25 января 2016Общество
102860

О приключениях слова «либерал» в путинской России

Андрей Архангельский о том, как «либерал» стал символом врага, и о том, почему это очень хорошо для будущего

текст: Андрей Архангельский
Detailed_picture© Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ

Можно было бы написать повесть или даже роман «Невероятная жизнь и приключения слова “либерал” в России». Ближе всего это было бы к «Подпоручику Киже». Собственно, это слово тоже выросло из ошибки (в России «либерализм» означает не комплекс понятий, а, прежде всего, образ мыслей). Слово сделало стремительную карьеру за два-три года — как Киже, дослужившийся до «генерала». И его карьера продолжается. И, как всегда в России, слово это уже вмещает в себя сразу всё, вмещает космос.

Язык сильнее истории, утверждал Гадамер (это несколько вольный перевод его идей, но суть такая). Слово сильнее человека — тем более в России. Слово тут может сделать очень многое: как в хорошем смысле, так, разумеется, и в плохом. Например, «перестройка»: первые года два, с 1985-го по 1987-й, скажем, «перестройка», собственно, была словом, а не делом, но обладала при этом могучей материальной силой. Примерно такой же, но уже чуть меньшей силой обладало в начале 1990-х слово «реформы» — хотя оно уже не было новым для России (словосочетание «пореформенная Россия» было в советских учебниках истории).

Слово в России часто и дает толчок изменениям, люди цепляются за слово, оно служит своеобразным архимедовым рычагом. Однако слово «либерал» в России никогда не было не то что популярным, но даже и общеупотребительным. Даже в разгар перестройки, в 1980-е, вы не встретите его; ни в «Огоньке», ни в «Советской России», ни в журнале «Молодая гвардия». Нет такого слова. Было слово «демократ», но его популярность несравнима с нынешним «либералом». Даже в 1990-е, когда в соответствии с современной трактовкой истории либералы творили свой либеральный шабаш, это слово не было популярным — каким стало сейчас, особенно после 2012 года. Слово сугубо интеллигентского употребления: пришло из каких-то литературных полемик ХIХ века, от выражения «журнал либерального направления». Максимум, что осталось в быту, — выражение «Иван Иваныч у нас либерал», «Иван Иваныч слиберальничал»; слово всегда оставалось книжным и, что называется, вечно «устар.». В России оно всегда означало свободомыслие, некоторую вольность нравов, отклонение от официального курса. И все. Политической коннотации почти не имело. В официальном языке такого слова в отношении врагов тоже никогда не было: было — вор, отступник, враг народа, космополит, отщепенец; но либерал — извините. Это слишком мудрено, зачем усложнять?

Слово «либерал» стало синонимом слова «враг».

Собственно, то, что слово это не стало популярным в 1980-е или 1990-е, — очень важный факт сам по себе. Как раз тогда-то оно и должно было стать сверхпопулярным — потому что отражало суть происходящих перемен. Однако суть этих перемен так и не была ни обговорена в обществе, ни понята (грубо говоря, в 1990-е никто не объяснил людям, что вообще-то настал капитализм — и либерализм, соответственно, как своего рода надстройка). Между экономическими, политическими изменениями и изменениями сознания в России 1990-х была пропасть.

Не было счастья, да несчастье помогло: слово «либерал» воссияло благодаря нынешней пропаганде, в течение последних трех-четырех лет. Поначалу его роль была примерно как у слова «интеллигент», которое всю советскую власть тоже вот так эмоционально «скакало» — между адом и раем. И точно такую же мерцающую коннотацию имел поначалу и «либерал»: вроде свой, да не свой, какой-то получужой. Затем в слове появился оттенок подозрения — и так вплоть до конца 2000-х; а потом постепенно слово стало вмещать в себя все худшее сразу, в соответствии с законами соцреализма. Наконец оно стало синонимом слова «враг». Но либерал в современном пропагандистском значении — это, прежде всего, Чужой. Просто такова его природа. Он не может иначе. Собственно, квинтэссенцией могут служить лозунги на массовом митинге в поддержку Рамзана Кадырова. Либерал тут — вместилище всего худшего в такой дидактической манере: «Не грозен либерал за горами, а грозней за плечами»; «Либералы всех мастей ждут кризисов, протестов и смертей»; «Страну распять мечтает либерал, он все святое Западу продал»; «Умный в либералы не пойдет, умный либералов обойдет»; «Не хнычь, либерал, конец твой настал»; «Госдеп, заплати — и российский либерал сделает всю черную работу за тебя»; «Недолог век либералов страны, себя раньше всех продали они»; «В великой стране нет места либеральному мусору»; «Русский либерал — для России ненужный материал».

То есть (деконструируя) неприятие к либералу — это неприятие попросту к классическому Другому. То, что либерал теперь через запятую с «пятой колонной», — это сделано, думаю, сознательно: именно чтобы слову «либерал» было никогда не отмыться, для окончательной его дискредитации.

Пугающие начинают сами бояться того, чем пугали. Адорно описывал этот эффект в своей «Авторитарной личности»: пропаганда становится жертвой самовнушения.

Но все остальное произошло безо всякого плана, естественным путем. Вот, допустим, я сейчас, когда пишу этот текст, слушаю выступление экономиста Делягина на радио «Говорит Москва». И он на все вопросы (почему у нас так, почему падает рубль, почему воруют) отвечает примерно одно: «Дело в том, что либералы…» Чуть раньше Владимир Соловьев в эфире «Вестей FM» говорит с отчаянием: «Наши либералы живут по учебникам 1990-х, а на самом деле все совсем уже не так…» На радио «Комсомольская правда» ведущий выговаривает Улюкаеву, Силуанову, Набиуллиной — мол, либералы в правительстве довели страну, а президент не замечает (кстати, эта тема — чуть ли не единственный легальный повод в лоялистских СМИ «не согласиться с нашим президентом»).

И такое звучит сто раз на дню, 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Либералы, либералы, либералы. Либералы, не будем забывать, по другой версии (внушаемой одновременно) — «жалкая кучка». И вдруг — в результате этого бесконечного повторения — они превращаются в «мощную силу».

Пропаганда тут попала в собственную ловушку. Либералы давно являются универсальным объяснением всех бед русской истории, типичным козлом отпущения: а этот козел, как в песне Высоцкого, неожиданно приобретает авторитет. «Либералы и их друзья на Западе», либералы теперь «давят», либералы атакуют. Пугающие начинают сами бояться того, чем пугали. Адорно описывал этот эффект в своей «Авторитарной личности»: пропаганда становится жертвой самовнушения. Боится собственных же демонов. Болезнь протекает тут в соответствии с диагнозом: еще больше страха нагоняет, собственно, падение курса рубля (в котором косвенно также повинны либералы). «Либерал в правительстве — кризис в экономике!» — один из лозунгов кадыровского митинга.

Результат всего словоупотребления, точнее, бомбардирования массового сознания — совершенно парадоксальный и никем не ожидаемый.

1) Тем самым слово «либерал» легализовано, легитимизировано в России (возьмем хотя бы фразу из официального сообщения в новостях «Памфилова прокомментировала конфликт между либеральной оппозицией и Кадыровым»). Слово «либерал» укореняется — а вместе со словом неизбежно лезут и смыслы, оно тянет за собой весь пучок, собственно говоря, «свобод».
2) Слово «либерал» слишком сложно для массового употребления — но в результате постоянного повторения вошло в лексикон, заняло ключевое место в сознании, тем самым невольно усложняя общественный кругозор.
3) Слово стало подлинно народным. Неофициальные слова всегда живучее, чем казенные: «либерал», «оппозиция», «инсталляция», «перформанс», «арт-проект», «провокация» — все это теперь народные слова.

Если убрать отрицательную коннотацию «либерализма», останется одно: единственная альтернатива, констатация другого мира, другого типа существования.

В России так устроено, что коннотация со знака минус на плюс меняется почти мгновенно. То, что это слово вмещает сейчас в себя все «худшее», вовсе не есть что-то неизменное. Изменение знака с минуса на плюс происходит в самых неожиданных местах: вспомним, как шутили советские люди в 1970-е про «загнивающий капитализм», а это, между прочим, один из ключевых тезисов советской пропаганды. Если убрать отрицательную коннотацию «либерализма», останется одно: единственная альтернатива, констатация другого мира, другого типа существования. А слово для этого уже есть, его уже не убрать.

Тут приходит в голову только одно объяснение: эсхатологическое. Что крот истории роет, конечно, медленно, но добивается своего. То, чего не могла сделать история 80-х и 90-х, сделали, так сказать, антиподы истории. Будем честны: ни в 1990-е, ни в 2000-е никто либерализм в качестве альтернативной силы не рассматривал, он проигрывал как социализму, так и национализму. Теперь это слово прочно закрепилось в сознании — именно в качестве альтернативы. В качестве равной соперницы. Пропаганда вопреки своим усилиям произвела важную работу, за что ей, как говорится, спасибо.

Я пишу об этом не чтобы ерничать — а чтобы подчеркнуть существование некоего закона развития, согласно которому всякая попытка сопротивления прогрессу приближает его, а не отдаляет. Причем, если удариться в диалектику, можно сказать, что «сопротивление прогрессу» как бы входит в сам пакет прогресса.

Пропаганда сделала две важные вещи. Прежде всего, она, вопреки своим целям, популяризовала либерализм. Раньше человек и знать не знал о таком, а теперь знает. Затем она невольно сузила выбор. Вариантов консерватизма сейчас много, а либерализм — получается — один. Это странным образом облегчает выбор. Заставляет определяться между двумя вариантами будущего. Точнее, между прошлым и будущим.

Комментарии

Новое в разделе «Общество»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Кристиан Янковский: «Банкиры — такие же сложноустроенные люди, как и художники»Разногласия
Кристиан Янковский: «Банкиры — такие же сложноустроенные люди, как и художники» 

Александра Новоженова попыталась узнать у куратора «Манифесты-11» («Что люди делают за деньги»), зачем он устроил выставку о профессиях в одном из самых дорогих городов Европы

29 июня 20168810
ХозяинОбщество
Хозяин 

Ольга Бешлей однажды встретила одного тихого, очень тихого, русского человека. Который чуть не довел ее до нехорошего

28 июня 2016613850