7 июня 2018Мосты
32270

«Они хотели нас похоронить, но не знали, что мы — семена!»

Как русский след обнаруживается в экономике Восточной Европы и что делать в государстве, в котором трудно что-то делать без его контроля

текст: Арнольд Хачатуров
Detailed_picture© AFP / East News

15—18 мая в Софии состоялось VIII Общее собрание Гражданского форума ЕС—Россия. При поддержке проекта «Общественная дипломатия. ЕС и Россия» за форумом наблюдал Арнольд Хачатуров.


Русский след в «клептократических сетях»

«Они хотели нас похоронить, но не знали, что мы — семена!» — восклицает председатель Общественной наблюдательной комиссии Республики Марий Эл Ирина Протасова, описывая состояние гражданского общества в России последних лет. Дело происходит на VIII Общем собрании Гражданского форума ЕС—Россия, которое проходило 15—18 мая в Софии. Эта дискуссионная площадка появилась в 2011 году, и с тех пор представители «третьего сектора», эксперты и журналисты из России и европейских стран встречаются здесь каждый год для поддержания диалога. «Нашими приоритетами остаются поддержка гражданских инициатив экспертизой и знаниями, а также вовлечение молодого поколения в деятельность форума», — говорит Лукаш Венерски, сопредседатель правления форума.

В этот раз в качестве страны для собрания была выбрана Болгария. К месту пришелся тот факт, что в январе Болгария заступила на пост председателя Совета Евросоюза, который позволяет в течение полугода определять приоритеты общеевропейской повестки, координировать деятельность основных институтов и проводить различные мероприятия. Одной из тем, которые Болгария заявила в качестве ключевых, стала интеграция Западных Балкан в ЕС.

Болгарию и Россию, прежде всего, связывает общее культурное наследие: Кирилл и Мефодий имели болгарское происхождение, а русский язык до конца 1990-х был обязательным предметом в болгарских школах. Для политического родства не менее важную роль играет общее коммунистическое прошлое. Сегодня Болгария формально относится к демократическим режимам с регулярной сменяемостью власти. Проблема в том, что сменяют друг друга конкурирующие олигархические кланы, манипулирующие демократическими институтами в собственных интересах. «Речь идет не просто о коррупции, а о гораздо более широком феномене, который мы называем захватом государства», — говорит Тодор Галев, старший аналитик Центра исследований демократии в Софии.

Ротация политических элит в Болгарии, как и во многих других посткоммунистических странах, в целом провалилась: сегодня политикой в стране заправляют те же лица, что и раньше. «Среди членов парламента есть 12 депутатов, которые были агентами спецслужб до 1989 года, а также сын директора одного из болгарских ГУЛАГов», — рассказывает болгарская журналистка и правозащитница Марианна Кацарова. По классификации венгерского политолога Балинта Мадьяра, Болгария — это «патрональная демократия», то есть промежуточное звено между демократией и «мафиозным государством».

Другая сфера, которая тесно связывает Россию с Болгарией, — это энергетика. Восточная Европа и Балканские страны сильнее всего в ЕС зависят от российских поставок газа. При этом Западная Европа могла бы поделиться излишком энергоресурсов с соседями, но для этого не хватает соответствующей инфраструктуры. «Я не могу логически объяснить, почему до сих пор нет газовых интерконнекторов между Грецией и Болгарией, — построить их легко и дешево, — говорит экономист Михаил Крутихин. — Вероятно, в этом месте появляется проблема коррупции: в Болгарии есть силы, которые связаны с “Газпромом”, а он очень не хочет этого допустить».

Галев рассказывает, как именно «Газпром» блокирует этот проект. Откладывание строительства интерконнектора между Грецией и Болгарией спровоцировали две болгарские компании, которые подали жалобу на несоблюдение конкурентных процедур при выборе подрядчиков. «Причем эти компании не имели ничего общего с газом — одна из них вообще занимается виноделием», — добавляет эксперт. Взаимоотношения между «Газпромом» и болгарскими политиками часто принимают довольно курьезные формы. Несколько лет назад двое болгарских депутатов внесли в парламент законопроект об ограничении европейского регулирования газовой отрасли, а позже журналисты узнали, что его текст был полностью составлен адвокатами российского газового гиганта.

Далеко не всегда имеет место прямой подкуп — скорее, это что-то на стыке коррупции, лоббизма и взаимного обмена услугами. «В Болгарии в последние 10 лет многие соревнуются за то, чтобы стать друзьями “Газпрома”. Он никому не платит, но они все равно верят, что когда-нибудь заплатит», — говорит экономист Крассен Станчев. Сейчас есть планы разморозить строительство в Болгарии АЭС «Белене», которое должен был осуществлять Росатом. На проект, запущенный еще в 2006 году, уже потрачено 2 млрд евро, хотя не проведены даже базовые экономические расчеты о его целесообразности, говорит Галев.

Неправильно обвинять во всем российскую сторону — если не считать случаев финансирования ультраправых политических сил Кремлем, все устроено гораздо сложнее. Российские компании коррумпируют болгарских политиков, используя для этого «институциональный дефицит» и экономические интересы местных «клептократических сетей», которые часто совпадают с интересами российской стороны.

В целом с точки зрения масштабов «российского экономического следа», включающего в себя прямые иностранные инвестиции, торговый оборот и присутствие российских компаний на местном рынке, Болгария не является лидером в Европе. Среди балканских стран лидирует Черногория, затем идет Сербия и только потом — Болгария. Для Софии ЕС остается главным торговым партнером и донором для бюджета, обеспечивающим 60—70% государственных трат в ряде секторов экономики. При этом все знают, что значительная часть европейских грантов уходит на коррупционную ренту. Но разговоры о том, что ассигнования должны зависеть от проведения судебной реформы (Брюссель давно требует от Болгарии привести судебную власть в соответствие со стандартами ЕС), активизировались только в последние годы.

Гражданское общество и НКО: между присвоением и маневрами

«Коррупционеры больше всего боятся не полиции, а журналистов и НКО», — говорит эксперт Антикоррупционного фонда в Болгарии Йордан Карабинов. В рейтинге «Репортеров без границ» Болгария занимает 111-е место — это худший результат среди стран ЕС. Хотя до физической расправы над журналистами дело доходит крайне редко, болгарские СМИ очень сильно отклоняются от западного идеала свободной прессы. «Власти пытаются создать красивую картинку плюрализма. Но мы видим, что все медиа производят один контент, даже заголовки одинаковые. И часто проводятся кампании против гражданского общества», — говорит член Ассоциации европейских журналистов Ирина Недева. Главная проблема, считает Недева, — это высокая концентрация медийных активов в Болгарии: 80% печатных медиа через сложные схемы связаны с политиком и владельцем собственной медиагруппы Деляном Пеевски. Пеевски — это второй человек в Болгарии после премьер-министра, и вместе они каждую неделю играют в карты, добавляет Галев.

В сфере гражданских прав и свобод ситуация в Болгарии напоминает российскую, но в меньшем масштабе, говорит эксперт болгарской НКО BlueLink Павел Антонов: «В Болгарии гораздо меньше законодательного давления, хотя начинают появляться тревожные сигналы. Мы сейчас находимся в ситуации маятника, и председательство в ЕС может дать стране импульс, чтобы вернуться к прогрессивной позиции».

Похожим образом чувствует себя гражданское общество в странах «вышеградской четверки», в особенности в Венгрии и Польше. «Правящая партия “Право и справедливость” может радикально поменять наши законы за ночь. Мы буквально ложимся и просыпаемся с новыми законами», — рассказывает Марцелина Завиша, гражданский активист, сооснователь партии «Вместе» и соорганизатор «Черного протеста» в Польше. Так, власти уже успели уничтожить независимый конституционный трибунал, ограничили свободу собраний и изменили электоральную систему, не говоря об ущемлении прав сексуальных меньшинств и репродуктивных прав женщин.

Несмотря на трудные времена, участники форума смотрят в будущее с оптимизмом. Среди гостей присутствовали как представители крупных федеральных НКО, так и региональные активисты. Гражданский форум оказался площадкой для диалога не только между Европой и Россией, но и внутри российского гражданского общества, которое очень сегментировано — государство развивает социально ориентированный сектор, но игнорирует гражданский, утверждает Юлия Счастливцева, директор Центра правовых программ Леонида Никитинского. «Некоммерческий сектор — это, в первую очередь, сильная гражданская повестка: муниципальные выборы, экология, защита прав, независимые СМИ. Такие НКО — это показатель статусности гражданского общества в стране. Нашему государству пора начать доверять этой части некоммерческого сектора».

Государство в последние годы сильно полюбило волонтерство — эта тема сейчас на гребне, говорит руководитель ассоциации «Служение» в Нижнем Новгороде Евгения Верба. «Часто государство не слышит НКО, но сейчас на федеральном и региональном уровнях растет влияние ресурсных центров и экспертных организаций». В то же время за последние годы «третий сектор» стал более независимым от государства и частично адаптировался к враждебной среде. «Дальнейшая активность в области нежелательных организаций — это очевидные вещи, которые придерживались в преддверии переизбрания Путина. Мы знаем, чего ожидать, и в этом есть позитивный момент», — говорит директор общественного объединения Solidarus Алексей Козлов. Как раз в дни проведения форума российский Минюст начал работать над вопросом о расширении перечня оснований для признания организации «нежелательной».

Гражданское общество быстро эволюционирует: возникают новые статусы («поставщик социальных услуг»), меняется стилистика, появляются новые лица. «Мы наконец увидели молодое поколение: оно вышло на улицы и теперь пытается стать общественным актором, обрести собственный голос», — говорит руководитель красноярского общественного объединения «Плотина.Нет!» Александр Колотов. Молодое поколение принесло с собой новую повестку: люди стали отстаивать свои права на благоприятную цифровую среду, бороться с «безумными ограничениями» Роскомнадзора. Один из самых актуальных вопросов — как вписать эти сообщества молодежи, стихийно возникающие в цифровой среде, в институциональные рамки традиционных НКО — пока что не имеет однозначного ответа.

В завершение члены форума выразили солидарность с коллегами, подвергающимися преследованиям в России и в отдельных странах ЕС. Многие участники присоединились к кампании «#СвободуОюбу» в защиту Оюба Титиева, который был арестован в январе по обвинению в хранении наркотиков, — по мнению правозащитников, обвинение было сфабриковано в рамках многолетних усилий по выдавливанию «Мемориала» из Чечни. Минутой молчания члены форума почтили память Арсения Рогинского и без вести пропавшего в Гималаях болгарского эколога и активиста Бояна Петрова.

Комментарии