, это организация каникулярного отдыха. Другие исследователи говорят, что нет, нельзя так узко трактовать семейную политику, поскольку очень много действий государства напрямую не адресовано и не связано с семьей, но так или иначе влияет на уровень благосостояния семьи. Например, мы повышаем тарифы ЖКХ. Это не является мерами узкой семейной политики. Но повышение квартплаты прямо влияет на наш семейный бюджет. И поэтому в данном случае семейная политика рядом исследователей рассматривается как все меры, которые предпринимаются государством и которые тем или иным образом оказывают влияние на уровень благополучия семьи.

Модели семейной политики

K списку

Основная цель семейной политики очень сильно зависит от того, какую же модель социальной политики проводит то или иное государство. В западной литературе сложилась классическая типология режимов государств всеобщего благосостояния, которую предложил Геста Эспинг-Андерсен, выделивший три режима социальной политики этих государств. Это либеральный режим, консервативный и социал-демократический. И когда говорят о семейной политике, соответственно ее цель сильно коррелирует с моделями социальной политики.

Либеральная модель социальной семейной политики исходит из того представления, что есть очень четкое разделение на публичную и приватную сферы. То есть государство выступает в роли такого ночного сторожа, который контролирует, обеспечивает выполнение правил. Но государство не берет напрямую ответственность за благополучие своих граждан. Все, что касается личного благополучия, все, что касается образования детей, все, что касается здоровья и вообще организации нашей семейной жизни, в рамках либеральной модели является исключительно ответственностью самого человека. И только в тех случаях, когда индивид не справляется, государство минимально помогает таким семьям. Примерами являются Великобритания и Соединенные Штаты Америки. И идея в данном случае такая, чтобы не дать семьям скатиться за такой нижний уровень благополучия. Но в целом нет представления о том, что государство должно помогать своим гражданам, каким-либо образом регулировать и поддерживать свои вот эти родительско-семейные обязанности.

И противоположной по идеологии, по позиции государства является так называемая модель социал-демократической семейной политики — это страны Северной Европы. В первую очередь, это Швеция. Когда государство занимает другую позицию в отношении семей или граждан с семейными обязанностями. Государство исходит из представления о том, что оно должно брать на себя достаточно большой объем и оказывать достаточно разнообразную поддержку гражданам с детьми. Это касается и выплат пособий, и родительских отпусков, и инфраструктуры заботы о детях — детских садов и всего прочего. Но при этом государство, беря на себя достаточно большой объем, исходит из представления о том, что оно хотело бы от граждан получать нормативные модели поведения. И специфика социал-демократической модели заключается еще и в том, что гендерное равенство — не только в публичной сфере, не только в плане того, что женщины имеют доступ к высшему образованию, к оплачиваемой занятости, но и в приватной сфере, а именно в родительстве, — является декларируемой целью, вокруг которой выстраиваются меры семейной поддержки.

Третья модель — консервативная, и примером является Германия, когда государство оказывает поддержку индивидуумам, но в целом проблемы гендерного равенства не стоят и не актуализируются в повестке дня политической. В общем, все, что связано с налогами, устроено таким образом, что семье скорее выгоднее на какой-то момент, чтобы женщина выполняла так называемую традиционную роль домохозяйки и занималась воспитанием и уходом за детьми. И соответственно работа детских садов выстроена таким образом, что женщина не может работать целый день, а может работать только part time, неполный рабочий день. Или вообще на период так называемого активного материнства, когда детям нужно оказывать значительное внимание и заботу, женщина уходит с рынка труда и возвращается только тогда, когда дети уже достигают старшего школьного возраста, могут самостоятельно проводить досуг и все прочее.

Любая из перечисленных моделей семейной политики, как правило, выстраивается вокруг двух типов поддержки. В первую очередь, это монетарная поддержка — пособия, то есть те деньги, которые государство нам, как гражданам, имеющим определенные семейные обязанности, количество детей и прочее, выплачивает на определенных условиях. С другой стороны, вторым большим пакетом является так называемая сервисная поддержка. В основном, конечно, это сводится к детским образовательным дошкольным учреждениям, но включаются и достаточно широкие меры, направленные на то, чтобы семьям с детьми было комфортно существовать в городском пространстве.

Советский гендерный порядок

K списку

Советский гендерный порядок противоречив. И существовало догматическое описание того, как организованы отношения между мужчиной и женщиной при советской власти. Это описание сводилось к тому, что у нас страна победившего гендерного равенства. Частично в этом есть истина. Но весьма частично. На уровне лозунгов и даже юридических документов гендерное равенство у нас было закреплено. Оно было закреплено первыми документами советской власти в 1918 году, оно было продвигаемо законами о браке и семье. Специальными политиками в отношении продвижения женщин в сферу оплачиваемого труда. И на политические позиции были квоты женские. И все это каким-то образом сделало женщин активными строителями, участниками публичной сферы, общественного устройства. Советский гендерный порядок мы называем этакратическим. Этакратия значит «власть государства». Можно его назвать, как делают некоторые исследователи, государственным патриархатом. Различия признаются государством, но используются для целей государственной политики, жестокой и авторитарной. В 20-м году принимается закон об абортах. Уникальный на глобальном уровне, международном. Он легализует аборт, медицинский, конечно, и этот закон позволяет женщинам в первый триместр беременности по своему выбору решать свою репродуктивную судьбу, делать аборт. Других контрацептивных средств тогда не существовало. Идеологи объясняют, что это вынужденная мера советского молодого правительства, которое таким образом борется с двумя вещами. Инфантицидом, то есть убийством младенцев. И с плохим здоровьем женщин, которые делают криминальные, немедицинские аборты. Потому что во время войны происходят сексуальные беспорядки, скажем так. И нежелательные беременности были массовым явлением. А контрацептивная культура традиционна, и эти традиционные практики предохранительного поведения очень сложно выполнять в условиях советской жизни. А в 36-м году этот закон отменяется. Женщина становится лишенной таких репродуктивных прав. И что получается? Что она мобилизована обществом не только как единица производительных сил, как работница, которая активно занята в общественном производстве и от участия которой зависит экономическое состояние. Но она мобилизована также как репродуктивная единица. Как существо, которое рожает и призвано решить демографические проблемы этой страны накануне войны. И вот эта идеология двойной роли женщины, работающей матери, — вроде как ее выбор, а на самом деле это предписание сверху. Очень мобилизующая роль. Заставляет нас говорить, что это государственный патриархат. Он мобилизует женщину в этой роли, он мобилизует мужчину в своей роли — труженика, защитника Отечества, который также должен посвятить всю свою жизнь строительству модернизированного советского государства. А частная жизнь должна быть на периферии или попросту отсутствовать, быть остаточной. Вот такой вот гендерный порядок. Называя это гендерным равенством, мы аналитически приходим к выводу, что это гендерная мобилизация и государственный патриархат.

Советская семейная политика

K списку

Советская семейная политика является очень интересным случаем для исследователей, поскольку показывает уникальный опыт политики государства в отношении строительства нормативной модели семьи.

Государство является тем значимым актором — экономическим, политическим, символическим, который концентрирует в своих руках определенные ресурсы и формулирует достаточно четко заказ своим гражданам: какую семью государство хотело бы видеть в идеале, какую модель семьи оно будет поддерживать и какое, собственно, родительство оно будет стимулировать. И когда говорят о советской социальной политике, обычно исследователи выделяют условно, очень схематично, три этапа. Эти этапы обычно отличаются государственным видением того, какую семью оно хотело бы создать.

20-е и начало 30-х годов — это период очень сильных социальных преобразований в обществе. Семья была приватной сферой, той сферой, той областью, где проводились очень кардинальные, очень революционные эксперименты по построению новых отношений. В 17-м году мужчина и женщина уравниваются в правах. В 20-м году Россия — одна из первых стран, которые легализуют аборты. Государство пыталось построить новую форму семейных отношений. Эта форма семейных отношений не обязательно должна была быть юридически закреплена. Вот эти случаи совместного ведения хозяйства, они также в спорных ситуациях — развода и раздела имущества — рассматривались как раздел семейного имущества. Было достаточно сильно либерализировано законодательство о разводах. Если мы вспомним с вами Остапа Бендера, получившего открытку из Старгородского загса о том, что с какого-то момента он перестает быть супругом мадам Грицацуевой, то это как раз показывает ту практику бракоразводных процессов, которая сложилась в результате Кодекса о браке и семье 26-го года. Что еще было изменено и стало принципиально иным по сравнению с тем, что было в дореволюционной России: были уравнены в правах дети, рожденные вне брака, и дети, родители которых состояли в зарегистрированных отношениях. Идея Советского государства, на тот период проводившего семейную политику, заключалась в том, что приоритетом является общественное воспитание. Что государство становится и выступает самым главным и лучшим родителем. И поэтому не важно, состоят ли родители в браке, выполняют ли они в полной мере свои функции. Декларировалось представление о том, что советские дети — это дети вот этого нового государства и, собственно, никто лучше государства их и не воспитает. Это период, когда большое внимание уделялось выстраиванию этой инфраструктуры заботы о детях. Государство не рассматривало мужчин с точки зрения их семейных и отцовских функций. Они его интересовали в первую очередь как строители социализма, как защитники Отечества и прочее.

А в предвоенный период разворачивается кампания по сокращению репродуктивных прав женщин. Аборт перестает быть легальным, и соответственно женщине вменяется не только занятость в общественном секторе, но еще и материнство. Второй этап — с середины 30-х до середины 50-х годов — советской семейной политики характеризуется как традиционалистский откат. Эксперименты, которые происходили в гендерной и семейной сферах в предыдущие годы, были закончены. В фокусе внимания государства стала находиться традиционная, в смысле зарегистрированная, семья, имеющая детей. При этом, как отмечалось, материнство не являлось добровольным выбором женщины. Материнство становилось одной из обязанностей женщин как особой категории граждан. В этот период государство достаточно жестко регламентировало приватную жизнь своих граждан. Это же период, когда была запрещена гомосексуальность, введена уголовная ответственность за это. Была достаточно серьезно ужесточена процедура развода. Случай Остапа Бендера с открыткой, которую он получил из Старгородского загса, уже не мог существовать по определению. Процедура развода могла быть исключительно очной, более того, она включала два этапа. На первом этапе делалось объявление в местной газете о том, что супруги собираются разводиться, потом им давалось время на то, чтобы решить их разногласия. В процессе примирения участвовали очень активно партийные советские органы. И если конфликт невозможно было урегулировать, то это дело заканчивалось разводом. Указ от 8 июля 1944 года еще больше ужесточил семейную политику государства, которое было ориентировано на нормализацию репродуктивного поведения граждан. Что это значит? Была введена категория матерей-одиночек. Таким образом, этот этап закрепил вот этот альянс между женщиной и государством, когда женщину рассматривали в качестве основного защитника и партнера государства, которое заменило отца.

И соответственно позднесоветский период. Условно мы сюда достаточно большой промежуток времени включаем. Это с середины 50-х до середины 80-х годов, до того момента, когда Советский Союз перестал существовать. Этот период связан с либерализацией семейного законодательства, с реабилитацией частной сферы и с отменой многих сталинских законов. В частности, была существенным образом упрощена процедура развода, мы видим ее такой, какая сейчас у нас есть. В этот период складывается основной пакет тех пособий, которые государство выплачивает семьям с детьми. Увеличивается продолжительность декретного отпуска, увеличивается продолжительность отпуска по уходу за ребенком. И, собственно, к концу 80-х годов складывается та система, которую мы знаем и в современной России.

Наследие советского гендерного порядка достаточно велико, и мы не можем его игнорировать. И заключается оно вот в этой этакратичности гендерных отношений, когда государство является главным заказчиком. Женщины биологизируются и рассматриваются в первую очередь как матери и работницы. И отцовство не является достаточно важной сферой для самореализации мужчины. Не потому, что они не хотели бы заниматься воспитанием своих детей, а потому, что структурные условия и политика государства не стимулируют большую включенность в заботу о детях и ответственность. Мысля ее в первую очередь в категориях экономического долга.

Государство и семья

K списку

А что все-таки имеет большее значение: политика государства, вот позиция государства, или те культурные традиционные модели семьи и родительства, которые характерны для того или иного общества?

Швеция. Шведские мужчины больше всех по сравнению с другими странами Европы используют свое право на отпуск по уходу за ребенком. Если мы посмотрим на политику отцовства, на те целенаправленные меры государства, которые были ориентированы на максимальное включение отцов в заботу и уход за ребенком, то мы увидим такую историю успеха. Потому что с начала 80-х годов, когда стал вводиться отпуск по уходу за детьми, не очень большое количество шведских мужчин им пользовалось. Через некое удовольствие, через некую возможность провести еще два дня на рыбалке, а также прибавить несколько дней к своему отпуску государство пыталось стимулировать мужчин пользоваться этим правом. Но потом стало понятно, что это не совсем работает. И тогда формат отпуска был несколько переструктурирован. Родительский отпуск стал делиться на три части. Первая — так называемая квота для отцов — 60 дней. Вторая — квота для матерей — 60 дней. И третья — смешанная квота. Что это значит? Что вот эти 60 дней может использовать по квоте только отец, он не может передать матери. Соответственно если он не пользуется этим правом, то семья теряет как пособие, так и эти дни. Что касается смешанной квоты, то уже родители решают исходя из семейной ситуации, кто будет использовать это время по уходу за ребенком. И также второй важный момент, связанный с тем, что этот отпуск можно использовать не единоразово, его можно разбивать, брать по несколько дней, по неделе и брать до того момента, пока ребенок не достиг 8 лет. И за последние 10 лет мы, обращаясь к статистическим данным, можем увидеть, как действительно политика государства может влиять на изменение модели родительства. В первую очередь, на модель отцовства. Поскольку по западным исследованиям шведских отцов мужчины, занятые в государственном секторе, на крупных предприятиях, считают уже дурным тоном не брать и не использовать этот отпуск.

Другой вариант, когда прагматичная политика государства также может решить ряд проблем, с которыми сталкиваются семьи с детьми в своей повседневной жизни, можем найти во Франции. Франция, в отличие от Швеции, относится к другой модели социальной политики. Гендерное равенство не декларируется в качестве приоритетной цели. Но в рамках семейной политики государство достаточно много делает для того, чтобы снизить экономические издержки от рождения и воспитания ребенка. Это выражается в таких мерах, как снижение налоговой ставки в зависимости от количества детей в семье. А также предоставление семьям некоего ваучера или оплаты услуг няни, чтобы мать могла достаточно рано, до того момента, когда она отправит ребенка в детский сад, вернуться на работу. Период активного материнства, который связан с уходом женщины с рынка труда и выполнением функции ухода за ребенком, достаточно болезненно переживается экономикой. На это место нужно или найти нового работника, или привлечь мигранта, но это может привести к другим отложенным социальным проблемам. Поэтому государство, чтобы не терять конкурентоспособных работников, предлагает такую экономическую поддержку семьям, чтобы матери не стояли перед жестким выбором между материнством и профессиональной деятельностью. А могли находить для себя оптимальное сочетание своих профессиональных и семейных обязанностей.

И в этом плане, если мы рассмотрим современную семейную политику России с ее акцентом на материальной поддержке, направленной на стимулирование рождаемости, мы можем сказать, что не произойдет такого позитивного институционального принуждения. Материнский капитал, как бы оптимистично его ни оценивали представители власти, не является действенной мерой, которая изменит модель репродуктивного поведения современных женщин. Политика отпуска в России выстроена таким образом, что может его брать только один из родителей. Его можно использовать полностью, а если женщина выходит раньше, она теряет неиспользованные месяцы. Если мы с вами подумаем и смоделируем идеальную ситуацию, которая будет заключаться в том, что достаточно много молодых женщин откликнется на этот демографический призыв Российского государства, то получится, что от 4,5 до 9 лет женщина будет отсутствовать на рынке труда. Такое длительное отсутствие на рынке труда неприемлемо, поскольку она теряет свои конкурентные преимущества и как профессионалу ей все сложнее и сложнее с каждым разом будет возвращаться и конкурировать за те позиции, на которые она ориентирована.

Провалы, существующие в нашей государственной семейной политике, выражаются в том, что не все проблемы родителей попадают в фокус рассмотрения государства. У нас недостаточное материальное и инфраструктурное обеспечение заботы о детях. Плюсом этого процесса является то, что в последнее время на волне вот этой активизации политики государства в отношении семьи мы видим, как увеличивается число всевозможных родительских организаций, неформальных, онлайн, родительских форумов и объединений. Родительство представляет собой, по сути, точку роста гражданского общества в современной России.

Материал подготовлен Ириной Костериной в рамках совместного проекта COLTA.RU и Фонда имени Генриха Бёлля

Идея проекта: Ирина Костерина
Координатор и логист: Юлия Островская
Режиссер: Дмитрий Вакулин
Оператор: Кирилл Бегишев
Монтаж: Ирина Савина
Иллюстрации: Елена Зайкина


Другие материалы курса «Гендер для чайников»:

Что такое гендер?
Кому и зачем нужно материнство?
Что такое сексуальная идентичность?
Что такое феминизм?
Что такое маскулинность?
Что такое насилие?
Что такое отцовство?
Как устроены гендерные нормы на Северном Кавказе?

Комментарии

Новое в разделе «Colta Specials»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте