28 августа 2014Современная музыка
45350

Трэй Спрюэнс из Secret Chiefs 3: «Мы такие варвары»

Зачем бывший гитарист Mr. Bungle и его группа собираются выступать с оркестром русских народных инструментов

текст: Сергей Мезенов
Detailed_picture 

В Россию впервые приезжают Secret Chiefs 3, эзотерически-авангардный инструментальный проект Трэя Спрюэнса, бывшего гитариста Mr. Bungle и Faith No More. Небольшой российский вояж коллектива, в чьем творчестве сходятся древний восточный фолк, авангардный метал, калифорнийский серф и множество прочих стилистических влияний, не поддающихся четкой характеристике, начнется с подходяще экзотического выступления — 30 августа на Международном Канском видеофестивале Secret Chiefs 3 дадут совместный концерт с Красноярским филармоническим русским оркестром. COLTA.RU поговорила с Трэем Спрюэнсом о связи группы с русской музыкальной культурой, церковных псалмах и православии.

— Давайте начнем вот с чего: откуда вообще появилась идея сделать совместное выступление с оркестром русских народных инструментов?

— Тут в первую очередь Виктор (Левин, музыкальный продюсер, промоутер, работает с Secret Chiefs 3 и другими коллективами в Израиле и России. — Ред.) виноват, это он связался с нами и предложил нам такой проект. Сначала это был чисто теоретический вопрос — для меня это было больше такой, знаете, фантазией, фантомом. Но когда он снова задал этот вопрос, уже всерьез, я сказал, что если действительно есть реальная возможность воплотить подобный проект, я готов со своей стороны сделать абсолютно все, что потребуется. При этом я даже толком не понимал, что это «все» могло означать. Оркестр русских народных инструментов — для меня это просто одна большая загадка.

— До сих пор?

— В общем-то, да (смеется). Я изучал, какие инструменты входят в состав русского народного оркестра, транскрибировал нашу музыку для разных секций оркестра — но наугад, вслепую, имея самые общие представления о гармоническом строе многих инструментов. К счастью, директор оркестра нам очень помогла сгладить множество сложных моментов — понятно, я физически не мог сделать все правильно с первого раза, действуя наугад. Но я особенно старался сделать оркестровые партии максимально богатыми и насыщенными, чтобы оркестр звучал так, как и положено в таких проектах. Я смотрел на YouTube записи оркестров русских народных инструментов, у них обычно очень сложная, насыщенная, полифоническая музыка — и я хотел сделать так же, чтобы ни слушателям, ни оркестру не было скучно.

Оркестр русских народных инструментов — это одна большая загадка.

— А было что-то конкретное, что заставило вас, когда вы услышали о возможности выступить с оркестром русских народных инструментов, немедленно сказать: «Да, конечно!»?

— Разумеется! На самом деле одной возможности поработать с народным оркестром было достаточно. Мы и с обычным западным оркестром ни разу не играли до этого — ну, разве что камерную музыку немного. Меж тем сам смысл группы Secret Chiefs 3 уже состоит в попытке заново ввести народные, традиционные музыкальные идеи в современное звучание — понимая под традиционным античные музыкальные системы, какие-то фундаментальные древние вещи, которые считались утраченными и забытыми, по крайней мере, с точки зрения западного мира. Поэтому для нас приглашение сыграть вместе с народным оркестром, да еще в России — шанс всей нашей жизни. Лично я не могу представить себе ничего более волнующего. Если бы мне сейчас сказали, что я смогу сыграть с оркестром русских народных инструментов, но для этого придется изрядно попотеть следующие пять или десять лет, я бы немедленно согласился, не раздумывая. А когда такое буквально падает на тебя с неба — это просто невероятно. Правда, к этому невозможно толком подготовиться — ни у кого, думаю, не получилось бы. Но мы стараемся. Сделаем все в лучшем виде.

— В рамках творчества Secret Chiefs 3 вы исследовали множество самых различных музыкальных культур, преимущественно восточных. А есть у вас какая-то персональная связь с русской музыкальной культурой?

— Я так скажу — большая часть моих знаний о русской музыке неразрывно связана с музыкой церковной. Я исповедую православие, хожу в церковь и слушаю, как поют псалмы — это же довольно специфическая русская музыкальная традиция, которая восходит еще ко временам Византии. Я часто бываю на службах, и то, что я там слышу, — для меня практически сама суть любой музыки как таковой. И это просто абсолютно другой мир — я никогда даже не задумывался о том, что можно было бы совместить что-то подобное с тем, что делаю я. Знаете, есть это разделение на духовное и светское — мы же абсолютно светская группа все-таки.

Я как-то стащил нотную запись «Весны священной» из библиотеки.

— А вы не могли бы немного рассказать о том, что именно привело вас к православию?

— Хотел бы я, чтобы у меня был рациональный ответ на этот вопрос (смеется).

— Думаю, нас вполне устроит и иррациональный.

— На самом деле для меня все решил простой вопрос захода в православную церковь. Я тогда уже довольно давно искал чего-то, не знаю, как это толком можно назвать… искал некоей подлинной глубины, которую можно было бы противопоставить интеллектуальной поверхностности современного мира, и нашел ее именно в православии. Поэтому наиболее личная связь у меня все-таки с церковной музыкой. С другой стороны, большинство русской музыки в целом и так уже укоренено в древних церковных музыкальных традициях, от этого никак не отвертеться. Мне довольно часто попадаются в русской народной музыке мотивы или отголоски, мелодические или еще какие-то, того, что я слышу в церковном пении. Но это, пожалуй, максимальная глубина моего понимания. То есть, конечно, я изучал русских композиторов периода романтизма, был даже какое-то время абсолютно одержим Игорем Стравинским и Прокофьевым — эту часть русской музыкальной истории я знаю довольно хорошо. Я даже как-то стащил нотную запись «Весны священной» из университетской библиотеки, представляете. Я ее чуть ли не наизусть учил — те приемы, которые Стравинский использует в оркестровке, я потом применял много-много раз. Он настоящий мастер тональной яркости. Он же, кстати, тоже находился под большим влиянием народной музыки — и вот это его умение взять простую диатоническую мелодию и превратить ее в нечто сложное, оркестровое и полифоническое меня с подросткового возраста завораживало.

— Я знаю, что вы также планируете исполнить вместе с оркестром несколько композиций из их репертуара. Расскажите, есть ли какая-то существенная разница для вас как для композитора между этими произведениями и тем, что вы исполняете обычно?

— Боже мой, конечно, есть! Для начала, большинство вещей как минимум на пол-октавы или октаву выше того, как обычно играем мы, — это если говорить о базовой разнице. А если говорить в целом, то мы, знаете, на самом деле такие варвары — ну ладно, буду говорить за себя, потому что наш скрипач на самом деле очень виртуозный и подготовленный музыкант, наш клавишник тоже. А я как музыкант — натуральный варвар: выхожу на сцену в резиновых сапогах и играю на своем инструменте очень атавистично, как бог на душу положит. А тут нам придется играть вместе с людьми, которые все это изучали и исполняют эту сложную оркестровую музыку профессионально, — и разница между нами просто колоссальная.

30 августа Secret Chiefs 3 выступают на закрытии Международного Канского видеофестиваля, 31 августа — в московском клубе China Town Cafe, а 1 сентября — в петербургском клубе da:da

Комментарии

Новое в разделе «Современная музыка»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Долгие дорогиColta Specials
Долгие дороги 

Чешский фотограф Мартин Вагнер проехал от Украины до Сахалина, чтобы понять, как живут люди на территории бывшего СССР

22 июня 201617890