15 января 2016Академическая музыка
31730

Кунсткамера

Фестиваль «Возвращение» как собрание редкостей и странностей

текст: Екатерина Бирюкова
Detailed_picture© Сергей Лютенко

Фестиваль, в этом году вернувшись в отремонтированный, уже не скрипучий Малый зал консерватории, как обычно, прошел в первой половине января и состоял из четырех программ. Каждая из первых трех собрана — иногда весьма прихотливо — вокруг какой-то темы. На этот раз первый вечер сталкивал жанр вариаций с музыкой композиторов-исходников. Например, после виолончельной сонаты Жан-Пьера Дюпора шли фортепианные вариации Моцарта на тему Дюпора, а следом — каприс Паганини для гитары соло на тему Серенады из моцартовского «Дон Жуана» и вариации Йозефа Горовица для четырех саксофонов на тему Паганини. Второй вечер выяснял родословную цыганщины в серьезной музыке от Гайдна до Брамса. Третий составлял портрет Шуберта, виртуозно обходясь без авторской музыки оного, — только с помощью того, что повлияло на него и на что повлиял он сам.

Четвертый концерт, год из года называющийся «Концертом по заявкам» и составляющийся из пожеланий участников, на этот раз тоже как-то сам собой сфокусировался на одной теме — эпохе 20—30-х годов прошлого века, полной альтернативных дорожек. Важными пунктами этой программы стали: сюита из балета «Сотворение мира» Дариуса Мийо, соната для валторны, трубы и тромбона Франсиса Пуленка, Камерная музыка № 1 Богуслава Мартину (написана в конце жизни, в 1959-м, но отсылает к парижской молодости композитора), Концерт для клавесина и камерного ансамбля Мануэля де Фальи и сочинение 18-летнего студента Королевского колледжа музыки Бенджамина Бриттена.

© Сергей Лютенко

К тому, что некогда молодежный фестиваль «Возвращение» собирает хороших музыкантов нового поколения, мы за 19 лет его существования привыкли. Они все снова тут во главе с неизменными руководителями — скрипачом Романом Минцем и гобоистом Дмитрием Булгаковым. Из новых отличных приобретений этого года я бы выделила чуткого пианиста Андрея Гугнина с прекрасно развивающейся сольной международной карьерой и авторитетного скрипача из Московского ансамбля современной музыки Владислава Песина.

Однако все явственнее проявляется другая особенность фестиваля, когда-то раз и навсегда постановившего, что нельзя играть то, что уже было сыграно в прошлые годы. Соблюдая этот закон, «Возвращение» становится все радикальнее и радикальнее в репертуарном отношении. И если раньше главной его приманкой было качественное, молодое и драйвовое исполнительское искусство, то сейчас — скорее музыка, которую вы никогда не слышали и вряд ли когда еще услышите. Она может быть дурацкой и справедливо неизвестной, а может — неожиданно свежей и увлекательной. Но в любом случае та невероятная изобретательность, с которой составляется программа, раздвигает горизонт и показывает живой процесс вместо узаконенных музейных памятников.

© Сергей Лютенко

В этот раз, например, неинтересным и бестолковым композитором оказался Людвиг ван Бетховен с утомительным дивертисментным Септетом для духовых и струнных. А мало кому известный ныне живущий американец Джон Харбисон с сочинением под названием «19 ноября 1828 года» (это дата смерти Шуберта), имеющим подзаголовок «Галлюцинации в четырех приступах», — напротив, невероятно тонким и трогательным. Одним из центральных событий фестиваля — не столько музыкального, сколько театрального толка — стали датированные 1977 годом «Вариации слона» для контрабаса и струнных венгерско-голландского автора Гезы Фрида. Тут, конечно, не обошлось без артистического соло Григория Кротенко. И настоящим откровением оказался завершивший фестиваль опус номер один юного Бриттена — Симфониетта для камерного оркестра, во время исполнения которой Максим Рысанов, более знакомый публике в качестве альтиста, обнаружил свою дирижерскую стать.

Фестиваль — чудесный сборник редкостей и странностей, прежде всего из недалекого прошлого и настоящего. В старину экскурсы тоже бывают, но осторожные. В этот раз за главный барочный акцент отвечал маэстро Филипп Чижевский, под руководством которого команда исторически информированных инструменталистов и меццо-сопрано Дарья Телятникова штурмовали Генделя (ария «Ринальдо» из одноименной оперы).

© Сергей Лютенко

Но все же так сейчас получается, что самое интересное на фестивале — это двадцатый век, приправленный двадцать первым. Из него на этот раз были два взаимоисключающих опуса — исполнительски эффектный «Лесной царь» (2015) Сергея Ахунова и концептуально-умозрительный «Шмоцарт» (2006) Бориса Филановского. Мировой премьеры — то есть специально заказанного сочинения — на этот раз, правда, не получилось: абы кому заказывать не хочется, а не абы кто хочет гонорар, а времена нынче тяжелые. Независимый и неунывающий фестиваль, впрочем, уже второй раз запустил программу краудфандинга, поддержанную музыкальным спецпроектом телеканала «Дождь». Следующее «Возвращение» — двадцатое. К этому рубежу фестиваль подходит взрослым и модным, времени на репетиции все меньше, музыки, которую уже нельзя играть, все больше.

Комментарии

Новое в разделе «Академическая музыка»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Долгие дорогиColta Specials
Долгие дороги 

Чешский фотограф Мартин Вагнер проехал от Украины до Сахалина, чтобы понять, как живут люди на территории бывшего СССР

22 июня 201621930