7 августа 2014Общество
790810

Сказка о гречке

Александр Морозов о том, как понимать продовольственное послание Кремля России и миру

текст: Александр Морозов
Detailed_picture© Дмитрий Азаров/Коммерсантъ
1

Неизвестно, какие именно товары и страны подпадут под продуктовые санкции, объявленные 6 августа Владимиром Путиным. Неизвестно пока и то, какими будут обратные последствия: что именно пропадет с прилавков, что подорожает. А что понятно уже сейчас? Сельскохозяйственное лобби получит много денег из бюджета на «развитие отечественного производителя». Вслед за военными оно в выигрыше. «Жирные коты» российского аграрного бизнеса радостно потирают лапы. Большой праздник и у околокремлевского лобби сторонников «русской весны». А если более точно — сторонников «русской автаркии», то есть таких людей, как профессор Глазьев и профессор Дугин, которые убеждены, что Россия должна покинуть пространство «глобального финансового капитализма» и начать развиваться исключительно своими силами. Радость и в доме у российских «диванных империалистов». Ответные санкции Путина — это, конечно, не вторжение в Донбасс, о котором они мечтают. Но, во всяком случае, этот шаг поддерживает градус войны с миром. Радость и в доме сенатора Маккейна. Там сегодня с утра не смолкает хохот: «Бензоколонка продолжает чудить!»

А где грусть? В домах наших ближайших соседей. Кремль посылает им письмо с трудными словами. Примерно такое: сообщаем вам, дорогой Ильхам Гейдар-оглы, что мы приняли решение выкинуть вон из нашей жизни польское молоко и австралийское мясо, а вам — наша любовь, дружба, и дверь открыта для ваших апельсинов. Радуйтесь, дорогой Ильхам, вы теперь один из пяти наших привилегированных партнеров!

И с грустью читает это адресат.

Радость и в доме сенатора Маккейна. Там сегодня с утра не смолкает хохот: «Бензоколонка продолжает чудить!»

Потому что на столе у него лежит журнал Time, на обложке которого портрет Путина и аршинными буквами написано: PARIAH. И получается как-то неприятно. То есть, конечно, хотелось бы дружить с Москвой. Но не в таком контексте. Без того, чтобы тебя ставили в положение: все дети ушли из песочницы, потому что мальчик гадит, а мы остались...

А в Германии не просто грусть, а горе. Уж как старалось немецкое промышленное лобби избежать худшего. Уж как они боролись за то, чтобы не было третьего пакета санкций. Но нет! Volodja решил выпрашивать и четвертый пакет, и пятый. Не хочет он по-человечески разговаривать со своими «немецкими друзьями». Собрала сегодня утром Ангела Меркель своих внешнеполитических советников и говорит: «Вот письмо пришло от Володи!» Они: «О! Что там?» — «Да вот буквально пишет: а в ответ я подорву вам все мировое сельское хозяйство. И “Люфтганзу”!» «О-о-о!» — раздался тяжелый всеобщий вздох...

2

Послание Путина о сельскохозяйственных санкциях от 6 августа не о том, что завтра не будет гречки и надо ее запасать. Оно является посланием urbi et orbi о том, что он окончательно выбрал путь долгой конфронтации с миром. Третий пакет, введенный в отношении Кремля G8 на три месяца в надежде, что этого будет достаточно, Путина не устраивает. Три месяца — это слишком коротко. Кремль готов к долгому противостоянию. Он хочет долгой «странной войны», «войны нервов». Он хочет показать, что третий пакет, который так мучительно обсуждали мировые лидеры и который им так нелегко дался, — это тьфу! «Назовите настоящую цену!» Событийно мы быстро движемся к сентябрьской сессии НАТО в Уэльсе. Уже ясно, что там будет названа «еще одна цена». Эта цена — гонка вооружений. Но и это еще не «настоящая цена».

Кремль хочет долгой «странной войны», «войны нервов».

Кремль напряженно работает сразу в трех направлениях. Он проверяет сообщество мировых лидеров на готовность к опасному конфликту. Исходя из мысли, что Запад хотя и внешне силен, но в нем есть червоточинка, подрывающая его внутренние силы. Он проверяет и «мировое население». Путин прямо обращается к населению многих стран поверх голов их правительств, выщупывая низовую поддержку в странах Ближнего Востока, в Греции и Сербии, в соседних странах, в Латинской Америке. Все знают, что эта низовая поддержка есть. И, наконец, Кремль совершает антропологический эксперимент над собственным населением. Насколько оно пластично? Как далеко оно пойдет в автаркию? И с каким чувством? Готово ли оно к «радости мирного труда» в условиях, когда вокруг враждебный мир, желающий только одного — полного уничтожения России?

3

Тем, у кого сегодня «в доме радость», хотелось бы сказать следующее. Можно ли жить, глубоко порвав отношения с миром, выйдя из международного обмена, и — посчитав ресурсы — полностью положиться на энергию нашего народа? Можно ли жить в автаркии? Да, можно. Рационалистична ли эта позиция? Более чем. Автаркию вообще всегда обосновывают крайние рационалисты, верящие в безграничные возможности собственного разума. И поражение приходит не из сферы гречки (нет продуктов), не из военной сферы (кончились патроны), а именно из когнитивной. Поражение терпит ум. Происходит это благодаря трем большим процессам, которые в условиях автаркии имеют и естественное, и спланированное происхождение. Вас выключают из сферы обмена высокотехнологичной и военной информацией, и вам кажется, что вы все можете сами. И некоторое время вы действительно что-то можете. А потом — роковое отставание.

Вместо безграничности вы замкнуты в мозг размером с грецкий орех. А вокруг вас огромный мир. Гигантский.

Второй процесс: у вас планомерно забирают естественнонаучную и гуманитарную интеллигенцию. И некоторое время вы думаете, что на место ушедших можно поставить других. А потом выясняется, что у вас образовалось «две культуры». Одна здесь, а другая — там. И та, которая там, оказывается более влиятельной, чем та, которая здесь. Третий процесс: поскольку с вами перестали искренне разговаривать люди, принимающие мировые решения, вы вынуждены бесконечно «реконструировать» их намерения, и поначалу вам кажется, что это вам удается. А потом и в этом происходит роковой сбой. Вы сидите в запутанных, противоречивых данных разведки, в ложном и неизвестно кем сконструированном событийном пространстве. И в результате этих трех процессов от первоначальной уверенности в безграничных возможностях вашего разума не остается ни-че-го. Вместо безграничности вы замкнуты в мозг размером с грецкий орех. А вокруг вас огромный мир. Гигантский. И он живет по каким-то другим правилам. Которые вы отказываетесь признавать. Этому миру вы отказываете в логике. Его успехи и неудачи уже не ваши, вы непричастны к нему. А затем наступает момент, когда нужно искать «рационалистическое объяснение» катастрофы. К несчастью, и в этот момент сверхрационализм и нарциссизм берут верх. И наш герой уходит из жизни со словами: «Мир меня не понял. Нация оказалась меня недостойна». Примерно так заканчивается «сказка о гречке».

Комментарии

Новое в разделе «Общество»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Долгие дорогиColta Specials
Долгие дороги 

Чешский фотограф Мартин Вагнер проехал от Украины до Сахалина, чтобы понять, как живут люди на территории бывшего СССР

22 июня 201616150