17 ноября 2014Общество
2117980

«Сволочь, на кого ж ты нас оставляешь?!»

Светлана Рейтер записала рассказ московского врача, который решил уехать из страны

текст: Светлана Рейтер
Detailed_picture 
Врач, анестезиолог-реаниматолог

Я работаю в двух больших городских больницах уже двенадцать лет — то, что происходит сейчас с медициной, кажется мне совершенно неправильным. С большим конфликтом интересов делается некая реформа, которая на самом деле является не реформой, а попыткой снять с себя все социальные обязательства. Вместо того чтобы учить молодых врачей на Западе — а в России нет ни одного учебного центра, врачи учатся на людях, что совершенно неверно, — из больниц выгоняют десятки человек.

Не могу сказать, что в наших больницах можно полечиться только за взятки, — все зависит от того, что за доктор, какой он человек. Какой-то человек не возьмет благодарность от пациента, а кто-то будет на ней настаивать. Плановым хирургам и анестезиологам дают такие благодарности, и я не вижу в этом ничего плохого — хотя находятся люди, выжимающие взятки. У больного уже сложился стереотип: «Хочешь лечь в больницу — неси бабло». Никто не задумывается о том, что денег у больного просто может не оказаться, но и в этом случае его в городскую больницу возьмут. А у меня один вопрос к реформе: если все врачи, которых сейчас уволят из клиник, скопом пойдут в коммерческие медицинские центры, то кто к ним приходить-то будет?! Бабушки семидесятилетние на такое лечение не наберут.

Полно происходит всякого говна в последнее время: больной с острой болью в животе вызывает «Скорую помощь», она четыре раза к нему приезжает, но в больницу его не везет. Доктора неотложки говорят, что у них есть распоряжение — не надо сразу тащить больного в стационар, надо оставить вызов в ближайшей поликлинике. Раньше доктор со «скорой» знал, что если он кого-то не повез в больничку, а с больным что-то случилось, то ему за это ввалят. Мы из-за этого страшно матерились, поскольку к нам везли всех без разбора. Теперь другая крайность: они оставляют вызов, больной остается лежать дома, а к нему приходит участковый терапевт. А он, по сути, не очень знает, что делать с острой болью в животе, поскольку не очень хирургически подкован. И вот лежит человек четыре дня, страдает, вызывает несколько раз подряд «скорую», его наконец привозят в больницу. Тут выясняется, что у пациента лопнул аппендикс. Двадцать первый век, город Москва. Это просто безобразие! И таких случаев достаточно много — особенно в последнее время. Руководство пытается минимизировать дорогостоящий больничный трафик, но разве так можно делать?!

Это не реформа, а попытка снять с себя все социальные обязательства.

Скажем так: разнообразного дерьма хватало всегда, но сейчас административный гнет давит с такой силой, что нельзя ни вздохнуть, ни охнуть. Сейчас, например, они начали жесткую борьбу с совместителями. Почему? Зачем? Сейчас доктор работает в клинике, в свободное время подрабатывает в другой больнице. Он не занимает чье-то чужое место! Совместитель — это очень выгодно, он не требует надбавок, а работает на голой ставке. Сейчас с такими совместителями борются. Я думаю, эта борьба вызвана желанием обрубить нам всяческую свободу маневра — закрыли, допустим, больницу, где ты работал на полную ставку, так ты можешь пересидеть на второй работе, искать дополнительное место. Сейчас такой возможности нет. Тут еще один момент: по правилам, если ты в течение года не нашел себе новое место, ты теряешь 30% оплаты за непрерывный стаж. Если тебя, грубо говоря, выгнали и ты сразу не нашел себе место, то теряешь довольно серьезные деньги. До фига денег, на самом деле.

К клиникам, в которых я работаю, присоединили несколько больниц. У нас убрали терапевтическое отделение, закрыли неврологию — самую лучшую, которая в районе была. Видимо, идет идея в сторону хирургии и прочего инвазивного лечения — на такое выделяют квоты ВМП (высокотехнологичная медицинская помощь. — Ред.), их хорошо оплачивает государство. Любая замена сустава стоит изрядных денег, а за бабушку, которая с инсультом лежит в отделении неврологии, государство много не заплатит, кому эта бабушка вообще нужна?! В нашем отделении было 60 коек, куда деваться больным, непонятно.

В конце месяца я уезжаю в Европу. Все, не могу здесь больше, невозможно. У меня трое детей, я в группе риска. Я, конечно, надеюсь за границей когда-нибудь устроиться на работу по специальности — на первое время деньги есть, продали квартиру. Не найдем работу — ну, будем с женой мести улицы. Я тебе хочу сказать, что лучше я буду там мести улицы, чем здесь, в родном городе. Все мои знакомые говорят: «Сволочь, на кого ж ты нас оставляешь?!» А что я могу сделать? Это уже затрагивает меня лично как медицинского работника — когда экономика устроена плохо, есть риск оказаться на улице, а мне этого совсем не хочется. Понятно, что меня там никто не ждет — но и здесь я скоро буду никому не нужен. Много ли врачей уезжает? Из моих знакомых двое уже уехали, трое скоро собираются. Да что далеко ходить: в департаменте образования стоит очередь врачей, которые ставят апостили на свои дипломы, чтобы документы можно было за границей верифицировать.

Правильная экономика всегда гуманитарна.

Люди из телевизора говорят: «А что вы хотите? Скоро у нас будет так же, как на Западе, — врачей мало, зато зарплаты у них будут большими. Койки сократятся, с грыжей никто неделю держать не будет». Я согласен, это идеальная картина. Но давайте пойдем в поликлинику ближайшую и попробуем полечиться. У вас это займет месяц, а то и два. У человека, который работает с 9 до 5, просто нет на это времени.

Моя жена недавно позвонила в детскую поликлинику. Говорит, ребенок заболел, сопли. Врач спрашивает: «К вам прийти или вы сами знаете, что делать? Если нужно, лечите сами, а мы потом справку в школу дадим, когда выписываться придете». То есть доктор просто запишет, что он был на вызове и у ребенка, допустим, ОРЗ. А если это вдруг менингит? Ребенок помрет за два дня, не дай Бог. И что потом этот врач у себя запишет?! С другой стороны, когда участковому терапевту надо обойти 40 адресов ежедневно, мало кто выдержит. Терапевты в больницах жалуются: «Нам некогда бабок осмотреть, которые в коридорах лежат». Вы не представляете, сколько им бумаг нужно заполнить! Больные в коридорах лежат и в терапии, и в гематологии — а сейчас еще койки сокращают.

Мне кажется, бабло в медицине распределяется совсем неправильно. Знаете, как все должно быть устроено? Простой пример: в городской больнице № 7 на Каширском шоссе сто лет назад поставили одноразовые контуры для аппаратов искусственной вентиляции легких. Просто пришел умный парень, посмотрел статистику: если в аппаратах ИВЛ использовать многоразовые контуры, то выйдет, конечно, дешевле, но с такими контурами высок риск развития у больного пневмонии. А одноразовые контуры дороже, но риск пневмонии ниже. А значит, экономия антибиотиков, экономия койко-мест. Правильная экономика всегда гуманитарна, а то, что происходит сейчас, к гуманитарности не имеет никакого отношения.

В регионах ситуация еще хуже, чем в Москве. Я вот ходил на митинг против закрытия больниц, там мне один врач из провинции сказал: «Поздновато вы зашевелились, у нас давно такое творится». У меня медсестры в Московской области работают, так они рассказывают: если бабка лет за восемьдесят, к ней «Скорая помощь» просто не едет.

Почитайте также колонку Катерины Гордеевой о вреде бесплатной медицины — и опасностях ее реформы

Комментарии

Новое в разделе «Общество»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Кристиан Янковский: «Банкиры — такие же сложноустроенные люди, как и художники»Разногласия
Кристиан Янковский: «Банкиры — такие же сложноустроенные люди, как и художники» 

Александра Новоженова попыталась узнать у куратора «Манифесты-11» («Что люди делают за деньги»), зачем он устроил выставку о профессиях в одном из самых дорогих городов Европы

29 июня 20168480
ХозяинОбщество
Хозяин 

Ольга Бешлей однажды встретила одного тихого, очень тихого, русского человека. Который чуть не довел ее до нехорошего

28 июня 2016592470