8 сентября 2016Театр
31980

Смирительная футболка

«Война близко» Елены Греминой в «Театре.doc»

текст: Антон Хитров
Detailed_picture© Нестор Ротсен

Название премьеры напоминает о девизе дома Старков из «Игры престолов» — звучит он «зима близко», что в мире сериала значит примерно то же самое, что и «война близко». У создательницы спектакля Елены Греминой, кстати, уже была своя «Игра престолов» — ее режиссерский дебют, увлекательный исторический опус о взятии Константинополя «150 причин не защищать Родину». Новая работа режиссера в руководимом ей «Театре.doc» рассказывает о более свежих событиях — о войне XXI века, которую мы видим глазами обывателя, художника и активиста.

Верный своему фирменному принципу «свидетельствовать о реальности, если не можешь ее изменить», «Театр.doc» отзывается спектаклями на национальную дискриминацию («Акын-опера»), политические репрессии («Час 18», «Болотное дело»), судебное преследование художников (худрук театра Михаил Угаров готовит постановку с Петром Павленским). «Война близко» — антивоенный триптих, так или иначе касающийся трех последних внешнеполитических авантюр Москвы: Крыма, Донбасса и Сирии — на каждую приходится по одной части спектакля. У Греминой как у драматурга было два соавтора. Это, во-первых, житель Луганска Дмитрий Бел, описавший в дневнике приход сепаратистов к власти и будни новоявленной республики — и передавший записи театру. Во-вторых, именитый британец Марк Равенхилл, подаривший «Театру.doc» свой новый текст «Ваши голоса» — не столько о войне в Сирии, сколько о войне медиа. Третий материал — документальная пьеса Греминой об Олеге Сенцове и других крымчанах, осужденных по тому же делу: Александре Кольченко, Геннадии Афанасьеве и Алексее Чирнии.

В сущности, это история о том, как одних людей удается сломать, а других — нет.

Предприниматель из Луганска Дмитрий Бел прилежно фиксирует в дневнике быт и психологию войны: вот так пришло осознание, что в городе можно погибнуть, вот так изменились отношения с другом из спокойного региона, вот так ведут себя ополченцы, вот так — обычные горожане. Пьеса Марка Равенхилла описывает гипотетическую судьбу одной военной фотографии, демонстрируя роль медиа в современных конфликтах: очевидно, что ребенок на фото убит химическим оружием — но истина в сегодняшней медиареальности не так важна, куда важнее, чья интерпретация действительности окажется красноречивее. Текст Греминой о проукраинских активистах из Крыма и направленной против них спецоперации ФСБ начинается с обескураживающей реплики в зал: «Ну-ка, поднимите руки, кто считает, что у него есть яйца». В сущности, это история о том, как одних людей удается сломать, а других — нет. В спектакле на сломавшихся героев натягивают футболку с бодрым розовым принтом «Крым наш»: когда один из них отказывается от показаний, выбитых под пытками, то немедленно сбрасывает с себя этот аналог смирительной рубашки.

© Нестор Ротсен

«Война близко» исполняется тремя мужчинами: один из любимых артистов Елены Греминой Константин Кожевников, выпускник Юрия Муравицкого Николай Мулаков (в прошлом сезоне Михаил Угаров занял его в нашумевшем спектакле «24 плюс») и Григорий Перель, для которого это первая роль в «Театре.doc». Актеры существуют в спектакле по-разному: Мулаков и Кожевников свободны настолько, насколько позволяет буква документа, — они импровизируют в интонациях, актерских оценках, жестах, особенно в первой части, где монолог одного героя разбит на два голоса. У Переля в его главном выходе — исполнении «Ваших голосов» Равенхилла — все наоборот: музыкально организованная речь, жестко зафиксированная мизансцена. Логика режиссера понятна: живое свидетельство, неоформленный документальный материал с одной стороны — и продуманный художественный текст с другой.

© Нестор Ротсен

Задача Переля в течение первой части — мешать: пока товарищи говорят со зрителями, он делает собственную загадочную работу — и делает ее невозмутимо, по-хозяйски. На робкие просьбы актеров вести себя тише огрызается. Заклеивает зеркала скотчем крест-накрест, как окна при бомбежке. Опрокидывает стул, второй, третий; последний без малейшей борьбы выдергивает из-под Мулакова. Военные ассоциации продолжаются: два перевернутых и сцепленных стула похожи на противотанковый еж, куча стульев — на баррикаду. В заключение картины между залом и сценой натянут полосатую сигнальную ленту — художник-постановщик Евгения Кауфман, естественно, говорит о крахе нормальной жизни, а герой Переля персонифицирует большую политику, которая чихать хотела на частного человека.

© Нестор Ротсен

Здесь интересен контекст: когда свежеотреставрированный Белый зал «Театра.doc» становится, пусть и в образном смысле, местом катастрофы — это, конечно, напоминает о недавней кампании властей против коллектива, из-за которой он в течение полугода дважды терял площадку. Красно-белая лента поперек театрального зала вытаскивает из памяти другой символ — запечатанную дверь знаменитого дома в Трехпрудном переулке, где театр работал с 2002 года. В постановке Греминой гражданская позиция художника помножена на личную травму: сюжет перекликается с событиями 30 декабря 2014 года, когда в подвал в Трехпрудном ворвалась полиция. В тот вечер там показывали украинский документальный фильм о Майдане «Сильнее, чем оружие»; сеанс проходил в поддержку Олега Сенцова — одного из центральных героев нынешней премьеры. Почему с «Театром.doc» произошло то, что произошло? Да потому, что война близко.

Комментарии

Новое в разделе «Театр»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

ЗеркалоКино
Зеркало 

Антон Мазуров о «Нелюбви» Звягинцева. С одобрением

19 мая 201729520
Ночной сеансСовременная музыка
Ночной сеанс 

Музыка для фильмов, полных тайн: новый проект Video Salon певицы Гали Чикис, переехавшей в Берлин, и калифорнийского электронщика Брайана Пайла

18 мая 201715770