3 октября 2017Академическая музыка
40450

Одна заря сменить другую…

Плетнев закрыл свой фестиваль «Русалкой», Спиваков открыл Симоной Кермес

текст: Екатерина Бирюкова
Detailed_pictureКонцерт-открытие IX Московского музыкального фестиваля «Владимир Спиваков приглашает...». Оперная певица Симона Кермес © Анатолий Жданов / Коммерсантъ

Большой фестиваль РНО под управлением Михаила Плетнева и «Владимир Спиваков приглашает…», оба проходящие в этом году в девятый раз, только на первый взгляд выглядят конкурентами. В огромной Москве два осенних форума разбрелись по разным полюсам Садового кольца: у Плетнева в зале Чайковского — своя публика, у Спивакова в Доме музыки — своя. Одна благоговеет под звуки рояля Kawai, специально доставляемого к каждому концерту пианиста, другая млеет от фирменного сладкого замирания на последней ноте скрипача.

Оба, как известно, еще и дирижируют. И главные точки в своих фестивальных программах они предпочли поставить, находясь именно в этом амплуа.

Владимир Спиваков пригласил открыть свой фестиваль барочную рок-звезду Симону Кермес, пылко любимую московской публикой. И не прогадал. Уже первое платье экстравагантной певицы, издевательски-розовые фижмы которого каким-то немыслимым образом сочетались со смелой мини-юбкой, ошеломило публику. Всего платьев в этот вечер было три. Каждое по-своему иронизировало над итальянским оперным XVIII веком, ариями из которого Кермес еще пуще, чем юбками, зажигала зал, «Виртуозов Москвы» и руководящего ими Спивакова.

Всего платьев в этот вечер было три.

Размеренное и в течение десятилетий отточенное упоение прекрасным, характерное для московского коллектива, столкнулось с огненной непредсказуемостью гостьи и дало очень симпатичный результат — эффектный и одновременно неформально-домашний. Виртуозные колоратуры, без которых в оперной музыке Николы Порпоры, Риккардо Броски, Джованни Перголези, Иоганна Хассе никак не обойтись, казались лишь гарниром к самому вкусному — медленным истаивающим частям, в которых лихая певица-энерджайзер превращалась в прекрасного и очень серьезного ангела. Программу малоизвестных арий итальянских соперников Генделя она подытожила нежнейшим генделевским шедевром «Lascia ch'io pianga», а до этого чуть не до слез растрогала себя и публику чутким дуэтом с гобоистом Константином Коняхиным в арии из оперы Перголези «Адриан в Сирии».

Программа фестиваля «Владимир Спиваков приглашает…» растянута до конца декабря, среди его участников — еще две отличные певицы: Хибла Герзмава (23 ноября) и Альбина Шагимуратова (28 декабря).

IX Большой фестиваль Российского национального оркестра. Михаил Плетнев и французский пианист Люка Дебарг во время церемонии открытия фестиваля© Глеб Щелкунов / Коммерсантъ

Фестиваль Михаила Плетнева сформирован более компактно и традиционно дает яркий старт филармоническому сезону. Без оперного пения он тоже не обходится, но помимо чистого удовольствия для опероманов предлагает подумать и о базовых музыкальных ценностях. Творчество Александра Даргомыжского несколько затерялось между предшествующим Глинкой и последующими кучкистами. Между тем опера «Русалка», написанная композитором в 1855 году на собственное либретто по мотивам неоконченной поэмы Пушкина, — это очень важный, большой и выразительный музыкальный текст, образец русского романтизма. Ею Плетнев, большой ценитель не самых хрестоматийных партитур, и закончил в этом году свой фестиваль.

Это была огромная работа Российского национального оркестра, Московского синодального хора, шестерых солистов и трогательной Любы Дурсеневой в декламационной роли 12-летней Русалочки — не слишком тщательная, но достаточная, чтобы оценить весомость и плотность сочинения, на современных оперных сценах слегка отодвинутого в тень. Триумфатором концертного исполнения «Русалки» стал бас Петр Мигунов, блеснувший артистизмом, подвижным голосом и хорошей дикцией в легендарной шаляпинской партии Мельника. Тяжелую теноровую долю разбивателя женских сердец достойно выдержал Борис Рудак в партии Князя. Обе претендентки на его сердце — сопрано Зарина Абаева в роли брошенной Наташи и меццо-сопрано Полина Шамаева в роли нелюбимой княжеской жены — были равно хороши в своем несчастье. А в сольных ариях заставили прислушаться к своим страданиям не только публику, но и маэстро Плетнева, который отвлекся от любимого оркестра и проявил к женскому вокалу чуткость не хуже гобоиста Коняхина.

Комментарии

Новое в разделе «Академическая музыка»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте