14 октября 2015Современная музыка
65260

Евгений Хавтан: «Тот чувак Вася — это не про меня»

Лидер группы «Браво» о новом альбоме «Навсегда», русской поп-музыке и новом поколении россиян

текст: Денис Бояринов
Detailed_picture© Михаил Марков

Новая пластинка разменявшей тридцатник группы «Браво» называется «Навсегда». На ней — впервые в истории знаменитых московских ретро-рокеров — все песни исполнены бессменным лидером группы Евгением Хавтаном (кроме двух — записанных с приглашенными вокалистками). Альбом, который автор песен «Браво» называет «более личным», выходит 16 октября — ко дню рождения Евгения Хавтана.

— Вашему предыдущему альбому «Мода» предшествовала пауза в 10 лет. «Навсегда» появилось гораздо скорее — в трехлетний срок. С чем это связано?

— Стала понятнее схема, по которой выпускать альбом. До этого я не мог найти здесь человека, с которым могу сделать альбом. Сделать — я имею в виду смикшировать, собрать треки вместе. Мне очень просто написать песню, но сложно довести ее до конца. На последних наших записях звучат хор, большая духовая секция, струнная группа и так далее. Чтобы все это собрать, нужен квалифицированный инженер. Я таких в России не знаю. Теперь я нашел такого человека в Лос-Анджелесе — его зовут Гиан Райт, и как только возникли песни, как только появилась идея альбома — он получился.


— Говорят, что участник группы «Браво», с которым вы больше всего проводите время, — это ее звукорежиссер Константин Дюжарден. При этом о нем меньше всего известно. Какую роль он сыграл в появлении «Навсегда»?

— Он писал этот альбом в России — делал продакшн «Навсегда». Если бы не Костя, ни «Навсегда», ни «Моды» не было бы. Мы с ним, собственно, и придумали схему, как песни записывать.

Костя — очень хороший музыкант. С большим вкусом. Кстати, он сыграл много треков на «Навсегда».

— Как вы с ним познакомились?

— Его привел наш предыдущий звукорежиссер, который ушел работать к Земфире. Продакшн — это сложно. Мы долго возились. Три с лишним года — это тоже большой срок. Я завидую группам, которые выпускают по два альбома каждый год. Я так не умею. У меня есть своя планка. Я должен точно понимать, как песня звучит. Что я точно хочу эту песню выпускать. Мне хочется, чтобы через 10—20 лет, когда я выйду на пенсию, я бы не краснел за то, что написал сейчас. Потому что мы столько дерьма записали всякого за свою историю. Не хочется это делать сейчас, когда все это можно делать хорошо.


— На «Навсегда» вы впервые в истории «Браво» поете все песни. Было сложно?

— Сложно не было. Я к этому времени много учился — уже понял, что почем. Напротив, было легко. Этот альбом более личный, поэтому мне с ним все было понятно. Еще на полпути этого альбома планировалось, что Роберт (Ленц. — Ред.) что-то споет. Потом я понял, что мне хочется, чтобы за историю группы «Браво» был один альбом, в котором я высказался бы от себя. Раньше я говорил через других вокалистов группы.

— Вы говорите, что этот альбом личный. Что это означает? Каждая песня у вас ассоциируется с какой-то историей из своей жизни?

— Я просто знаю, что в этом альбоме про меня больше, чем в других. Там есть про меня. Тот чувак Вася — это не про меня, как выяснилось. Мне нравится Вася, но я — другой.


— Что делал Роберт Ленц на этом альбоме?

— Ничего вообще. У нас с ним был разговор после концерта. Я сказал ему, что хочу этот альбом спеть сам, а он ответил, что не против. Я был обязан у него спросить. Было бы неправильно, если бы я принял единоличное решение.

— Это в том числе означает, что в новой концертной программе, куда войдет, наверное, много новых песен, вам придется больше петь и меньше играть на гитаре.

— Я не думаю, что мы будем играть «Навсегда» полностью. У нас на «Моде» много замечательных песен, которые спеты Робертом. Дисбаланса не будет. А мне будет лучше — я как раз хочу себя разгрузить как гитариста. Роберт отлично играет на гитаре. Группа сейчас находится в лучшей форме за последние 30 лет. Наконец-то мы научились играть. Научились многим вещам, которые не знали до этого.

— 30 лет — большой срок. Как группе удается так долго держать форму и развиваться?

— Дело в том, что нам до сих пор это нравится. Правда — нам нравится. У нас только что был концерт в Самаре. Мы играли на улице. После четвертой песни поднялся настоящий ураган. Такое было впервые в истории группы. Сорвало крышу навеса. Комбики и усилители летали по сцене как пушинки. Пульт залило. Нам сказали: вы можете уезжать — понятно, что концерта не будет. Но мы экстренно перенесли концерт внутрь центра, перед которым выступали, и отлично сыграли в составе контрабаса, аккордеона, духовых, включена была только гитара. Вот это была хорошая проверка для группы. Я думал, получится ли у нас, и получилось шикарно. Я видел счастливые физиономии своих музыкантов, которым нравилось играть, и зрителей, которые видели нас на расстоянии метра.


— Сколько времени в неделю вы посвящаете группе?

— Сейчас, когда у нас релиз альбома, мы видимся через день. Собираемся и репетируем по шесть часов. А до этого мы заканчивали альбом — каждый день ко мне кто-то приезжал. Последние два месяца у меня вообще не было свободного времени. Но мне это нравится до сих пор. А когда нравится, это в радость.

— Среди людей, работавших над «Навсегда», мое внимание привлек автор стихов к «Теплому ветру», который в свободное от написания песен время работает управляющим кладбища.

— Я так и знал. Желательно, чтобы кто-нибудь еще и умер во время записи. Отличный пиар-ход для промо-кампании альбома.

— Согласитесь, это необычно.

— Это такая же профессия, как водитель трамвая. Что тут необычного? Водители трамвая тоже пишут стихи. Андрей (Пищулов. — Ред.) в прошлой жизни — музыкант. Сейчас записывает арт-роковые пластинки на независимых лейблах. В стиле Yes и Genesis. Он мне ставил — шикарная музыка, кстати, хоть я никогда и не любил такой жанр.


— В этом году исполняется 30 лет Московской рок-лаборатории, в которую входила группа «Браво». У вас какое о ней осталось воспоминание?

— Мы оттуда смылись сразу. Я как только туда пришел — сразу понял, что рок-лаборатория — не моя тема. Группы приятные, а что дальше? Это то же самое, что Ленинградский рок-клуб, который неминуемо распался. Мы побыли там чуть-чуть и пошли дальше работать. Профессионально.

— Вы были выше уровнем, чем другие?

— Для рок-лаборатории мы были попсой. Считалось, что для рок-музыки мы слишком попсовые, а для поп-музыки — слишком рок. В России никогда не было настоящей поп-музыки, в моем представлении поп — это New Order, The Smiths и Belle & Sebastian. Мы ближе к ним. А в рок-лаборатории мы были чужими. Все эти самиздатовские рок-журналы — «Ухо», «Урлайт», как только мы ушли, сразу нас стали поливать грязью. А группы там были отличные.

© Михаил Марков

Вы очень любите 60-е, а что вы думаете про 90-е? «Браво» — одна из немногих групп, преодолевших это бурное десятилетие: она регулярно выпускала хорошие и успешные альбомы. В отличие от многих коллег по Московской рок-лаборатории и Ленинградскому рок-клубу.

— Мы писали хорошие песни. В 90-е мы записали три очень хороших коммерческих альбома: «Московский бит», «Стиляги из Москвы», «Дорога в облака». Они были в точку. Все получилось, потому что были хорошие песни. Эти песни до сих пор звучат — на радио, в телепрограммах и всяких шоу двойников. Все очень просто: надо писать хорошие песни, и тогда все будет нормально.

— Какая судьба на радио будет у песен с «Навсегда»?

— Я не знаю. Мне очень приятно, когда песни звучат на радиостанциях, но что будет с новыми — я не знаю. Для меня хороший показатель, когда мои песни играют и на рок-станциях, и на поп-станциях. Это означает, что альбом удался. Я считаю, что музыка должна быть и для тех, и для других.


— Под «другими» вы имеете в виду какую-то продвинутую аудиторию?

— Продвинутая аудитория — это нонсенс. Я видел, как в андеграундных клубах «продвинутые люди», выпивши, круче пляшут под «Ласковый май», чем под какой-нибудь Bauhaus. Российские люди не будут танцевать под инди, они будут рубиться под «Ласковый май».

— А у «Ласкового мая» были хорошие песни?

— Я не очень люблю обсуждать коллег. В любом случае они какие-то… музыканты. Каждый для себя делает вывод.

— Вы следите за тем, что сейчас происходит в русской поп-музыке?

— Я радио в машине не слушаю. Телевизор вообще не смотрю — смотреть там нечего. У меня своя радиостанция: я включаю iPhone по Bluetooth и слушаю свою музыку. Все хорошее в интернете сейчас, и плохое все тоже там.

— Какие-то русские группы вам в интернете попадаются?

— Пытаюсь вспомнить. На самом деле вектор качественной музыки сейчас сместился на Украину. Там планка высокая. За последние два года там появилось много хороших групп и певиц. А у нас — что у нас появилось за последние 10 лет? Может, вы мне скажете?

— Появились целые пласты музыки, которой вообще раньше не было.

— А вот это хорошие группы — молодые, нормальные: On-The-Go, Pompeya... Мне нравятся. Я умом понимаю, как они тут появились, но я не понимаю, как они аранжируют, как они пишутся. Это другая школа.


— При всей любви к британской музыке группа «Браво» никогда не думала запеть на английском и пойти покорять международный рынок?

— Нам поздняк метаться. Если бы нам было по 20 лет… У нас был этот шанс в перестройку, но мы его не использовали — и, может быть, правильно сделали. Это было, когда у нас вышел альбом с Жанной (Агузаровой. — Ред.) в Финляндии. Нам с Жанной надо было принимать решение, готовы ли мы на год смыться из России. Но те условия, которые предлагались по контракту, предполагали, что группу могут разрубить по частям. Поменять кого угодно — композитора, вокалиста и т.д. — по желанию шведской компании, которая нам предлагала контракт. Я принял решение его не подписывать.

Чтобы делать успехи там, надо там родиться либо уехать в 13 лет — днем мыть посуду, а вечером в пабах играть. Надо знакомиться с людьми, быть тусовщиком, впитывать культуру и музыку. Это очень долгий путь. Хотя наше новое поколение очень похоже на то, которое в Европе живет. Они одеваются так же, и многие говорят по-английски хорошо. Они не слушали радио «Маяк», и «Утренней почты» у них тоже не было — им с детства не портили вкус и слух.

27 ноября «Браво» представит альбом «Навсегда» концертом в YotaSpace.

Купить «Навсегда» в iTunes

Комментарии

Новое в разделе «Современная музыка»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Долгие дорогиColta Specials
Долгие дороги 

Чешский фотограф Мартин Вагнер проехал от Украины до Сахалина, чтобы понять, как живут люди на территории бывшего СССР

22 июня 201619450