Как «Радио Свобода» сохранило запрещенную литературу

Журналист Анна Колчина о том, как работали в эфире «Радио Свобода» Гайто Газданов, Иосиф Бродский, Сергей Довлатов и Александр Галич

 
Detailed_picture© Григорий Матвеев / Политехнический музей

В Лектории Политехнического музея преподаватель Высшей школы экономики Анна Колчина прочитала лекцию об истории «Радио Свобода».

Я благодарна, что вы пришли на мою лекцию. Я поставлю вам несколько замечательных записей из архива «Радио Свобода». Записи эти вы нигде больше услышать не сможете. Их специально переписывали в архиве штаб-квартиры радиостанции в Праге. Но перед тем, как мы перейдем к их прослушиванию, я бы хотела несколько слов сказать о том, почему, собственно, рассказываю о «Радио Свобода».

В московское бюро я впервые пришла десять лет назад и почти пять проработала на «Свободе» корреспондентом и редактором. В прошлом году в издательстве Высшей школы экономики вышла книга «“Радио Свобода” как литературный проект», где о радио впервые говорится вне идеологического контекста и где я подробно разбираю некоторые архивные записи с участием писателей. В книге эфир «Свободы» рассматривается в контексте наследия литературы русского зарубежья. Ведь нельзя отрицать, что это радио сохранило для нас произведения русских писателей, и часто именно благодаря «Свободе» мы сегодня знаем их имена.

Почему так получилось, что писатели начали выступать на «Радио Свобода»? Как они там оказывались? Радиостанция открылась в Мюнхене и до 1959-го называлась «Радио Освобождение»; первая передача вышла в эфир в марте 1953 года. Как вам, наверное, хорошо известно, радиостанцию открыли американцы. Как они набирали сотрудников? Кто к ним приходил? А приходили на «Свободу» русские эмигранты первой и второй волн, которые не были профессиональными журналистами, а просто искали работу. Важно правильно оценить возможность эмигрантов работать не на иностранном, а на родном русском языке: издавать книги, сотрудничать с журналами и в том числе выступать на радио. Нельзя забывать, что переезд эмигрантов в чужую страну, а тем более устройство на работу были крайне затруднены. И радио фактически стимулировало литературную жизнь русской эмиграции, предоставляя свой микрофон писателям, находившимся в изгнании, предлагая им работу не только творческую и оплачиваемую, но и связанную с отечественной аудиторией.

Был, к примеру, такой замечательный писатель Гайто Газданов. «Георгий Иванович» — так его называли в редакции. После Гражданской войны он очутился в Турции, потом в Париже. Сначала работал на автозаводе рабочим, потом водил такси по Парижу. На основе своего опыта он написал роман «Ночные дороги». Из Парижа Газданов переехал в Мюнхен и сразу оказался на «Свободе». Из пятидесяти лет, прожитых за границей, он двадцать пять лет проработал ночным таксистом и столько же на радио.

«Радио Свобода» была единственной радиостанцией, которую в СССР глушили беспрерывно вплоть до 1988 года.

Другой сотрудник «Свободы», историк Иван Толстой, приводит любопытную деталь: в 1950-е годы при приеме на работу поступавшие на радио заполняли анкету, где вакансий было всего лишь две — technician и writer.

В 70-е годы пошла третья волна эмиграции, и к середине 80-х на «Свободе» сформировалась настоящая литературная редакция. Если говорить о самых известных авторах того периода, то можно утверждать, что они, работая в одно время, выступая часто в одних и тех же программах, смогли создать совершенно разные направления в литературном вещании радио. К сожалению, когда сегодня говорят о «Свободе», об этом практически не вспоминают. И напрасно, потому что на радио работали выдающиеся писатели.

В эфире регулярно появлялись Иосиф Бродский (сохранены его записи: чтения стихов, воспоминания и в том числе разговор с Сергеем Довлатовым о последних днях жизни Ахматовой), Василий Аксенов, Владимир Войнович. Политические фельетоны Войновича выходили без цензуры, что было для него внове. В интервью мне он рассказывал, что начал сотрудничать со «Свободой», когда оказался в эмиграции, в декабре 1980 года. Сначала у него просто брали интервью, а через какое-то время к нему обратился сотрудник радио Александр Перуанский с предложением писать для радио еженедельные скрипты. По мнению Войновича, на «Свободе» всегда концентрировалось много писателей, потому что в эмиграции они оказались оторванными от своей аудитории.

Первая передача, которую мы сегодня послушаем, — это выступление Владимира Вейдле, эссеиста, поэта, критика, одного из первых штатных сотрудников «Радио Свобода». Мы послушаем его передачу о романе Бориса Пастернака «Доктор Живаго», книге, обсуждения которой на несколько десятилетий заняли важное место в эфире «Свободы». Как известно, Пастернак, получив за роман Нобелевскую премию, был вынужден тут же от нее отказаться. В России «Доктора Живаго» впервые напечатали в конце 1980-х, а на «Радио Свобода» о нем впервые заговорили в 1957-м. И сейчас мы послушаем передачу, где Вейдле говорит, что к нему совершенно неожиданно попал в руки — на итальянском языке! — роман «Доктор Живаго». Как известно, роман был запрещен в Советском Союзе, и писатель передал рукопись западным издателям. Любопытный нюанс: в апреле 2014 года ЦРУ рассекретило документы с грифом, в которых говорится об участии американской разведки в издании романа на Западе. Но еще в 2009-м вышла книга «“Доктор Живаго” между КГБ и ЦРУ», где составлена подробная хроника «путешествия» романа и предугадана роль ЦРУ в его «продвижении» к читателю.

Программа «Из области мысли». Владимир Вейдле. Аудиоархив «Радио Свобода» в Праге, 1957 год. Диск RA-12/2. Порядковый № 57/12/19-20b


Спустя годы Александр Галич в одном из своих выступлений вспоминал, как он встречался с Корнеем Чуковским и как тот показывал ему фотографию, на которой запечатлен Пастернак, очень радостный. Галич спросил, что это за фотография, и Чуковский рассказал: фотография была снята в тот день, когда было сообщено о том, что Пастернак получил Нобелевскую премию, и буквально через десять минут в эту счастливую фотографию войдут и скажут, что писателю от премии следует отказаться.

Книги, которые по той или иной причине были запрещены и не печатались в Союзе, самым подробным образом разбирались в эфире «Свободы». Читали их по «Свободе» в замедленном темпе, чтобы слушатели могли успевать записывать за диктором. Таким образом, десятилетиями «Радио Свобода» сохраняло имена, литературу, которые по идеологическим причинам в СССР были запрещены.

Но почему писатели собирались именно на «Свободе»? Было важное отличие от других западных радиостанций — от BBC, от «Голоса Америки», от «Немецкой волны». На «Свободе» не было ведущего языка — английского, с которого национальные службы делали бы свои переводы. С самого начала своего существования радио сделало ставку на русскую культуру и на наследие русскоязычных писателей. Цензуры не было. Казалось бы, как такое возможно? Американское радио, поначалу даже финансировалось Конгрессом США через ЦРУ — как же без цензуры? Дело в том, что в своих взглядах русские писатели-эмигранты, работавшие на радио, полностью совпадали с американской администрацией. Главными задачами радио были продвижение демократических ценностей, противопоставление советской идеологии тех ценностей, которые живут в свободном мире. Русские эмигранты сумели расширить и усложнить эти задачи.

© Григорий Матвеев / Политехнический музей

Почему советская аудитория настраивалась на волну «Свободы»? Во-первых, было ощущение, что достоверная информация о внутренних процессах в стране недоступна из местных источников. Во-вторых, интерес к западной точке зрения на события в СССР. В-третьих, интерес к повседневной жизни на Западе. В-четвертых, интерес к жизни на Западе «бывших советских», интерес к неизданной в СССР литературе, а также стремление больше узнать о культурном наследии России, утраченном и замалчиваемом после революции. И, наконец, в-пятых, служебная необходимость быть в курсе того, что «говорит враг».

Радио глушили, и стоило это колоссальных денег. Вообще «Свобода» была единственной радиостанций, которую в СССР глушили беспрерывно вплоть до 1988 года. Журналист Георгий Кузнецов вспоминал: «Специальные генераторы помех безустанно наполняли эфир. Радиостанция “бывших” советских людей, “изменников Родины”, считалась наиболее вредоносной, поскольку не сковывала себя государственной принадлежностью. Светлана Аллилуева и Абдурахман Авторханов, Александр Солженицын приходили к нам в дом по волнам “Свободы”».

В Советском Союзе существования «Радио Свобода» какое-то время старались просто не замечать. В 1954-м, после выступления на радио писателя Бориса Зайцева, рассказывавшего о жизни русских эмигрантов на Западе, первый секретарь Союза писателей СССР Алексей Сурков — видимо, внимательно передачу прослушав — в своей речи на съезде сказал: «Враги нашей родины и нашей литературы не дремлют. По случаю нашего съезда из мусорной корзины истории был вытащен белый эмигрант Борис Зайцев, исторгнувший в бессильной злобе в свой белогвардейский микрофон словесную отраву». Упоминание Сурковым Бориса Зайцева стало первой советской ссылкой на существование «Радио Освобождение» — правда, завуалированной, потому что источник раскрыт в речи не был.

Но «Свободу» слушали. На дачах. Втайне от всех настраивая приемники. Если вы откроете каталог «Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде», то неминуемо среди «проявлений крамолы» найдете: прослушивание радиопрограмм, их пересказ и распространение. Например: «Слушала передачи, регулярно высказывала недовольство низким уровнем жизни, говорила об отсутствии продуктов в магазинах» или «Слушал и пересказывал передачи сослуживцам».

Запрещенные книги читали в замедленном темпе, чтобы слушатели могли успевать записывать за диктором.

Советская власть вообще делала подарок любой западной пропаганде, запрещая в своей стране все подряд. Нельзя забывать, что такое радио, как «Свобода», появилось именно благодаря власти Советов. Из ситуаций рождались темы. На вопрос «кто определяет ваши темы» авторы «Свободы» отвечали: «Газета “Правда”». И действительно, газета «Правда» писала, что никто не хочет эмигрировать, а на радио подробно рассказывали об эмигрантах. В советской печати «талант писателя-эмигранта» всегда был обречен на «гибель на чужбине», а писатели русского зарубежья у микрофона читали свои неизданные в Союзе и новые книги. Обсуждают в газете «Правда», «как улучшить научно-атеистическое воспитание трудящихся и преодолеть религиозные предрассудки», а на радио выступает отец Александр Шмеман. О «Беседах Шмемана» Солженицын говорил: «Вот чей храм, чьи службы хотел бы я посещать». Газета «Правда» пишет о том, что «заправилы НАТО ратуют за создание “пятого фронта” вопреки процессу разрядки напряженности», а в эфире «Свободы» звучит радиопремьера поэмы Ерофеева «Москва—Петушки».

Но на «Радио Свобода» не только звучали тексты, но и ставилась музыка — рок-н-ролл и джаз. Параллельно ведущий подробно объяснял, как правильно записывать тот или иной ритм, как танцевать под такую музыку, какие движения необходимо освоить, как европейская молодежь танцует под такую музыку и так далее.

С приходом третьей волны эмиграции на радио стали обсуждаться живые, наболевшие темы, которые очень волновали любого советского слушателя. Давайте послушаем еще одну передачу. Пускай это будет Сергей Довлатов, который работал внештатным сотрудником в нью-йоркском отделении радио с 1980-го по 1990 год. Слушатели его просто обожали. Известно, что все свои вещи, все свои произведения он проверял на голос. Послушаем его передачу о коммунальных квартирах.

Программа «Писатели у микрофона». Сергей Довлатов. Аудиоархив «Радио Свобода» в Праге, 1986 год. Диск RA-477/3. Порядковый № 86/10/18-19


Довлатов относился достаточно критически к своей работе на «Радио Свобода», но всегда говорил, что, будь он даже миллионером, работал бы на радио. В повести «Филиал» он довольно едко русскую службу «Свободы» описывает, но радиостанцию называет «Третьей волной». Он очень болезненно относился к тому, что его книги не печатают в СССР, и в одной из передач даже говорил: я мечтаю, чтобы когда-нибудь в московском магазине мои книги стояли открыто на книжных полках, «занимая скромное место где-нибудь между Саввой Дангуловым и Николаем Доризо».

Еще одно отличие «Свободы» от других станций было в том, что книги читались полностью, без сокращений. В 1958-м в эфире звучат рассказы Зощенко. В 1960-м читают Синявского. В 1964 году читают анонимный самиздатский рассказ «Петербург», определенный безымянным автором как «крохотка». Через несколько месяцев станет известно, что это Солженицын. В 1967-м читают «Мастера и Маргариту» без купюр. В 1973-м — «Собачье сердце» Булгакова. Весь 1974 год днем и ночью в эфире «Свободы» звучит «Архипелаг ГУЛАГ». Фрагменты книги Солженицына передавались и по BBC, и по «Голосу Америки», и по «Немецкой волне», но только по «Свободе» текст был прочитан без единого сокращения. Передачи носят вполне говорящие названия: «Неизданные произведения советских авторов», «Запретные страницы», «Самиздат», «О книгах и авторах». Была также программа, просуществовавшая в эфире долгие годы, которая называлась «Россия: вчера, сегодня, завтра». Как появилось название? По легенде, в одном из писем, пришедших на «Свободу» в начале 1960-х, радиослушатель спрашивал: «Слушая вас, мне хочется больше знать о нашей истории. Не могли бы вы завести у себя программу — что-нибудь вроде “Россия вчера, сегодня, завтра”?» Программа стала выходить на «Свободе» регулярно.

© Григорий Матвеев / Политехнический музей

Главная тема, рефреном звучащая в эфире «Радио Свобода» с 1953 года и до конца 1980-х, — это тема подлинного и ложного. Чем должна быть литература? Кто такой писатель? Как сосуществуют литература и идеология? На эти темы авторы «Свободы» рассуждают в 50-е и в 80-е годы. Фактически радиостанция способствовала развитию современного литературного процесса и сохранению литературного наследия писателей XX века, несмотря на информационные и идеологические барьеры, на драматические судьбы писателей, восприятие образа «Радио Свобода» как вражеского радио в СССР.

Какова дальнейшая судьба «Радио Свобода»? В начале 1990-х годов авторы, выступавшие долгие годы у микрофона «Свободы» и читавшие свои книги перед микрофоном в надежде быть услышанными, но не чаявшие увидеть свои произведения изданными в СССР, наконец-то были напечатаны в России. В первой половине 1990-х американской администрацией обсуждалось полное закрытие радиостанции, но в итоге было принято решение «выдвигаться на новые рубежи» и… открыть московское бюро. Авторы «Свободы» привыкли шутить: «Мы работаем на собственное закрытие». Имея в виду, что «похороны» радио будут означать завершение миссии «Свободы» на территории России. Но, надо полагать, на современном этапе российской истории у «Свободы» большое будущее. В последние годы редакция радио стала конвергентной, журналисты работают на разных медиаплатформах. Программы сопровождаются видео- и изобразительным рядом. Интернет живет в другой системе координат, нежели старое радио. Если вы придете сегодня в офис «Свободы», то увидите, что это современный ньюсрум с оборудованными видеостудиями. Много споров о том, каким должно быть радио и правильно ли называть образовавшуюся мультимедийную платформу словом «радио».

Напоследок я поставлю вам передачу Александра Галича. Приехав на Запад, Галич был постоянным автором «Свободы», создавал цикл передач, в которых исполняет свои старые песни и рассказывает, как они возникали, истории в деталях об их создании, где и перед кем они впервые были исполнены.

Программа «Культура, события, люди». Александр Галич. Аудиоархив «Радио Свобода» в Праге, 1975 год. Диск RA-1035/5. Порядковый № 75/10/21-22a


Конечно же, за один час невозможно рассказать о «Радио Свобода» все. Архив состоит почти из тридцати тысяч пленок. Записи постепенно переводят в цифровой вид. Многое не издано и вряд ли появится в ближайшее время. Хотя эти передачи (эссе, комментарии, репортажи, беседы) писателей у микрофона вполне могли бы дополнить уже вышедшие собрания сочинений некогда запрещенных авторов и, конечно же, были бы интересны современным слушателям.

Подготовила к публикации Наталья Кострова

Комментарии

Новое в разделе «Colta Specials»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Дом для хрусталяКино
Дом для хрусталя 

Кино глазами инженера — «Любить человека» во Дворце пионеров на Воробьевых горах

18 августа 201713420