25 апреля 2018Литература
28210

Помимо зеркала

Книга Ольги Тилкес о Рембрандте как путеводитель

текст: Андрей Тесля
Detailed_picture© Getty Images

Книга, как рассказывает сам автор в предисловии, первоначально задумывалась как исторический путеводитель по Голландии — но имя и картины Рембрандта встречались на ее страницах так часто, что в итоге замысел изменился. Изменился он, впрочем, не радикально: книга перестала быть путеводителем, привязанным к местности, она теперь не определяет путь туриста, но превратилась в рассказ о разнообразных реалиях — то проясняющий то, что любопытствующий видит на картинах Рембрандта или на картинах, гравюрах, рисунках других голландцев «золотого века», то рассказывающий об оставшемся за пределами изображения.

«Путеводитель во времени» — форма не менее нужная и сложная, чем связный исторический рассказ: ведь последний подчинен какому-то одному сюжету, побуждающему отделять главное от не относящегося к нему. В историческом рассказе есть начало, кульминация и конец — путеводитель предлагает читателю свою логику движения, но заведомо готов принять произвол туриста — рассказывая не только «одно за другим», но и отдельно о каждой достопримечательности, не предполагая, что предшествующие страницы будут прочитаны ранее последующих. Так и в книге Ольги Тилкес есть не только масса отдельных историй, помещенных в основной текст, но и другие истории, отправившиеся в обширные подвалы примечаний, детальный указатель имен, позволяющий составлять истории, связанные лишь логикой единства персонажа. Иллюстративный ряд книги — отдельное достижение, в принципе, вполне самостоятельное по значению: это масса работ, как живописных, так и графических, современников Рембрандта, предшественников и мастеров, работавших после него, это изображения тех, с кем он общался, кто был заказчиком его работ, образы, которые были актуальны для того времени.

История «железных королей» Типов и Гееров, поводом к которой служит рембрандтовский портрет Маргареты де Геер 1661 г., рассказывает и о подъеме семейства, и о шведской железоделательной индустрии, и о художественной коллекции, собранной Типами, отчасти остающейся в собственности семейства по сей день, и о близкородственных браках, к которым были склонны богатые нидерландские кланы, стремящиеся не допустить перехода имущества в руки чужаков.

Рембрандт Харменс ван Рейн. Портрет Яна Сикса, 1654

Знаменитый портрет Яна Сикса 1654 года становится отправной точкой в рассказе не только о самом Сиксе, но и о формировании «знаточества», новых, утонченных, аристократических нравах, усваиваемых разбогатевшими голландскими буржуа, читающими «Придворного» Кастильоне и отправляющимися в Grand Tour; о книжных коллекциях, библиотеке Пфальца и о том, как ее наследником оказалась в превратностях Тридцатилетней войны Ватиканская библиотека; об увлечении стоицизмом и о классицизме, очищающем ради изящества и пристойности даже античные сюжеты. А т.н. «Ночной дозор» рассказывает не только об отрядах стрелков, но и о первом королевском визите в республику — вдовствующей Марии Медичи, о городских празднествах, расширении Амстердама — и особо о Рейксмюсеуме, его сложной истории и строительстве в 1885 г. современного здания, «храма Рембрандта».

О Рембрандте написаны библиотеки — и есть популярные работы на любой вкус. Тилкес очень мало и лишь мимоходом рассказывает о нем самом, но в изобилии повествует о том мире, частью которого он был. Тот Рембрандт, что есть в этой книге, — в первую очередь, «образ в движении времени», и это одна из самых интересных частей книги: как художник, ценившийся при жизни, постепенно отбрасывается новыми эстетическими представлениями — чтобы затем, в том числе за счет сложившейся ранее легенды, стать одним из основных воплощений романтической «гениальности».

© Новое литературное обозрение, 2018

Частью этого романтического образа становится миф о «непризнанном гении» — если у первых авторов встречаются лишь сомнения в том, как заказчики приняли «Ночной дозор», то с течением времени неприятие заказчиков оказывается «общеизвестным фактом» и групповой портрет превращается в переломную точку в карьере Рембрандта. При этом страдающий гений одновременно обращается в национального героя Нидерландов — после того как в 1830 г. национальный пантеон лишился Рубенса, отошедшего к Бельгии. К исходу века он обращается в «северного», «германского» гения, сочетаясь с Шекспиром, которого рифмовали с ним уже столетие, — так что в 1940 г., при немецкой оккупации, Рембрандтом попытаются заменить в качестве национального символа отсутствующее королевское семейство и вместо Дня королевы, эмигрировавшей в Британию, введут День Рембрандта, его автопортретом заменив изображение королевы на почтовых марках. Рембрандт замечательно подходил и подходит новым временам — в его картины без труда вчитываются психологизм, размышления о тщете человеческого, множество автопортретов легко трактовать как «напряженное вглядывание в себя», что столь же непринужденно перекликается с «путем к себе» и прочей литературой духовного роста или «экзистенциальных поисков». Тилкес, подробно рассказывая о тысяче вроде бы весьма далеких от Рембрандта обстоятельств и происшествий, в результате возвращает Рембрандта в его время — не давая читателю непринужденно взмыть в область «вневременного» и «вечных идей». Его величие не нуждается в доказательствах — но оно не нуждалось, вопреки позднейшему мифу, в них и для современников: на него приходила и уходила мода в истории, его искусство оспаривали как путь для других художников, от него предостерегали как от заблуждения — но предостерегать было необходимо именно потому, что он был очевидной силой и завораживал. Впрочем, современный интерес — это всегда отклик на свое, вполне внеисторичное именно в силу погруженности в текущее, и историческое разбирательство не отменяет его, а от него отправляется с тем, чтобы растождествить наш сегодняшний интерес и его объект и тем самым дать возможность увидеть нечто, выходящее за пределы себя, научиться видеть в окружающем не одно лишь зеркало.

И в конце концов получился замечательный путеводитель — по Нидерландам прошлого, переплетению разных историй — начиная с рецептов XVII века и вплоть до придворных дрязг и дипломатической борьбы, заметок о том, как обживались разные кварталы Амстердама, и о параде перед статуей штатгальтера, в котором голландцы видели «русское влияние», следствие воззрений сестры Александра I Анны Павловны, жены короля Виллема II. Одно лишь жаль: размеры и вес книги никак не позволят бродить с ней по Голландии, заглядывая в нее по нужде в той или иной подробности или ради удовольствия фланерства по страницам, — так что остается надеяться, что будет и второе издание, в двух небольших, на тонкой бумаге томиках, которые легко бросить в сумку или в карман плаща.

Ольга Тилкес. Истории страны Рембрандта. — М.: Новое литературное обозрение, 2018. 1048 с.

Комментарии

Новое в разделе «Литература»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

АрхаикаColta Specials
Архаика 

Путешествуя по России, фотограф Валерий Нистратов побывал в деревне Бабы-яги и пыточном подвале времен Ивана Грозного

22 мая 201810370