9 сентября 2014Медиа
80680

«Мы делаем на старом и уважаемом месте что-то новое»

Новый главный редактор «Большого города» Константин Гаазе рассказывает, каким издание будет теперь

текст: Егор Петров
Detailed_picture© Colta.ru

Мы неоднократно писали о журнале «Большой город». И когда он позволял себе яркие выходы за пределы обычной городской повестки, и когда у редакции случился конфликт с собственником, который закончился уходом большой части тех, кто делал сайт «БГ», и когда оставшиеся журналисты пытались сохранить печатную версию, и когда у них это не получилось и они также покинули издание. В феврале 2014 года бумажный журнал, выходивший с 2002 года, был приостановлен. С тех пор сайт журнала поддерживался силами журналистов из редакции Slon.ru. Вчера стало известно, что новым главным редактором «Большого города» стал журналист Константин Гаазе.

— Константин, три года назад газеты писали, что вы уезжаете из России. Будете руководить изданием дистанционно?

— С весны этого года я живу в России, поэтому работать буду здесь.

— Расскажите об обстоятельствах вашего назначения. Как это происходило? Какие условия вам ставил владелец «БГ»? Представляли ли вы ему свою концепцию издания?

— Это было в августе. Мы два раза встречались с владельцем «Большого города» Александром Винокуровым. Я не назову это концепцией, я просто написал небольшую бумагу о том, что можно сделать с «Большим городом» усилиями маленькой редакции. Он эту бумагу прочел, в целом одобрил, и мы начали работать в конце августа. У меня есть KPI (ключевые показатели эффективности. — Ред.) по аудиторным показателям в основном, других условий у меня нет.

— Задачу по аудиторным показателям можете раскрыть?

— У «Большого города» даже в состоянии анабиоза, в котором он находился какое-то время, была определенная аудитория. Наша задача — ее увеличить. Как сильно увеличить, не скажу, потому что вдруг я облажаюсь и будет некрасиво.

— А в каком состоянии вообще сейчас сайт после полугода в спящем режиме?

— Там появлялись новые тексты, интересные, неплохие, но это происходило нерегулярно и делалось в основном силами сотрудников сайта «Слон.ру». Конечно, у них немаленькая редакция, но делать два СМИ регулярно им было сложновато.

— Сколько сейчас в редакции человек и собираетесь ли вы расширяться?

— Нас сейчас четыре человека, включая меня. Если все будет хорошо, мы расширимся до шести человек.

— Каких авторов вы бы хотели пригласить?

— Мы только начали работать и про гонорарный фонд пока не разговаривали. Конечно, хочется каких-то авторов пригласить, но пока это обсуждать было бы безответственно.

— Скажите, будет ли все-таки возобновлено издание бумажной версии «Большого города»?

— Ну смотрите: вшестером делать сайт и журнал невозможно. Про печатную версию мы с господином Винокуровым не говорили. Может быть, у него есть такие планы, может быть, нет. Я про это ничего не знаю и не слышал. Все задачи, которые стоят передо мной, касаются исключительно сайта.

Я не могу сохранить дух журнала, в котором работало 30—40 человек, при всем желании. У нас, конечно, тоже есть гражданская позиция, но пока у нас очень мало людей для того, чтобы она стала выраженной.

— Тем не менее «Известия» сообщают, что вы также заняли пост шеф-редактора журнала «Большой город».

— Это дань преемственности изданию, интернет-представительством которого мы являемся. Это номинальная должность. Такого издания сейчас нет, но оно было, и мы просто решили, что это будет выглядеть вот таким образом.

— Александр Винокуров как-то объяснил, почему именно вам он предложил возглавить «Большой город»?

— Да как-то это само собой получилось. Нет, такого разговора не было, почему вот именно я. Ну то есть я сказал, что у меня есть такой-то опыт, я делал то-то, такого рода вещей я не делал, но мне было бы очень интересно попробовать.

— Но ведь это он был инициатором?

— Да. Он некоторое время назад начал искать небольшую команду людей, а поскольку я сотрудничаю со «Слоном» и пишу для этого сайта колонки — в какой-то момент всплыла моя фамилия. Ну и постепенно все это закрутилось.

— А какие СМИ вы сами обычно читаете?

— Я читаю агентство городских новостей «Москва», которое делает Саша Малютин, хороший и уважаемый специалист. Он делает очень интересную, полную ленту. В смысле общественного блага хорошо, что этим занимается мэрия Москвы, потому что оно бесплатное. И при этом хорошее. Я читаю The Village, «Афишу-Город», w-o-s.ru. «Вечернюю Москву» я не читаю. Не могу в себе найти на это моральные силы. А из импортного есть CityLab, который делает прекрасный журнал The Atlantic, есть Sustainable Cities, есть великолепный ресурс Dezeen, пишущий про архитектуру. У нас есть такой фидер общий, там около тысячи всяких разных СМИ, и мы по утрам стараемся это дело проглядывать. Если говорить об изданиях за пределами городской тематики, то я подписан на газету «Ведомости», и, пока эта газета будет выходить, я буду платить ей деньги. Я, разумеется, читаю «Слон.ру». Наверное, это сайт, который я сейчас открываю чаще всего. Потому что, на мой взгляд, после разгрома «Ленты.ру» и затухания «Газеты.ру» в том виде, в каком она мне нравилась, «Слон» сейчас в рунете — общественно-политический и экономический ресурс номер один.

— У «Большого города» — и бумажного, и сетевого — длинная и вполне драматичная история. Что из прошлого журнала кажется вам самым важным?

— У журнала была хорошая гражданская позиция, которую я разделяю. Журнал много занимался социальными проблемами города, это тоже важно, и об этом не надо забывать. Но я не могу сказать, что мы свою работу сейчас строим, в значительной степени опираясь на то, каким был журнал «Большой город». Нет, это не так. Мы пытаемся сделать на старом и уважаемом месте все-таки что-то немножко новое.

© Наталья Беспалова

— То есть намерения сохранить или воспроизводить то, что можно назвать духом «Большого города», у вас нет?

— Я не могу сохранить дух журнала, в котором работало 30—40 человек, при всем желании. У нас, конечно, тоже есть гражданская позиция, но пока у нас очень мало людей для того, чтобы она стала выраженной. Когда людей будет чуть побольше, она станет яснее. Социальная проблематика тоже в технологическом смысле, в смысле производства таких материалов, — дорогостоящий и долгий процесс. Для этого нужен корреспондент или два, которые смогут позволить себе заниматься одной темой в течение недели. Таких возможностей у нас тоже сейчас нет. Но мы будем стараться это делать как-то по-другому.

— Будет ли в вашем издании политика и если будет, то в каком ключе?

— Мы будем рассказывать о том, что происходит в городе Москве, что происходит в мэрии Сергея Семеновича Собянина, будем стараться это делать. Если это политика — о'кей. Политика в смысле большом — наверное, нет, потому что есть много хороших, интересных изданий, где про это можно почитать, а у нас, повторюсь, не так много ресурсов, чтобы распыляться.

— На каких сторонах городской жизни, на каких темах вы планируете сфокусироваться в первую очередь?

— Главная проблема Москвы — это по-прежнему транспорт. Поэтому нужно заниматься транспортом, и мы будем этим заниматься — писать, что происходит с транспортом в Москве, что происходит с транспортом в других крупных городах планеты Земля. Какие решения принимаются здесь, какие решения есть в мире. Еще важная вещь, с моей точки зрения, — это то, как изменится город, который привык хорошо жить и быть мировой столицей, после начала войны на Украине. Понятно, что и санкции, и отток западного капитала изменят облик города. Станет меньше иностранных компаний, вероятно, станут дешевле офисы, возможно, подешевеют квартиры, возможно, нет. Мы будем пытаться за этим очень внимательно следить. Потому что это важный челлендж. Москва двадцать лет жила в состоянии бурно растущей, может быть, не очень удобной, не очень комфортной, но мировой столицы. Сейчас эти связи постепенно обрываются. Это интересно. Интересно, как город будет меняться из-за больших политических событий.

— Почему, как вы думаете, в Москве так непросто обстоит с «чисто городскими» изданиями? Обычно они становятся больше чем городскими (случай «Афиши», да и прошлого «Большого города»). Можно ли и нужно ли этого избегать?

— Смотрите: в Москве есть крупный игрок на медиарынке — это мэрия Москвы. В холдинг мэрии входит семь разных СМИ, не считая газеты «Вечерняя Москва», которая тоже с мэрией, разумеется, ассоциирована. Конкурировать с этим холдингом сложно. Пытаться делать какие-то вещи из городской повестки лучше и быстрее, чем они, тоже сложно, потому что у них больше людей, больше денег. Мне очень нравится то, что делает «Афиша-Город», мне кажется, что это хорошее, крепкое издание. То, что делал «Большой город», то, как он выходил за пределы городской повестки, — все это было возможно, потому что в тот момент была такая политическая ситуация в стране. И город, большая часть его жителей были политическим игроком и пытались как-то разговаривать с властью, которая сидит в Кремле. Этот период в жизни Москвы закончился. Поэтому расширять повестку в этом смысле не на чем, нечем. Будем ли мы тем не менее расширять ее? Да, будем, но опять же — в том смысле, что мы будем рассказывать, как похожие проблемы решаются в разных местах мира. Кто-то считает, что Москва похожа на Лондон или Париж, кто-то считает, что Москва больше похожа на Джакарту, Куала-Лумпур или Каир. И в Лондоне, и в Джакарте, и в Каире происходит много всего интересного, и, глядя на то, что там происходит, мы можем какие-то уроки для себя извлечь.

— А чем тогда «Большой город» будет отличаться от многочисленных изданий об урбанизме вроде UrbanUrban.ru? Они как раз рассказывают о трансформациях мировых мегаполисов и проецируют этот опыт на Москву.

UrbanUrban хороший ресурс, но это довольно узкая повестка. Есть более широкая. Если представить себе СМИ, которое делает то, что делает UrbanUrban, плюс где есть информация о том, что происходит в городской мэрии, в стройкомплексе, плюс хорошая, интересная наука — какие-то экономические доклады, истории про архитектуру, истории о московских повседневных практиках, — то на выходе будет медиа, каким бы я, наверное, хотел видеть «Большой город» через какое-то время. Надеюсь, это получится.

То, что делал «Большой город», то, как он выходил за пределы городской повестки, — все это было возможно, потому что в тот момент была такая политическая ситуация в стране.

— В каком отношении будет «Большой город» к подконтрольным мэрии СМИ?

— Ну а что тут особенного придумаешь? Мы будем стараться честно писать о том, что происходит, как принимаются решения в мэрии, кем они принимаются, какие и почему. Какие есть игроки в городе, какие у них интересы и так далее. Ну вот пример. «Роснефть» собирается построить огромный офисный комплекс на территории фабрики «Сакко и Ванцетти». Вот интересно: а мэрия за этот проект или против? Мы про это пока ничего не знаем, но вот такие вещи мы будем пытаться делать. Делать честно, как и положено нормальным журналистам. Есть какие-то конфликты. Кто-то считает в мэрии, что нужно больше строить жилья, кто-то считает, что нужно больше транспорта. Есть очень важный сюжет о будущем Новой Москвы. Это фактически второй город по размеру, его будущее сейчас решают в высоких кабинетах. За этим мы тоже будем стараться следить.

— А вот написал бы «Большой город» под руководством Константина Гаазе, например, о разводе Ликсутова?

— Про развод? Не знаю. Вот про разборки и конфликты в московской мэрии обязательно написал бы — и напишет.

— Под разводом Ликсутова я имел в виду историю, когда этого чиновника заподозрили в том, что он таким образом пытается обойти закон, запрещающий госслужащим владение зарубежными активами.

— Если мы найдем информацию о том, что у московских чиновников есть бизнес, которого у них быть не должно, мы, конечно, об этом напишем. Обязательно.

— А про антивоенные пикеты, например, которые в Москве стали проходить в последнее время, «Большой город» написал бы?

— Думаю, что нет. Есть миллион мест, где можно про это прочитать. Мы не сможем осветить это сами и вряд ли сделаем это лучше других. Про пикеты «Архнадзора» — да, обязательно. Про сносы — да, обязательно. Про большую политику — да, если она станет фактором городской жизни. Но есть общественно-политические СМИ, которые пишут об этом вне контекста города, а просто потому, что какая-то политическая жизнь в стране еще осталась. Мы, наверное, про такое писать не будем. Одна из причин — нас очень мало, мы не можем распыляться.

— Какое внимание вы будете уделять новостному блоку? Вот на примере The Village мы можем наблюдать, насколько плодотворным и благодарным направлением развития могут быть новости.

— У нас есть лента новостей, которую сейчас мы пытаемся делать как ленту новостей о Москве и других больших городах мира. Делать из этого какую-то большую историю мы, наверное, пока не будем, потому что опять же у нас не так много ресурсов. Но подборка новостей у нас интересная, и мы будем стараться держать ее на уровне. Чтобы это было интересно читать, чтобы это выглядело как хороший, понятный продукт и чтобы было ясно вообще, зачем за новостями ходить именно к нам. Хотя, конечно, как и в десятках других мест, эти новости мы собираем по интернету, то есть это не эксклюзивные новости.

© Наталья Беспалова

— Вы перечислили интересные для вас темы. А что, на ваш взгляд, может быть потенциальным козырем нового «Большого города» с точки зрения форматов, жанров, подачи материалов?

— Мы пока не очень можем экспериментировать в этом смысле. То есть у нас есть новости, есть заметки. Мы будем стараться сделать так, чтобы заметки были интересные, эксклюзивные, чтобы в другом месте о том, о чем мы написали, прочитать было нельзя. Но опять же — это со временем, мы работаем меньше месяца. А какой сейчас вообще может быть козырь, если ты не большая газета, где работает сто человек? Повестка, определенным образом подобранная картина, на которую интересно посмотреть. Которая разная и в то же время целостная, не разваливается. Ты понимаешь, зачем идешь на главную страницу какого-то СМИ. Потому что тебе интересно, как эти люди рассказывают о всяких любопытных вещах, в том числе городских.

— Известно, что Александр Винокуров не очень верит в старую рекламную модель и отдает предпочтение всевозможным версиям пейвола. Подписки, премиальный контент — это есть и у «Дождя», и у «Слона». Может ли подобное случиться с сайтом «Большого города»?

— Если мы начнем делать так много хорошего, интересного, эксклюзивного контента, что появится экономический смысл закрыть его пейволом и брать за него деньги, почему бы и нет? Но пока об этом рано говорить. Его надо сначала сделать и посмотреть. А в старую рекламную модель не верит не только Александр Винокуров: в нее очень много кто не верит — и в России, и в мире. COLTA.RU вот тоже не на рекламную модель существует. Понятно, что все СМИ в мире будут с этим экспериментировать. Через несколько лет появится какой-то мейнстрим, который будет состоять частично из платного контента, частично из рекламы, частично из больших историй, модно называющихся visual storytelling; за них будут брать деньги. И как-то постепенно мы все снова встанем на ноги, и станет понятно, как нам всем нормально, по-человечески, дальше жить. Сейчас просто мы все находимся в одинаковой ситуации, мы все экспериментируем. Вот появляются новые форматы типа знаменитого Snow Fall. Понятно, что такие красивости в какой-то момент начнут делать в промышленном масштабе и брать за них деньги. И, наверное, читатели будут платить. Почему нет? А вот прекрасный американский журнал Mother Jones продает электронную месячную подписку за доллар в месяц. Это хороший журнал размером с Newsweek. Но вот они считают, что могут запустить такую схему, потому что у них работают журналисты, которые не хотят получать миллион долларов, а им просто интересно делать свое дело, а также потому что в Америке многим людям нужна действительно независимая журналистика, независимая в том числе от крупных издательских домов. И вот поэтому Mother Jones предлагает: купите нас за один доллар в месяц, и вы будете получать интересный продукт, на который никто не влияет вообще. Они, наверное, не заработают миллионы долларов никогда, но это хорошая, отличная штука.

— Вам прежде ведь не приходилось руководить изданием. Чем для вас лично интересен «Большой город»?

— Мне в этом бизнесе все интересно, потому что я люблю процесс превращения букв в слова, слов в предложения, предложений в абзацы, абзацев в тексты. Мне в принципе сам процесс нравится. Главным редактором, не главным — мне просто интересно это делать.

— Будете сами писать для «Большого города»?

— Пока еще не налажен производственный процесс, я это просто физически не успеваю. Но буду, конечно. Обязательно. Я ведь сейчас еще в повестку только въезжаю, потому что я шесть лет занимался другими вещами и мне нужно погрузиться в контекст. Когда меня спрашивают, что такое урбанизм, я, как все нормальные люди, отвечаю — велодорожки. А вот не только велодорожки. Но в это надо въехать, разобраться, почитать умные импортные книжки. Понять, кто и как это делает в мире и у кого это хорошо получается.

Комментарии

Новое в разделе «Медиа»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

М = Ж, или Будни одной сбывшейся утопииОбщество
М = Ж, или Будни одной сбывшейся утопии 

Что такое «менсплейнинг»? А «гендерно нейтральное местоимение»? Кто такой «латте-папа»? И что это за «нордический парадокс»? Быт и тревоги страны победившего гендерного равенства по имени Швеция

7 декабря 201629530