9 октября 2015
39410

«Я работал в странном архитектурном бюро»

Егор Антощенко поговорил с архитектором Флорианом Швайцером, одним из авторов разговора двух зеркал на языке звуков

текст: Егор Антощенко
Detailed_pictureEcho

9 октября в ГЦСИ в рамках фестиваля «Видеть звук» откроется выставка «Диалоги света и звука», в которой примут участие множество художников из разных стран мира. В их числе и дуэт OMG (Office of Massive Goods), состоящий из швейцарского архитектора Флориана Швайцера и Александры Добровольской. COLTA.RU побеседовала со Швайцером об инсталляции Echo и о свете и звуке в современной архитектуре.

— Что представляет собой ваша инсталляция Echo?

— Она состоит из двух расположенных горизонтально зеркал и двух черных призм между ними. В результате получились как бы две колонны, которые устремляются в бесконечность. Внутри призм находятся два источника звука — если постоять у инсталляции 10 секунд, то может показаться, что это один и тот же ровный звук. Но на самом деле он меняется, у него есть обертоны. Во всем этом есть что-то универсалистское, космическое — находящиеся в непосредственной близости объекты создают нечто очень масштабное.

— Сколько времени ушло на работу?

— Порядка девяти месяцев. Основное время было затрачено на планирование. На прошлой неделе проект пришлось дорабатывать: изначально размер этой инсталляции был больше. Мы хотели использовать деревянные элементы, но в итоге решили заменить их фанерой.

Флориан Швайцер и Александра Добровольская

— Как вы познакомились с вашим соавтором Александрой Добровольской?

— Мы встретились в Швейцарии на дне рождения одного нашего общего друга. Вообще это очень необычно — встретить незнакомого архитектора в Цюрихе. Обычно все знают друг друга или по учебе, или по разным работам. До того как работать в Швейцарии, Александра жила в Вене, училась во Вроцлаве в Польше. Сейчас, насколько я понимаю, она работает главным образом со светом.

— А вы раньше экспериментировали со светом в своих архитектурных проектах?

— В этом году я проектировал окна для двух церквей — я работал в довольно странном бюро, пожалуй, единственном, которое проектирует церкви в Швейцарии. Им хотелось уйти от арочных форм в этих проектах, и они дали мне карт-бланш для реализации собственных идей. Это было здорово, что-то сродни гончарному мастерству — когда плавными движениями создаешь какие-то новые, неведомые формы.

Эксперименты со звуком и водой


— Звук, в отличие от света, воспринимается как нечто абстрактное, но тоже может быть визуализирован — можно, например, создавать струи воды причудливой формы, воздействуя на нее звуками разной частотности.

— Архитекторы иногда определяют правильные пропорции в маленьком помещении, пропевая разные ноты гаммы и слушая, какие из них сильнее резонируют. Правда, это требует особенного уровня подготовки. Разные расстояния создают разный акустический резонанс, но в местах для исполнения музыки сейчас, к сожалению, пытаются создать одинаковую «картину звука» — по крайней мере, так мне говорят мои знакомые музыканты.

— Какое восприятие мира вам вообще ближе — вы скорее аудиал, визуал или кинестетик?

— Я бы сказал, что лучше всего я мыслю пространственно. Одновременно у моего восприятия мира есть музыкальная сторона: у каждого здания, как и у каждой песни, есть свой ритм.

В этом году я проектировал окна для двух церквей. Это было что-то сродни гончарному мастерству — когда плавными движениями создаешь какие-то неведомые формы.

— Вы планируете в дальнейшем создавать художественные проекты или будете продолжать работать архитектором в основное время?

— Это вопрос, который должен решиться в ближайшие годы. До этого я работал архитектором в разных бюро, но сейчас решил изучать вычислительные науки. Навряд ли я буду зарабатывать деньги искусством — да мне и не хотелось бы. Как не хочется зарабатывать исключительно трудом архитектора тоже.

— Почему?

— Из-за постоянного давления: от тебя ждут предсказуемых, похожих на те, что ты уже делал, проектов, ты находишься под давлением интересов заказчика. Хотя во многом это вопрос презентации и защиты своих проектов: если ты хорош в этом, дальнейшего давления часто можно избежать.

— Вы успели оценить московскую архитектуру — современную и классическую?

— Да, и мне показалось, что Москва — одно из немногих мест, где постмодернистская архитектура смотрится уместно. Она очень эклектична, одновременно в новых зданиях чувствуется связь с традициями. Например, огромное неоклассическое здание рядом с Павелецким вокзалом и отелем, где мы живем, — в каком-нибудь другом городе оно выглядело бы неуместно. Но в Москве такого чувства не возникает. То есть архитектурная ткань города, несмотря на отдельные неудачи, остается цельной.

Комментарии