О проекте

№9Выйди на улицу. Верни себе город

24 октября 2016
58730

Шесть шатаний

О бездомности и о любви. Личная переписка художниц Ольги Житлиной и Анастасии Рябовой (aka Дневник октября)

текст: Ольга Житлина, Анастасия Рябова
Detailed_pictureГлюкля (Наталья Першина-Якиманская). «Девочка и Солдат»
1. ВЗОРВИСЬ МОЙ ДОМ!

Ольга Житлина-бомж-утопист: прости, что давно не отвечала

я тебя не забыла, просто у меня нерегулярная связь

точнее, не связь

доступ к эл-ву

позавчера почувствовала, что больше не могу жить дома и ушла жить на улицу. любовь не помещается в квартиру.

Анастасия Рябова из-под одеяла: Друг не имеет дома и он у меня ночевал ночью на полу.

Но у нас ничего не было, потому что предлог встречи был обозначен как отсутствие ночлега.

ОЖ-б-у: пробовала жить в одном заброшенном дворце

там потолки повыше и залы просторные для балов, но и там тесно.

АРиПО: Про свою любовь, оля, мне даже страшно думать, начинается вспыхивание

взорвись мой дом

шанталь акерман помнишь?

Он пришел, и я почувствовала, что дом сейчас взорвется.

Заброшенный дворец звучит неплохо…

Поосторожней с памятниками, ведь люди в скалах полуголые.

Я не могу работать без любви, вот что я поняла, а когда любовь приходит, работа рушится.

Звёздный проспект — моя любимая руина.

ОЖ-б-у: Кому предназначена эта звезда?

АРиПО: Конечно, ему.

Я недавно проснулась на даче, выкурила сигарету и решила поселиться в бочке. Почувствовала себя человеком.

ОЖ-б-у: Звезда — она для просмотра сверху или для прохождения изнутри?

АРиПО: Она для чувств и представлений.

(Мне кажется, мы сейчас с тобой тоже немного извилисто переплетаемся.)

ОЖ-б-у: помнишь, что было, когда проснулся нестриженый самсон?

что с твоим домом?

АРиПО: Штаб стоит, время идет, аренда капает, трон стоит бесплатно.

ОЖ-б-у: знаешь, как-то в москве во время прогулки на помойке около дома своих родственников я нашла трон. пришлось попросить всю компанию, культурного атташе австрии, художника арсения жиляева и еще нескольких человек нести этот трон по всей москве в направлении андрея паршикова, а тот весь вечер менял дислокацию. так трон путешествовал много часов по всему городу между машинами, посетителями выставок и вечеринок, прохожими, пока ночью наконец не был затащен по узкой лестнице на четвертый этаж конструктивистского дома недалеко от американского посольства.

АРиПО: Есть фотка?

ОЖ-б-у: не, это был спонтанный дрейф без документации.

АРиПО: Я недавно проснулась на даче, выкурила сигарету и решила поселиться в бочке. Почувствовала себя человеком.

А что ты в итоге с ним сделала?

Легла в него?

Трон есть — телик не нужен — бери, да, живи, сиди и властвуй.

ОЖ-б-у: трон был доставлен андрею (ни у кого не возникло сомнений, что именно он остро нуждается в троне или трон в нем). и все потели и героически тащили его.

Анастасия Рябова. «Звёздный проспект-2». Штаб строительства. Москва, район Южное Чертаново© Григорий Поляковский
2. ГОРОД-ТРАМПЛИН

АРиПО: Чтобы любить, нужен дом,

Чтоб умереть, нужен дом,

Чтоб ходить без штанов, нужен дом.

ОЖ-б-у: Мы с загадочным художником-урбанистом Д. Бородулиным поставили эту цитату одним из эпиграфов к третьему выпуску Агентства Утопических Новостей.

Второй эпиграф был из «Бременских музыкантов»:

Наш ковер — цветочная поляна

Наши стены — сосны-великаны

Наша крыша — небо голубое

и т.д.

Может, Проспект Звезды мог быть проложен только процессией бродяг и бездомных, как в конце «Трехгрошовой оперы»?

Мы пытались разрешить противоречие между необходимостью иметь дом, чтобы нормально социализироваться, и номадической утопией. Исходили из предположения, что необходимость дома навязана экономической, социальной и физической реальностью города — такого, как мы знаем его. А номадическая идиллия ассоциируется с лоном свободной, никому не принадлежащей природы. Но в современном мире ее остается все меньше и меньше, поэтому мы попытались представить себе город, в котором жизнь без дома возможна и удобна. Я пытаюсь соотнести эти умозрительные идеи со своей теперешней бездомностью, с внезапным порывом уйти из дома, с ощущением, что жизнь не умещается в городскую сетку, не укладывается в его ритм. Но это все грязно, холодно и опасно. Представь, тупо поссать днем — проблема. Часто не пускают. Постоянное блуждание вокруг мест, где тепло или может попасться еда, возможность зарядить телефон, как на привязи. Зарядка — самое важное. Он уже не работает как телефон, в нем остался только инет. Я больше никогда и не смогла бы ответить на звонок или кому-то позвонить, я вообще больше не говорю, но пока могу писать. Я так противостою самой главной опасности бродяжничества — немоте. Как у Никиты из «Реки Потудань» или как в цикле «Немое» композитора Раннева. Но в то же время, знаешь, моя дичающая бездомность — обветренная и окрыленная. Это признание и призыв потерять дом всем любимым сразу. Это борьба между скатыванием в расщелину немоты и онемения и проковыриванием новых пор в городском пространстве, как в твоем «Звёздном проспекте», сквозь дома и стены города. Как думаешь, может, его провал в Москве связан с тем, что ты выбрала не тех союзников? Может, Проспект Звезды мог быть проложен только процессией бродяг и бездомных, как в конце «Трехгрошовой оперы»?

АРиПО: Я против домов. «Пусть в нем будет триста шестьдесят пять комнат, — приказал синьор Монетти, — по одной на каждый день года. И двенадцать этажей — по одному на каждый месяц года. И пятьдесят две лестницы — по одной на каждую неделю года. И все это пусть будет сделано из монет, понятно?»

ОЖ-б-у: )))))

А Ольга Форш — она в год рождения Джанни Родари жила в ДИСКе, Доме искусств, — описывает в «Сумасшедшем корабле», романе об этом доме и его временных жителях, как из комнат литераторов мебель аннексируют в пользу пролетариата и они придумывают обстановку из книг: «...писателям, склонным к ассоциациям литературным даже в свой последний смертный час, показалось, будто мебель, как в известном рассказе Мопассана, сама пешком убежала из комнат. <…> Опустошенные писатели, покорившись без борьбы, уже было наладились, как они будут спать на многотомнейших классиках, обедать за энциклопедией или сидеть на современниках с автографом».

От партизана не остается физического тела за ядерными технологиями и искусственным интеллектом.

АРиПО: У Звёздного проспекта не может быть провала, в этом его уловка. Это не эффективное решение проблем, это ПРОБЛЕМА сама по себе. А У ПРОБЛЕМЫ НЕТ ПРОБЛЕМ. Ха-ха.

Так же как, дав нищему кров, ты не решишь проблему, но общество нищих — это общество утопического толка.

ОЖ-б-у: Общество «в роскошной бедности, в могучей нищете»

или Орден Нищенствующих живописцев…

А может быть, Звёздный проспект уже проложен городскими паразитами, голубями, тараканами, крысами?

Что говорят об этом наши друзья, исследователи городской фауны?

«Звёздный проспект» в Италии

АРиПО: Скорее, партизанами. Недавно Будрайтскис прочел отличную лекцию, часть цикла «Движение длиною в самую темную ночь»

Говорил о теории партизана Карла Шмидта

пишет прямым текстом

пишет очень вдохновляющую вещь.

С «высоты» 1960-х годов он утверждает смерть традиционного типа партизана — вооруженного вилами и топорами вне регулярной армии. Пишет: «Мертвецы скачут быстро, а если они моторизованы, то движутся еще быстрее».

И тут он начинает писать о будущем партизане. И выясняется, что от него не остается физического тела за ядерными технологиями и искусственным интеллектом. Получается, что остается только сердцевина, которая выходит за пределы войны и становится художником. Такая вот конструкция про человека в городе.

Но надо сказать, что еще Алекс когда-то писал:

«Дороги пронизывают горы, срезая излишки пересеченной местности. Они призваны разгладить фракталы фьордов, они компенсируют иррациональное стремление материи бесконечно повторять себя в разных масштабах».

Вот они и столкнулись — искусство, природа, война и стены… Хе-хе-хе.

ОЖ-б-у: У ПРОБЛЕМЫ НЕТ ПРОБЛЕМ!!!))))) Это скоро будет про меня, если я еще неделю не смогу помыться!

Урбанисты вечно пытаются до/переделать город, чтобы он стал удобным, безопасным, доступным и пр., латают дыры, исправляют несовершенства городского планирования. Мне нравится, что в «Звёздном проспекте» город — это трамплин. Он культивирует не довольного горожанина, а горожанина-акробата, Ромео превращается в Меркуцио-паркурщика, делает сальто-мортале и, перепрыгивая через стены и охранников, влетает в окно к Джульетте, у нее уже дети, она на диете, муж в туалете, надо быстро сваливать, но маршрут проложен, частное и общественное пространства успели ненадолго слиться в поцелуе.

Анастасия Рябова. «Звёздный проспект-2». Смотровой трон. Москва, район Южное Чертаново© Григорий Поляковский
3. РУКИ В ТРУСАХ

АРиПО: А где ты сейчас?

А главное, с кем и как?

Не отвечай где ты. Скажи как ты сейчас и с кем? «Где» уже неважно.

ОЖ-б-у: мы я в очереди

ждем суп

ночлежка

бывают драки

АРиПО: Сколько человек в комнате и кто там преимущественно?

ОЖ-б-у: сегодня не так много

АРиПО: чем пахнет ночлежка?

ОЖ-б-у: на площади у достоевского

тут раздают суп

АРиПО: Вкусный? )))

ОЖ-б-у: горячий

АРиПО: Понятно. А там можно заниматься сексом? Что такое бездомная любовь?

Любовь не в том, чтобы жить под одной крышей, а, наоборот, в том, чтобы вместе уйти из дома.

ОЖ-б-у: я там не спала

волонтеры

привозят суп

АРиПО: Может это страсть не обремененная бытом? Любовь, для которой нет места в обществе... такая безумная...

*нет места в городе.

ОЖ-б-у: я хожу спать в кино на все дневные сеансы

дали проходку на фест

а ночью хожу по городу

жарю еду на вечном огне

АРиПО: Красивая жизнь.

ОЖ-б-у: Я съела суп и зашла в метро.

Тут тепло. Размораживаюсь.

Раньше я думала, что надо перестраивать дома, чтобы в них могли сосуществовать самые разные союзы. Мы с архитектором Саматом Мамбетшаевым даже придумали проект дома для любви будущего.

Но теперь мне стало казаться, что любовь не в том, чтобы жить под одной крышей, а, наоборот, в том, чтобы вместе уйти из дома.

АРиПО: А расскажи как ваши идеи разрушились. Обо что?

Полиамория — еще одна уловка неолиберальной экономики, лезущей все глубже в наши жизни, а теперь засовывающей руки нам в трусы.

ОЖ-б-у: Они не то чтобы разрушились… Просто этот нарисованный план дома из ясных форм с прямыми углами… Он скорей всего совсем не такой. Я стала улавливать его фрагменты в домах, где я бывала, нащупывать его очертания во сне. Однажды приснился какой-то сумрачный питерский сквот на чердаке здания с малюсенькой башенкой. В ней жила сосредоточенная девушка с Дальнего Востока, башня была совсем маленькой, размером с платье. Окна были только наверху. Там стоял подиум из пыльной фанеры, а на нем столик и стул, чтобы, забравшись на него, можно было сидеть под окнами. Непонятно, где она спала, ведь больше ничего в башню не помещалось. Может, в ящике-подиуме под столом? Или каждый вечер куда-то все выносила. Девушка не унывала и не отвлекалась, у нее было много дел и планов. В других помещениях жило еще много народу. Парни-музыканты с длинными жирными волосами, мужчины постарше. Сколько там точно жило народу и сколько было комнат, было непонятно. П. сказала, что иногда уходит сюда по ночам и это ее спасает. Почему-то мы с ней были там голые, но не замечали этого, пока какой-то бородатый мужик не начал нас фотографировать на пленку, а парни с грязными волосами просто пялиться. Это стало напрягать, мы легли на какой-то пыльный картон в петляющем коридоре и решили обняться, чтобы спрятаться от взглядов. Наверно, это и был дом-полиамория… Хотя, честно говоря, меня подбешивает это слово… Оно стало модным в питерской богемной тусовке пару лет назад. Но, по-моему, это еще одна уловка неолиберальной экономики, лезущей все глубже в наши жизни, а теперь засовывающей руки нам в трусы. Блажь аппер-мидл-класса и лишение последней защиты и стабильности прекария. Ведь сейчас работник, отягощенный семейными обязательствами и верой в пенсию, не так эффективен, как тот, у кого свободная любовь и, возможно, несколько отношений сразу, но ни одни не связаны с ответственностью, ни одни не затмят по важности вездесущую Работу. Это, как повышенная мобильность, гибкий график, подключенность 24/7, еще один новый элемент идеологии и лайфстайла разъезжающего по миру карьериста. Семейные узы объявляются атавизмом на пару с социальными гарантиями. Получается, что любовь, которую мы пытаемся вызволить из тупика нуклеарной семьи, тут же попадается в ловушку. Поэтому я целыми сутками тыкаюсь во все разваливающиеся дворцы, пыльные квартиры, пустыри площади, пытаюсь найти лазейку. Понимаешь?

Насть?

Ты тут?

АРиПО: Нет, не тут. Но знаю точно: возникшая в стенах офиса любовь разобьет работу вдребезги очень эффективно.

ОЖ-б-у: Или, наоборот, приведет к повышению эффективности за счет роста аффективности))

АРиПО: Факт, ошибка, спокойной ночи… Хрррррр.

Анастасия Рябова. «Звёздный проспект-2». Планы на город. Москва, район Южное Чертаново© Григорий Поляковский
4. ВРЕМЕННЫЙ ФЛАГ

АРиПО: Оль, а теперь слушай хочу рассказать тебе о...

ОЖ-б-у: кажется, я его знаю, он беженец? Тоже бездомный.

Мы познакомились в каком-то европейском городе осенью.

АРиПО: угу

У него вроде есть дом, но в доме нет дров.

Мы живем вместе во временном доме.

ОЖ-б-у: Там было человек 6—7 — одна музыкальная группа — спали все в одной маленькой комнате на матрасах, и он прибился к ним.

ОЖ-б-у: Он всю жизнь прибивается к тем, у кого есть временное жилье

по-моему, он не может долго на одном месте

АРиПО: Есть такое у него ага.

ОЖ-б-у: я думаю, если это настоящее, когда станет тепло, надо уходить спать вместе на улицу

АРиПО: Пойду порисую... сижу онлайн... пиши, если что

Буду тоже писать...

ОЖ-б-у: нарисуй мне дорожку

ты о нем заботишься или он о тебе?

АРиПО: оба...

ОЖ-б-у: он юный совсем?

АРиПО: 25 скоро. Думаю, что подарить...

ОЖ-б-у: рисунок? плакат?

АРиПО: Солнце и звезды?)) Вещи он не сохранит.

ОЖ-б-у: Тогда временный флаг.

АРиПО: Шикарная идея...

Если сожмет ветками, свернитесь в калачик и крикните.

5. ПЛАНЫ НА БУДУЩЕЕ

ОЖ-б-у: Мне приснилось, что он тоже ушел из дома и мы живем на улице вдвоем и что у нас есть матрас. Он лежит у стены на улице. Осень, уже довольно холодно. Слякоть. Вдвоем на матрасе тесновато, но тепло. Подходит изможденный одноногий солдат. Начинает засовывать целую уставшую ногу к нам под одеяло. Нога грязная, я чувствую брезгливость. «Надо, ребят, погреться», — говорит. Правда, надо. Пытаюсь подвинуться и привстаю. Тут нарисовывается еще один, совершенно здоровый, нагловатый. Без тени смущения укладывается на мое место, мне уже некуда. И тут появляется их босс — толстый китаец. Теперь — как пить дать — пропал наш матрасик, единственное пристанище.

АРиПО: Хочу тоже сон рассказать. Но не свой.

Поэтому расскажу, что сказала мне Книга мертвых во время гадания сегодня.

«Сидите синяя. На улицы не смотрите. Будьте ими. Если сожмет ветками, свернитесь в калачик и крикните. Будет здорово, если прыгнете и повернетесь к Северу, чтоб не заснуть».

ОЖ-б-у: Красиво

Похоже на стихи бомжа Саныча

Давно гадаешь?

АРиПО: Три года. И-цзин.

ОЖ-б-у: А ведь три года и цзынь — это средняя продолжительность жизни бездомного в Петербурге при морозах не ниже —20 градусов.

6. ЭТО ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ


Скачать весь номер журнала «Разногласия» (№9) «Выйди на улицу. Верни себе город»: Pdf, Mobi, Epub
Комментарии