О проекте

№11Ни войны, ни мира

23 декабря 2016
69010

Пленэр в Пальмире

Татьяна Эфрусси о процветании Студии имени Грекова благодаря Сергею Шойгу, Владимиру Якунину и войне в Сирии

текст: Татьяна Эфрусси

В декабре в фойе Национального центра управления обороной Российской Федерации на Фрунзенской набережной был торжественно открыт памятник «Солдат Победы». Фасады новых крыльев Генштаба, завершенных в 2014 году, мимикрируют под сталинскую архитектуру старого центрального здания (архитекторы Лев Руднев и Владимир Мунц). Свежие интерьеры высокотехнологичные, в лучших традициях голливудского кино про отражение атак инопланетян. Но, видимо, чтобы военные про такие чуждые традиции не думали, в отреставрированное здание привносится синтез искусств — не только скульптура вроде «Солдата Победы», но и витражи и живопись. Производством современной патриотическо-реалистической продукции для центра занимается ведомственная организация Минобороны — Студия военных художников имени Грекова.

История студии началась в 1930-е годы. Сразу после смерти Митрофана Грекова, пионера советской батальной живописи, личным указом его покровителя Климента Ворошилова была учреждена изомастерская самодеятельности красноармейцев. Самодеятельное искусство систематически поддерживалось еще с 1920-х годов, а императив «культурности» советского человека требовал непременной демонстрации интереса к художественному творчеству людей самых разных профессий. В 1937 году, например, в Москве проходила выставка самодеятельной живописи служащих НКВД. Военная мастерская при дивизии стала школой, где обучались 20—30 талантливых красноармейцев и офицеров. С 1938 года она стала называться студией.

Минобороны могло использовать живопись как soft power для решения текущих внешнеполитических задач.

По легенде, Семен Буденный во время первой выставки художников дивизии подал идею, что они должны производить картины, а не графику или агитационное искусство. Эта идея подкрепила требование профессионализации коллектива, и вскоре туда приняли первых выпускников художественных вузов. Ремесленное мастерство со временем стало главным критерием качества произведений студии, а любительское происхождение стало вспоминаться как период неразумного детства. Характерно, что от этого раннего периода не сохранилось ни одного изображения.

Во время войны окончательно сложилась ведомственная роль студии, которая попала в подчинение Главному политуправлению Советской Армии и стала фабрикой производства официальных образов сражений и Победы. Подобная «армия искусства» существовала и у союзников СССР (например, американская The U.S. Army War Art Unit), и у врагов — нацистская художественная дивизия под руководством Луитпольда Адама насчитывала 80 художников. Грековцы воспринимали документальный фронтовой рисунок лишь как подготовительный материал для будущих картин, но нет сомнений, что перед публикацией он проходил жесткую цензуру политуправления. Никаких отклонений от канона бодрости и героизма невозможно найти даже в этих зарисовках; что уж говорить о плакатах Леонида Голованова, «Победе» Петра Кривоногова или скульптурах Евгения Вучетича. Именно эти, самые официозные, произведения студии кочуют из одного ее каталога в другой. Эти каталоги издавались исключительно представителями студии.

Юрий Бирюков. Песенка девичья. 2013

После войны завсегдатаем грековцев становится Иван Шевцов, автор памфлета об абстракционистах «Тля. Антисионистский роман». Написанный в 1949 году, он был настолько чудовищно антисемитским, что опубликовали его лишь в 1964-м, когда после скандального разгрома Хрущевым выставки в Манеже критика художников-модернистов стала вновь актуальной. В конце 1940-х, в разгар кампании по борьбе с космополитами-сионистами, Шевцов вместе с директором студии Грекова Христофором Ушениным и ее руководителем Николаем Жуковым публикует статью «Против критиков-антипатриотов в батальной живописи». Как писал о ней позже сам Шевцов в тексте, прославляющем Евгения Вучетича, эта «статья была направлена против тех, кто пытался похоронить батальное искусство как обветшалое, никому не нужное, поскольку война, мол, закончена и сейчас надо прославлять мир». В итоге, если другие страны свои «армии искусства» временно распустили, то в СССР студия продолжила свою работу.

За последующие годы создавались тысячи изображений основных сюжетов прошедшей войны и портретов ее полководцев. Новые стилевые веяния — «суровость», гиперреализм и т.п. — с задержкой проникли и в стены студии, для которой в 1960-е архитектор Минобороны Юрий Кривущенко построил суперсовременное модернистское здание на улице Советской Армии. Появились мастера «лирической темы», рассказывающие о буднях советского солдата в перерывах между сражениями, специалисты по космическим сюжетам или певцы пограничной романтики. 30 художников разных поколений — такой коллектив мог бы быть региональным творческим союзом, да и произведения, казалось бы, мало чем отличались от основной массы официальной советской живописи тех лет.

— Теперь мы не ходим с протянутой рукой, чтобы заниматься своим делом, — армия понимает, что пропаганда необходима и ее нужно оплачивать.

Главной специализацией студии стало производство батальных панорам и диорам. Этот технически сложный жанр появился в XIX веке и с тех пор пользовался популярностью как эффектный способ пропаганды, убеждая зрителя в своей объективности «реалистическим» показом всех деталей исторических событий и захватом реального пространства с помощью объемного реквизита на первом плане. Грековцы создавали панорамы и диорамы событий Второй мировой войны и патриотических исторических сюжетов по всей территории СССР. В новом здании студии было предусмотрено пространство для такого рода масштабных работ, и особенно много диорам стало появляться именно в 1970-е годы: «Штурм крепости Измаил», «Плевенская эпопея» в Болгарии, «Поход Святослава против печенегов» (Запорожье) или, например, «Установление советской власти» в Вятке.

Кроме того, министерству, видимо, было удобно иметь «своих» живописцев — картинами можно одаривать генералов или ветеранов, украшать кабинеты. С оглядкой на грековцев в 1969 году собственную Студию имени Верещагина создали и при МВД. Эта студия также действует до сих пор. Впрочем, Минобороны могло использовать живопись и как soft power для решения текущих внешнеполитических задач. Так, в коллекции Студии имени Грекова можно найти ряд полотен с эпизодами «помощи братским народам» — но наверняка еще больше таких работ осело в хранилищах стран бывшего Восточного блока и других геополитических партнеров СССР.

Выставка работ из сирийской командировки художников студии Грекова на Армейских международных играх, полигон Алабино. Лето 2016© Cайт Авиационной группы в Сирии Министерства обороны РФ

Художники студии также делали репортажи с мест новых военных конфликтов с советским участием — например, из Вьетнама и Афганистана. Правда, ни одна, ни другая война не дала нового канона. Графический цикл «Раны Афганистана» Дмитрия Белюкина, который тот создал в московском госпитале после возвращения с войны, откровенно и без прикрас показывает жертв внешнеполитических амбиций. Сегодня мэтр патриотического академизма не включает этот цикл в каталоги своих работ.

Фабрика образов войны прошлого и настоящего, как и все производства советского Военно-промышленного комплекса, оказалась наиболее выносливой после коллапса всей системы СССР. В 1990-е помимо заказов Минобороны, которые никогда не прекращали поступать, галерея произведений студии пополнилась портретами меценатов-патриотов и церковных лидеров, картинами по частному заказу вроде «Рождения Большого театра в России», не говоря уже о всегда популярных у покупателей пейзажах. К своему юбилею в 2005 году МГУ заказал студии портретную галерею ректоров.

Тем не менее опыт создания больших историко-мифологических полотен пригодился и новой, постсоветской, власти. Хотя Музей ВОВ на Поклонной горе был заложен еще в 1980-е, комплекс диорам был выполнен грековцами уже при Ельцине — в 1995 году. Тогда же бригада студии выиграла конкурс на роспись реконструированного храма Христа Спасителя и с тех пор регулярно принимает заказы на церковную живопись, примером чему — храм десантников в городе Углевик в Боснии, роспись Никольских храмов в Севастополе и Наро-Фоминске и многочисленные иконостасы.

Если о живописи, созданной после командировок в Чечню или Южную Осетию, судачили лишь дотошные любители военной техники на специальных интернет-форумах, то присутствие художников студии в Сирии освещалось центральным телевидением.

При министре обороны Анатолии Сердюкове, который проводил реформы по модернизации армии, существование Студии имени Грекова в очередной раз было поставлено под вопрос. Сокращения военных учреждений культуры и здравоохранения вызвали тогда немало протестов, а сопровождавший отставку Сердюкова коррупционный скандал — злорадства. После назначения Сергея Шойгу в 2012 году военные структуры вновь прошли через ряд реформ, стал расти бюджет ведомств. Так, было создано специальное Управление культуры Минобороны, которому стала подчиняться студия вместе с другими учреждениями. О ее ликвидации речь больше не идет. «Теперь мы не ходим с протянутой рукой, чтобы заниматься своим делом, — армия понимает, что пропаганда необходима и ее нужно оплачивать», — говорил Сергей Присекин, один из самых успешных грековцев, в 2014 году.

В то же время и коммерческая деятельность студии «оптимизировалась»: на сайте можно заказать любую картину или ее репродукцию, работают багетная и реставрационная мастерские, анонсировались даже курсы английского языка. Собственное дизайн-бюро успело прославиться разработкой нового логотипа Российской армии — трехцветной звезды, которую обвиняли в плагиате с бренда американского молла.

На патриотической волне последних лет студия Грекова стала вовсю использоваться военными управленцами. Прежде всего это касается внешней политики, где студия вновь отвечает за soft power. В постсоветское время бренд «студия Грекова» получил признание на мировом рынке как гарант поставки качественной живописи в условиях глобального упадка технологии ее производства. В цифровую эпоху (псевдо)исторические картины, диорамы и панорамы становятся предметом специфического фетишизма авторитарных и националистических режимов, поддерживающих «настоящее» искусство. Только за последние годы студия выполнила масштабные заказы для Турции (живописное оформление Мавзолея Ататюрка в Анкаре и Главного военного музея в Стамбуле, 2009 г.), Македонии (Музей борьбы за Македонию и Археологический музей в Скопье, 2010—2012 гг.). Грековцы конкурируют только с батальными мастерами из обеих Корей и Китая. Например, панорама сражений арабо-израильской «войны Судного дня» (1973) в Каире была заказана в конце 1980-х Хосни Мубараком китайской бригаде.

Сергей Присекин. Кемаль Ататюрк на коне. ок. 2009

Перечисленные международные заказы имели, безусловно, коммерческий характер и не афишировались военными ведомствами. В Минске, где в 2013 году студия закончила работу над диорамами в новом здании Музея ВОВ, все уже было по-другому — новый музей торжественно открывали Александр Лукашенко и Владимир Путин. Тактически разыгрывается грековская карта в Китае, который является новым стратегическим партнером. В 2015 году в этой стране был введен праздник Дня победы над Японией. Среди прочих пропагандистских российско-китайских мероприятий была проведена выставка 146 картин студии в Академии искусств Народно-освободительной армии.

Изменилось и отношение к картинам по мотивам военных операций в горячих точках. Если о живописи, созданной после командировок в Чечню или Южную Осетию, судачили лишь дотошные любители военной техники на специальных интернет-форумах, то присутствие художников студии в Сирии освещалось центральным телевидением. Сначала Управление культуры отправило в Культурно-досуговый центр авиабазы Хмеймим выставку картин «Разговор о мире», а затем три грековца отправились в Пальмиру на пленэр после операции по разминированию города.

Эти сюжеты, как и выступление Гергиева и оркестра Мариинки в амфитеатре, где террористы устраивали показательные казни, должны были транслировать отечественным и западным зрителям гуманитарную и культурную миссию России.

Слияние РОСИЗО с ГЦСИ открывает перед грековцами карьерные перспективы поинтереснее, чем каждые полгода сдавать портреты Жукова для украшения генеральских кабинетов.

Намечается и более активное участие студии в мирной культурной жизни. Так, если в 2009 году юбилейная выставка студии в Манеже длилась всего четыре дня, то в 2015 году это уже была месячная экспозиция тысячи работ. Аннексированный Крым, конечно, был центральной темой — экспозиция открывалась диорамой «Крещение войска князя Владимира в Херсонесе» (Павел Рыженко, 2009 г.). Министр Шойгу тогда высказал пожелание сделать выставки грековцев передвижными — и в сокращенном виде манежная экспозиция была показана в нескольких городах, например, в Орле и на Ямале. В 2008 году в фонде «Екатерина» Иосиф Бакштейн и Зельфира Трегулова курировали выставку к юбилею Красной Армии. Тогда за современную часть отвечали произведения Сергея Шутова и Сергея Браткова, а грековцы участвовали в выставках типа «ВДВ — сильный характер» в залах МСХ. А новое военное Управление культуры включило студию в программу «Ночи музеев — 2014».

Пока произведения членов коллектива регулярно выставляются лишь в Царской башне Казанского вокзала, где с 2010 года находится «Арт-пространство “Галерея народного художника Дмитрия Белюкина”». Галерея появилась благодаря личному покровительству Владимира Якунина, который предложил Белюкину выбрать любое помещение РЖД. На первый взгляд кажется, что башня — место достаточно маргинальное, но на самом деле туда ломится публика и водят студентов военных училищ на экскурсии. В книге отзывов — требования дать здание для постоянной экспозиции картин Павла Рыженко и других грековцев, а рядом собирают подписи против фильма Алексея Учителя «Матильда» о личной жизни Николая II.

Олег Авакимян. Бросок на Цхинвал. 2010

Уже давно в студии работают лишь гражданские, некоторым из них за особые заслуги даются звания и погоны. Сегодня среди 30 художников студии много молодежи, в том числе четыре девушки; в основном это выпускники Суриковского института и Академии Глазунова. Работа считается очень престижной: редко где художник или скульптор сегодня может рассчитывать на регулярные заказы, зарплату и полный пакет социальных гарантий. Слияние РОСИЗО с ГЦСИ открывает перед грековцами карьерные перспективы поинтереснее, чем каждые полгода сдавать портреты Жукова для украшения генеральских кабинетов. Директор новой структуры Сергей Перов — выпускник высшего военного училища и вряд ли равнодушен к творчеству сотрудников легендарного учреждения. Так что можно ждать на выставках «всегда современного» искусства полотен со сценами ратных подвигов прошлого. Или опусов из быта ракетных войск.

Скачать весь номер журнала «Разногласия» (№11) «Ни войны, ни мира»: Pdf, Mobi, Epub
Комментарии