18 августа 2017Переменная
26510

**** есть, а слова нет

Трамп запрещает ученым говорить об изменении климата. Зачем?

текст: Ольга Добровидова
Detailed_picture© Getty Images

Текст продолжает проект об экологии «Переменная».

Министерство сельского хозяйства США с начала нынешнего года деликатно рекомендует сотрудникам по возможности избегать фразы «изменение климата». В электронной переписке, на которую ссылается газета «Гардиан», вместо «изменения климата» предлагается говорить об «экстремальных погодных явлениях», вместо «адаптации к изменению климата» — об «устойчивости» к таким явлениям. Вместо того чтобы «снижать выбросы парниковых газов», специалистам министерства рекомендуют «накапливать углерод в почве».

Официальные представители министерства придумали хорошую причину для таких замен: мол, тема изменения климата может быть «не близка» простым американским фермерам, и с ними надо говорить, прежде всего, терминами, которые для них наиболее актуальны, — это как раз экстремальная погода и защита плодородных почв. Но требуемый эффект явно достигнут, раз рядовые сотрудники служб министерства уже интересуются, можно ли им вообще упоминать изменение климата в своих научных работах, опубликованных не от имени ведомства.

Для тех, кто следит за темой, история с нежелательной терминологией — это всего лишь еще один аккуратный кусочек пазла, который ложится рядом с удалением климатической информации с веб-страниц Агентства по защите окружающей среды и маникюрным редактированием всех правительственных сайтов, где хоть как-то упоминается влияние человека на климат. Таким образом администрация Дональда Трампа, по своим же словам, приводит свои материалы в соответствие с политикой нового президента, который называл изменение климата «заговором китайцев» и призывал прекратить этот global warming bullshit — для любителей журналисты даже собрали почти полную коллекцию президентских твитов на эту тему.

(Трамп, этот властелин альтернативной реальности, где на его инаугурации не идет дождь, а на выборах проголосовали три миллиона нелегалов, живет в ней уже какое-то время. Правда, людям, с которыми он говорит напрямую с помощью Твиттера и ралли, тут же рядом рассказывают про гомосексуальность, которую химикаты в воде вызывают у лягушек, и другие фантастические истории того же калибра. Здесь заговор китайцев для разрушения американской промышленности — это, в общем, как-то еще мелковато даже.)

Проблема только в том, что, как в известном анекдоте, получается неловко — изменение климата есть, а слова нет. Почти одновременно с историей про «языковую полицию» NewYork Times опубликовала большой материал про черновик традиционного доклада о проблеме изменения климата, подготовленного учеными из 13 правительственных структур. На документ газете указали сами ученые, которые опасаются, что Белый дом просто не даст обнародовать его в нынешнем виде.

В докладе говорится, что свидетельства изменения климата «есть везде, от верхних слоев атмосферы до глубин океана». «У нас есть множество данных о том, что деятельность человека, в особенности выбросы парниковых газов, является основной причиной наблюдаемого изменения климата в последнее время», — пишут авторы доклада. Более того, в докладе методично перечисляются последствия изменения климата, которые можно наблюдать уже сейчас: потепление почти на всей территории США и в особенности на Аляске, обильные осадки в одних местах и засуха в других и так далее.

Трамп — властелин альтернативной реальности, где на его инаугурации не идет дождь, а на выборах проголосовали три миллиона нелегалов. Заговор китайцев для разрушения американской промышленности — это, в общем, как-то еще мелковато даже.

Предыдущая республиканская администрация, Джорджа Буша-младшего, выбрала стратегию упора на неопределенности: много их в этой вашей климатической науке, так что давайте-ка пока ничего не будем делать (то есть не будем ратифицировать Киотский протокол). Почти сразу после избрания Буш попросил академиков представить ему доклад об этих самых неопределенностях: на этот документ почему-то очень любят ссылаться российские климатические отрицатели — мол, все уже украдено до нас аж в 2001 году. В нем между тем написано, что все основные выводы климатологов подтверждаются, несмотря ни на что.

По нынешним временам Буш, который оттеснил ученых от принятия политических решений и педалировал естественные для любой науки неопределенности, выглядит довольно травоядным. По крайней мере, при нем в США хотя бы продолжались активные климатические исследования. Трамп же назначает на руководящие посты открытых климатических отрицателей и людей без научного бэкграунда, а на посты их заместителей (которые, как это часто бывает, порой важнее самих начальников) просто не назначает никого, парализуя таким образом работу ведомств.

Новая американская власть, по всей видимости, решила заткнуть рты ученым этаким заговором молчания на высшем уровне, в котором об изменении климата, как о советском покойнике, или ничего, или строго по партийной линии. Казалось бы, можно ли успешно заткнуть рот тому, на чьей стороне либерально настроенная журналистика и личный твиттер? К сожалению, в истории США есть печальный пример того, как политика в итоге задушила науку, и связан он с лучшими друзьями Трампа — Национальной стрелковой ассоциацией. В середине 1990-х ей удалось пролоббировать полную блокировку федерального финансирования исследований огнестрельного оружия и связанной с ним смертности, и отменить этот запрет не удается до сих пор.

Есть, правда, и альтернативный сценарий, при котором ученые более-менее спокойно продолжат вести свои работы и публиковать тревожные доклады, а Белый дом, в свою очередь, продолжит затыкать уши и громко распевать «ла-ла-ла-ла-ла». Если все взвесить, он, пожалуй, предпочтителен: во-первых, это просто весело, а во-вторых, американцы тратят на климатическую науку деньги, которые в случае чего непросто будет заместить.

Пока американская политика ходит по кругу — опять президент, который не верит в изменение климата, и опять международный договор, от которого он отказывается, — для России важно, как говорили в школе на контрольных, смотреть в свою работу. В 2004—2005 годах, когда решалась судьба Киотского протокола, у нас не было никакой собственной климатической политики, а ученые отличились только очень смешным заявлением о том, что документ о потеплении дискриминирует «самую холодную страну в мире».

Сейчас же у нас, кажется, действительно появляется активность не только в научных кругах, но и «на местах»: во всяком случае, от желающих рассказать о своей работе на Климатическом форуме городов в Москве не протолкнуться. Надеюсь, это хороший знак для Парижского соглашения и для климата.

Комментарии