27 ноября 2017Литература
94830

«Опубликовать что-нибудь открыто антисоветское практически невозможно»

Отрывок из новой биографии Джорджа Оруэлла

 
Detailed_picture© Getty Images

В конце ноября в петербургском издательстве «Вита Нова» выходит биография Джорджа Оруэлла (1903—1950), написанная журналисткой и переводчицей Марией Карп. В отрывке, публикуемом COLTA.RU, речь идет о том, как трудно было Оруэллу в 1944 году опубликовать «Скотское хозяйство» (такой версии перевода названия придерживается автор).

Еще 9 января, в разгар работы над «Скотским хозяйством», Оруэлл написал Леонарду Муру [1]: «Думаю, у нас могут быть трудности с издателями. К Голланцу, а может быть, и к Уорбургу нет смысла обращаться. Может, намекнуть в других издательствах, что у меня скоро будет книжка? Вы же, наверное, знаете, где есть бумага, а где нет?» [2] И все-таки, поскольку с Голланцем он был связан контрактом, ему он написал первому, впрочем, ни на одну секунду не сомневаясь в его реакции:

«Дорогой мистер Голланц, я закончил книгу, которую через несколько дней перепечатают. У Вас — право первого отказа по моей беллетристике, а книга, наверно, попадает в этот разряд. Это маленькая сказка, около тридцати тысяч слов [3], с политическим смыслом. Однако должен сказать, что, с Вашей точки зрения, она, видимо, совершенно неприемлема (она — антисталинская). Не знаю, захотите ли Вы в этом случае ее посмотреть. Если захотите, я, разумеется, ее пошлю, но мне не хотелось бы, чтобы рукопись ходила туда-сюда чересчур долго. <…> В противном случае скажите мне, пожалуйста, что Вы не хотите ее видеть, чтобы я сразу, не теряя времени, отдал ее кому-то другому» [4].

Голланц явно опасался окончательно потерять репутацию в глазах своего старого автора, поэтому ответил, что хотел бы на рукопись взглянуть, и, не дожидаясь ее получения, вступил с Оруэллом в полемику:

«Не понимаю, что Вы имеете в виду, говоря “антисталинская”. Коммунисты, как Вам, должно быть, известно, считают меня заядлым антисталинистом: и потому, что я четко и открыто выступал против советской внешней политики, начиная с нацистско-советского пакта и до тех пор, пока СССР не вступил в войну; и потому, что я резко критиковал антилиберальные тенденции в советской внутренней политике <…>. Однако я считаю и неверным, и неразумным называть эту позицию “антисталинской”. Я называю это критикой, от которой не может отказаться никакой социалист, — относится она к Советскому Союзу или к любому другому государству. С другой стороны, существует антисталинизм Гитлера, лорда Хо-Хо [5] и реакционных консерваторов. С последними я не могу, разумеется, иметь никакого дела — и удивлен буду, если окажется, что Вы можете» [6].

По-прежнему не веря, что Голланц захочет книгу опубликовать, Оруэлл все же через Мура отослал ему рукопись, а в письме к Голланцу снова попросил его принять решение побыстрее, присовокупив в конце: «естественно, я не критикую советский режим справа, но, по моему опыту, от того, что критикуешь его с другой стороны, неприятностей еще больше» [7].

3 апреля Голланц получил «Скотское хозяйство» от Мура и пообещал прочитать его как можно быстрее. Обещание он выполнил, вернув рукопись на следующий день с объяснением в приложенной записке: «Я сам очень критически отношусь ко многим аспектам внутренней и внешней политики Советского Союза, но, разумеется, никак не могу опубликовать (как Блэр и предвидел) общие нападки такого рода» [8]. Оруэллу же он написал еще проще: «Вы были правы, а я нет. Прошу прощения. Рукопись вернул Муру» [9].

Получив этот ответ, Оруэлл, не удивившись, быстро стал действовать дальше. Он возлагал надежды на американское издательство «Дайал пресс», подумывая, что, может быть, в крайнем случае имеет смысл напечатать книгу сначала в Америке. Но почта через океан работала плохо, а когда через много месяцев ответ пришел, он годился только для того, чтобы веселить друзей. «В США рассказы о животных спросом не пользуются» [10], — написали ему.

Параллельно он, по совету венгерского юмориста Джорджа Микеша, с которым познакомился на встрече с беженцами из Венгрии, предложил книжку Андре Дойчу, впоследствии видному издателю, а тогда молодому сотруднику издательства «Николсон энд Уотсон». Дойчу «Скотское хозяйство» очень понравилось, но директор издательства публиковать его не захотел, объяснив свое решение, как писал Оруэлл Муру, «примерно теми же причинами, что и Голланц: нападать таким образом на главу наших союзников — последнее дело и т.д.» [11]. В этом же письме он сообщал Муру, что передал рукопись своей знакомой в издательстве Кейпа, но не удивится, «если от них придет тот же ответ» [12]. Затем он собирался поговорить с Элиотом, сотрудником издательства «Фабер энд Фабер», и Гербертом Ридом, а если ничего не получится, обратиться в какое-нибудь маленькое издательство. «Естественно, я очень хочу напечатать эту книжку, потому что, на мой взгляд, то, что в ней сказано, сказать необходимо, как бы немодно это ни было сегодня» [13].

О моде он с раздражением отзывался в написанном в эти дни «Письме из Лондона»: «Внешняя русофилия сейчас сильнее, чем когда бы то ни было: опубликовать что-нибудь открыто антисоветское практически невозможно. Антисоветские книги появляются, но в основном их печатают католические издательства, и написаны они всегда с религиозных или откровенно реакционных позиций» [14]. Возможность опубликовать книгу в таких издательствах его совсем не устраивала — он-то писал «Скотское хозяйство», внутренне обращаясь к тем, кого мучило положение малоимущих, к тем, кто надеялся, что социализм облегчит этим людям жизнь. От следования советским образцам он рассчитывал предостеречь единомышленников! Но прорваться к ним было трудно. На пути стояли «сознательные» коллеги в издательском мире. «Раболепство так называемых интеллигентов удивительно» [15], — писал Оруэлл, еще не представляя себе, с какими формами раболепства ему предстоит столкнуться.

В мае все как будто повернулось к лучшему. Девятого числа он с облегчением написал Муру: «Только что виделся с Кейпом, который хочет печатать “Скотское хозяйство”, так что с этим все в порядке» [16]. Проблема теперь заключалась только в том, чтобы разорвать контракт с Голланцем и предоставить Кейпу право печатать и последующие книги. Автор был готов на все. «Мне по политическим соображениям особенно хочется опубликовать эту книгу», — доверительно сообщал он агенту. Начались переговоры. Оруэлл быстро согласился на предложенный Кейпом гонорар. «А нельзя ли, как вы думаете, связать эту договоренность с датой публикации? Не хотелось бы откладывать книжку на год или какой-то такой срок…» [17] — писал он.

Однако в середине июня Кейп от «Скотского хозяйства» отказался. Он написал Муру подробное письмо, посетовав сперва на невозможность договориться с Голланцем о передаче прав на будущие книги Оруэлла, но назвав и реальную причину отказа: он решил спросить совета о публикации книжки в Министерстве информации, и реакция чиновника, с которым он там имел дело, «заставила <его> серьезно задуматься» [18]. Результаты своих размышлений он тоже изложил в письме:

«Чтение рукописи принесло мне лично немало удовольствия и наслаждения, но сейчас я вижу, что публикация ее в данный момент может быть сочтена крайне опрометчивой. Если бы притча касалась диктаторов и диктатур вообще, тогда опубликовать ее было бы вполне уместно, но в ней — как я теперь вижу — так подробно описываются развитие событий в Советской России и тамошние два диктатора, что ни к каким другим диктатурам, кроме России, она относиться не может. И еще одно: притча, пожалуй, была бы менее оскорбительна, если бы господствующим классом в ней были бы не свиньи. Я думаю, что изображение правящего слоя в виде свиней наверняка оскорбит многих, особенно людей мнительных, каковыми, несомненно, являются русские» [19].

Ситуация оказалась даже хуже, чем Оруэлл предполагал. Прежде всего, с какой стати Министерство информации, созданное в начале войны для координации государственной агитации и пропаганды, бралось рекомендовать издателям, что печатать, а авторам — что писать? В утверждении «притча, пожалуй, была бы менее оскорбительна, если бы господствующим классом в ней были бы не свиньи» ощущался, по мнению Оруэлла, «привкус официальной рекомендации» [20].

В данном конкретном случае ответ — о котором Оруэлл мог только догадываться — был проще простого: на посту руководителя Отдела по связям с СССР в британском Министерстве информации сидел советский агент Ганс Петер Смолка, выступавший под именем Питера Смоллетта, — с ним-то, скорее всего, и советовался Кейп [21]. Так что в основе «русофилии» британской интеллигенции лежали не только победы Красной армии, но и глубокая советская инфильтрация.

Приехавший из Австрии в 1930-е годы, Смолка/Смоллетт был завербован советским шпионом Кимом Филби. Во время войны он был агентом влияния, долго потом еще работал на Советский Союз под видом корреспондента «Таймс» в Австрии и умер в 1980 году с незапятнанной репутацией. То, что он был советским агентом, стало впервые известно в 1981 году [22] и подтверждено вывезенным из России «Митрохинским архивом» [23], где указано, что подпольная кличка Смоллетта была Або.

Используя свой высокий пост, Смоллетт к 1943 году развернул пропаганду в пользу Советского Союза, масштаб которой впечатляет: «В феврале в ознаменование двадцатипятилетия Красной армии в Альберт-холле [24] состоялось огромное мероприятие с участием Джона Гилгуда и Лоуренса Оливье, а также сводного хора, распевавшего хвалебные песни. На нем присутствовали крупнейшие политики всех британских партий. Фильм “СССР на войне” показали на заводах и фабриках аудитории в 1 250 000 человек. В течение одного только сентября 1943 года Министерство информации провело встречи, рассказывающие о Советском Союзе, на 34 публичных площадках, 35 фабриках, в 100 благотворительных обществах, 28 группах гражданской обороны, 9 школах и тюрьме, а Би-би-си в том же месяце выпустила в эфир 30 передач, где в основном шла речь об СССР» [25].

Смоллетт взял под свой контроль все, связанное с Советским Союзом, не допуская публикации никаких материалов без предварительного одобрения советского посольства и вмешиваясь в работу не только Би-би-си, но и газеты «Британский союзник» [26]. Удивляться тому, что он был против публикации «Скотского хозяйства», не приходится. Можно восхищаться Оруэллом, который, хотя и не знал всех подробностей деятельности Смоллетта, насчет него не обольщался. Через несколько лет он включил его в список тех, кого ни в коем случае не следует привлекать к борьбе с советской пропагандой, написав против его имени: «сильнейшее впечатление, что это какой-то советский агент. Очень скользкий тип» [27].

Впрочем, если б и собственная позиция официального британского Министерства информации, с которым он имел дело еще на Би-би-си, совпала с позицией Смоллетта, Оруэлл, возможно, не удивился бы. Но его до глубины души потрясло, что Кейп вообще туда пошел. В ближайшей же колонке в «Трибьюн» он дал волю своему негодованию: «Сегодня эта “завуалированная цензура” простирается даже на книги. Министерство информации, разумеется, не диктует партийную линию и не создает “черных списков”. Оно просто “советует”. Издатели сами относят рукописи в министерство, и оно “намекает”, что та или иная книга нежелательна, или преждевременна, или “ничему хорошему не послужит”, и хотя конкретного запрета нет и нет даже четкого указания не печатать ту или иную вещь, официальные распоряжения никогда не остаются без внимания. Цирковые собачки прыгают, когда дрессировщик взмахивает кнутом, но по-настоящему хорошо выдрессированная собака — это та, которая выполняет сальто-мортале безо всякого кнута» [28].

У него оставалась одна надежда — Элиот, любимый поэт, постоянный участник его радиопередач, человек, с которым они «дружили семьями». «Я не сомневаюсь, что Элиот будет в этом вопросе на моей стороне, — писал Оруэлл Леонарду Муру, — но он говорит, что не знает, удастся ли ему убедить остальных директоров в “Фабере”» [29].

По телефону он рассказал Элиоту о том, что произошло в издательстве Кейпа, а в письме предупредил, что предложений радикально менять текст не примет: «Не знаю, сам ли Кейп или Министерство информации (из его письма непонятно) выдвинули идиотское предложение выбрать для изображения большевиков не свиней, а каких-нибудь других животных. Конечно, никаких таких изменений я делать не собираюсь» [30].

Элиот не подвел его в одном: вопрос о печатании «Скотского хозяйства» был рассмотрен быстро — за две недели. Если бы не необходимость быстрого решения, объяснил он Оруэллу, он спросил бы еще и мнения председателя совета директоров, но поскольку по правилам «Фабер энд Фабер» единодушия двух директоров было достаточно, то это не понадобилось — в главном его мнение и мнение еще одного директора совпали: «Мы считаем, что это замечательная проза, что притча рассказана очень искусно и сказка даже сама по себе держит читательский интерес — а это после “Гулливера” мало кому удавалось».

Но это была только преамбула — за комплиментами последовал отказ эту замечательную прозу печатать. Причина, по существу, была та же самая, по которой Оруэллу отказали и все предыдущие издатели: «Мы не уверены (и другие директора наверняка отнеслись бы к этому точно так же), что политическую ситуацию следует в данный момент критиковать именно с этой точки зрения» [31].

Конечно, Элиот, который знал, что думает Оруэлл о Джонатане Кейпе, поспешил реабилитироваться, добавив: «Разумеется, долг каждого издательства, претендующего на наличие у него каких-то интересов и мотивов помимо чисто коммерческих, — в том, чтобы печатать книги, идущие против принятого в данный момент течения, но тогда хотя бы один сотрудник издательства должен быть убежден, что в данный момент следует сказать именно это» [32].

Элиот в этом убежден не был. Ретроспективно можно удивляться, что Оруэлл ожидал от поэта, известного своими достаточно консервативными взглядами, сочувствия жертвам «преданной» революции. Издательство, писал Элиот, не увидело в книге «положительного начала»: «Притча должна возбуждать некое сочувствие к тому, чего хочется автору, а не только к его возражениям против чего-то, а положительный взгляд — как я понимаю, в общем “троцкистский” — неубедителен» [33]. Слово «троцкистский» явно употреблено Элиотом в самом примитивном своем значении — «антисталинский» и никак не соответствовало взглядам Оруэлла, который никогда не был поклонником Троцкого и не думал, что судьба русской революции при Троцком могла бы сложиться иначе, нежели при Сталине.

Но, возможно, еще больше, чем эта поверхностность, Оруэлла расстроила следующая фраза Элиота, выдающая его глубоко элитарное сознание: «Да и, в конце концов, Ваши свиньи гораздо умнее всех остальных животных и, следственно, лучше других подходят для управления хозяйством — ведь без них никакого Скотского хозяйства вообще и быть не могло, так что, может быть (скажут некоторые), нужно было не больше коммунизма, а больше свиней, думающих об общественной пользе» [34].

Элиот завершал письмо сожалением о том, что ему приходится отказывать Оруэллу в напечатании этой книги, «поскольку тот, кто ее опубликует, естественно, получит возможность публикации и Ваших будущих произведений, а я высоко ценю то, что Вы пишете, — прекрасную, глубоко честную прозу» [35]. В отличие от Кейпа, Элиот обставил свой отказ чрезвычайно вежливым и лестным для автора образом, но, конечно, Оруэлл был сильно расстроен тем, что ответ поэта, которым он восхищался, человека, с которым у него были (и сохранились!) дружеские отношения, по сути не сильно отличался от ответов других издателей.

Повторялась ситуация юности Оруэлла — «Ни кола ни двора в Париже и Лондоне» тоже отвергли сперва Кейп, потом Элиот… Но тогда на помощь пришел Голланц, теперь же это было немыслимо, а главное, сам Оруэлл уже был не новичком, а зрелым писателем, к тому же понимавшим, что написал самую оригинальную, а возможно, и просто лучшую книгу своей жизни.


[1] Леонард Мур (?—1959) — литературный агент Оруэлла.

[2] Письмо Оруэлла Л. Муру, 9 января 1944 года (CW, vol. XVI, p. 59).

[3] Около пяти авторских листов.

[4] Письмо Оруэлла В. Голланцу, 19 марта 1944 года (CW, vol. XVI, p. 127).

[5] Прозвище ирландского фашиста Уильяма Джойса (1906—1946), который на протяжении всей войны был диктором нацистского пропагандистского англоязычного вещания, направленного на Великобританию и США. Повешен в 1946 году.

[6] Письмо В. Голланца Оруэллу, 23 марта 1944 года. Цит. по: Crick. P. 453.

[7] Письмо Оруэлла В. Голланцу, 25 марта 1944 года (CW, vol. XVI, p. 135).

[8] Письмо В. Голланца Л. Муру, 4 апреля 1944 года. Цит. по: Crick. P. 454.

[9] Письмо В. Голланца Оруэллу, 4 апреля 1944 года. Цит. по: Crick. P. 454.

[10] Цит. по: Crick. P. 460.

[11] Письмо Оруэлла Л. Муру, 15 апреля 1944 года (CW, vol. XVI, p. 155).

[12] Ibid.

[13] Ibid. P. 156

[14] Orwell G. London Letter, 17 April 1944 // CW. Vol. XVI. P. 159.

[15] Ibid.

[16] Письмо Оруэлла Л. Муру, 9 мая 1944 года (CW, vol. XVI, p. 182).

[17] Письмо Оруэлла Л. Муру, 24 мая 1944 года (CW, vol. XVI, p. 229).

[18] Письмо Д. Кейпа Л. Муру, 19 июня 1944 года. Цит. по: Crick. P. 456.

[19] Ibid.

[20] Оруэлл Дж. Свобода печати. Примечание Оруэлла // Оруэлл Дж. Скотское хозяйство. Пер. М. Карп. — СПб., 2001. С. 140.

[21] См. примечание П. Дейвисона (CW, vol. XX, p. 103).

[22] Pincher C. Their Trade is Treachery.London, 1981. P. 114.

[23] Andrew C., Mitrokhin V. The Mitrokhin Archive: The KGB in Europe and the West.London, 1999. P. 158.

[24] Концертный зал на 5000 мест.

[25] Andrew C., Mitrokhin V. The Mitrokhin Archive. P. 158.

[26] См. об этом: Merritt Miner S. Stalin's Holy War: Religion, Nationalism and Alliance. Chapel Hill, 2003, p. 246—248; 274—278; West W.J. The Truth about Hollis.London, 1989, p. 66—75.

[27] The Lost Orwell. P. 147—148. Проницательность Оруэлла особенно поразительна, если учесть, что в журналистских кругах Смоллетт пользовался всеобщей симпатией и уважением. Например, Дэвид Астор в 1942 году хотел сделать его редактором «Обзервера». См.: Cockett R. David Astor and The Observer.London, 1991. P. 102.

[28] Orwell G. As I Please, 7 July 1944 // CW. Vol. XVI. P. 277.

[29] Письмо Оруэлла Л. Муру, 24 июня 1944 года (CW, vol. XVI, p. 265).

[30] Письмо Оруэлла Т.С. Элиоту, 28 июня 1944 года (CW, vol. XVI, p. 265).

[31] Письмо Т.С. Элиота Оруэллу, 13 июля 1944 года (CW, vol. XVI, p. 282).

[32] Ibid. P. 282—283.

[33] Ibid. P. 283.

[34] Ibid.

[35] Ibid.

* * *

Crick Crick B. George Orwell. A Life.London, 1982.

CWThe Complete Works of George Orwell: In 20 vols. / Ed. by Peter Davison.London, 2000.

The Lost OrwellThe Lost Orwell. A Supplement to The Complete Works of George Orwell / Compiled and Annotated by Peter Davison.London, 2006.

Комментарии

Новое в разделе «Литература»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте