Manysheva. «Faith»

Письмо из Парижа: сольный альбом «живой электроники», записанный вокалисткой Tinavie с продюсером Nouvelle Vague

текст: Денис Бояринов
Detailed_picture 

Тина Манышева — вокалистка московской инди-поп-группы Tinavie — уже третий год живет в Париже, где она познакомилась с французским продюсером Марком Коллином (Nouvelle Vague) и готовит к выпуску сольный альбом «Alataou», полный историй об одиночестве, мистике и любви в обрамлении «живых синтезаторов». Тина рассказала COLTA.RU, как все это получилось.

О том, как она переехала в Париж

Впервые я уехала в Париж без обратного билета в декабре 2013 года, то есть четыре года назад. Только закончив учебу, выпустив наш третий альбом «Kometa» с Tinavie, я уехала. Потому что мой любимый человек живет тут, и нам было непросто постоянно ездить друг к другу. И я, в общем-то, совершила достаточно отчаянный, не очень обдуманный на тот момент поступок. Но я такой человек: несмотря на сомнения и миллионы страхов перед неизвестностью, я все же зажмуриваюсь, делаю шаг и потом лечу или падаю! Потом я долго жила в состоянии, что живу я в Париже, а на работу, концерты с Tinavie езжу в Россию. Тут я тоже играла время от времени сольно, но у меня не было никакой поддержки, меня никто не знал в Париже. Все с нуля. Я ничего не знала о французской актуальной сцене, да и никогда не думала, что окажусь тут. Поначалу мне удавалось самой наладить связи с известными журналистами, музыкантами, чтобы рассказать как можно большему количеству людей про Tinavie, чтобы найти пути для организации концертов группы в Европе. Но я не создана для организационных дел. Дальше интервью на известном радио с французским журналистом Кристофом Кренелем, кофе и милой беседы про искусство с Жаном Бенуа Дункелем (Air) дело не пошло.

Чтобы ощущать себя комфортно, мне было необходимо найти дела, людей, друзей, коллег. Поэтому с самого начала я начала искать. Время от времени играю на скрипке с разными оркестрами, сочиняю, записываю музыку к театру благодаря моему русскому другу-экспериментатору Владимиру Кудрявцеву, был период, когда играла сама в небольшом театре на Монмартре в одной чудо-пьесе, много преподаю в разных местах и разные вещи. Например, в прошлом году вела ателье по изобретению музыкальных инструментов из подручных предметов и композиции музыки на них с детьми из социального центра. Это что-то типа интерната. Потрясающий опыт. Они все время меня просили спеть песню «Татары», которую я пела с Инной Желанной, а у меня теперь благодаря им любимая колыбельная — африканская.

Сейчас трудно сказать, вернусь или нет. На данный момент я тут, адаптировалась наконец, хоть и дико скучаю по дому, по Москве. Я теперь как никогда ощущаю себя русской, стала осмысленнее и с гордостью думать и рассказывать про свою страну. Мне важно не забывать своих корней.

О сотрудничестве с Марком Коллином

С Марком я познакомилась благодаря своей питерской подруге. Она дала мне его контакт, и мы встретились. Сразу же, в одном кафе неподалеку от студии Кwaidan в 18-м районе. Но как-то поговорили — и все, почти год после этого не виделись. У меня к тому моменту накопилось много новых песен, связанных именно с новой жизнью в Париже. Марк сказал: приезжай на студию и покажи мне эти песни. Сразу проникся как-то. Предложил их записать. Мы тогда много про стили, про музыку говорили. Как ни странно, нашли много общих предпочтений. У Марка очень богатая музыкальная культура, и он никогда не скучает, он всегда в поиске, любит затевать новые проекты. Постоянно. Вот мы и затеяли. Совсем не знали, что это будет, и мне это нравилось: мой стиль.

Сначала мы записывали мои наброски: пианино и голос. И дальше звук пианино убирался, на его место приходили всевозможные аналоговые синты из студии Марка. Мы экспериментировали со звуками. Я себя ощущала как в лаборатории. Марк — фанат исторических синтезаторов, я их называю «живые синты». На них играешь часто и понимаешь, что не ты, а инструмент сам решает, какой будет звук. Причем часто каждое нажатие клавиши давало разный звук. Потом мы говорили про ритмическую составляющую. Я объясняла, что слышу в той или иной песне, звук и рисунок. Марк включал звук, а я рисовала ритм. Это был мой первый опыт сочинения от А до Я всех партий. Хотя позже в некоторых песнях Марк делал «сюрпризы», записывая совершенно неожиданные биты и ритмы.

Много впечатлений от того, что я вижу каждый день на улицах Парижа. Бездомные, сумасшедшие, тут же красота и романтика.

Голос почти всегда был записан с одного или максимум двух дублей. Для меня это рекорд! Но мне нравилось. Результат — неидеально чисто и живо. То, что я люблю. Я для себя назвала наш стиль «живая электроника»: не синтетическая, а аналоговая, теплая, что ли.

Мы много говорили про наши любимые старые группы, такие, как Cocteau Twins, например. Еще я тогда сильно увлекалась музыкой Джеймса Блейка. Как оказалось, Марку тоже очень он нравится. Вот как-то так, в разговорах о музыке и музыкантах, мы пришли к каким-то решениям, думаю. Но в основном стиль диктовали все те же исторические синты из студии.

Однако Марк — не единственный человек, с которым я создавала музыку к ЕР и альбому. В какой-то момент он меня познакомил с греческой электронщицей Ольгой Куклаки. И мы продолжили работу над альбомом с ней. Так что, например, песни «Cat's Town» и «Moonflower» записаны полностью с Ольгой. Стиль ее работы совершенно другой. Это был более тщательный и сложный процесс записи. Мы сдружились и уже думали, что этот проект будет дуэтом двух девиц. Но по непонятным мне причинам и в силу загадочных обстоятельств однажды Ольга уехала домой в Афины, не возвращалась больше сюда и даже не выходила на связь. Помню, тогда происходили все эти ужасные теракты, люди были напуганы. Мы много с ней говорили об этом. И я чувствовала, что ей некомфортно в Париже из-за этого. Было страшно.

О сольном альбоме

Альбом будет называться «Alataou», потому что я провела полдетства в этих горах, моя семья по маминой линии жила в Алма-Ате. Чем дольше я живу вдали от родины, тем больше задумываюсь о своих корнях. Я пытаюсь соединить в своей голове все те культуры, национальные особенности, которые переплетаются в моей семье. А я продолжаю, в свою очередь, «усложнять» эти переплетения в своей семье. Мне важно помнить и не забывать, откуда на самом деле я. Азия играет большую роль в моем формировании. В альбоме много мистики, снов. Мне снятся мои бабушка с дедушкой, которых не стало, когда я была тут. Мне снятся горы и то детство, которое было связано с Алма-Атой. В какой-то момент я зачитывалась книгами Харуки Мураками. Меня поглощал тот двусторонний мир, который писатель описывает в книгах. Япония. Я там не была, но обязательно хочу поехать. Несколько песен с альбома, в том числе «Cat's Town», связано именно с Мураками.

В альбоме также много песен, связанных с моими ощущениями, наблюдениями и страхами в новой стране. Много впечатлений от того, что я вижу каждый день на улицах Парижа. Бездомные, сумасшедшие, тут же красота и романтика. Отчаяние, страхи, одиночество, потеря своей идентичности, любовь, открытия мира, мистика, la vie est belle, красота. Все это вертится во мне и смешивается во мне. Я ищу себя тут. «Алатау» — это слово, с которым я нахожу себя. Моя зацепка!

В альбоме 12 песен, это целая и череда историй и легенд, обрамленная рассказами «живых синтезаторов» прошлого века. Советую слушать в темноте и в наушниках, закрыв глаза!

О новом альбоме Tinavie

С Tinavie мы заканчиваем работу над новым альбомом. Который, если честно, получается невероятно крутым, тоже со своими историей и идеей. Мы очень хотим выпустить его в конце весны 2018 года. Нам очень непросто существовать в таком режиме, какой у нас сейчас. Но я уверена: это такой период, и его надо пережить. Мы обязательно наладим наш рабочий ритм. Я продолжаю работать над тем, чтобы привезти ребят сюда. Посмотрим!

Комментарии

Новое в разделе «Современная музыка»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Кино
Андреа Вайс: «Подавляющее большинство испанцев не готово обсуждать репрессии Франко. Никто не хочет бередить рану»Андреа Вайс: «Подавляющее большинство испанцев не готово обсуждать репрессии Франко. Никто не хочет бередить рану» 

Режиссер «Костей раздора», дока о гибели Лорки, — об испанском «пакте о молчании», ЛГБТ-подполье при Франко и превращении национального поэта в квир-икону

22 ноября 20175810
Куда и почему исчезла Октябрьская революция из памяти народа?Общество
Куда и почему исчезла Октябрьская революция из памяти народа? 

Политолог Мария Снеговая начинает вести на Кольте колонку о политическом «сегодня», растущем из политического «вчера». Первый текст объясняет, когда именно в этой стране поспешили забыть о революции

21 ноября 201733570