13 июля 2018Кино
58860

Вспомнить все

«Пылающий» Ли Чхан Дона как остановка времени

текст: Андрей Василенко
Detailed_picture© Pine House Film

Ли Чжонсу — молодой человек, скромный, несколько аутичный. Он помышляет написать роман — специально изучал историю и теорию литературы в университете. Пока работает курьером. С вопиющей учтивостью он кланяется при знакомстве и при этом производит впечатление человека потерянного, всячески избегающего социальных отношений. Однажды он встречает Хаэми — экзальтированную девушку, которая работает аниматором на различных промоакциях. Хаэми утверждает, что она с детства знает Чжонсу, жила с ним по соседству и ходила в школу в маленькой деревне недалеко от Сеула, у самой границы с КНДР. А потом, говорит, сделала пластическую операцию — и превратилась из дурнушки в писаную красавицу; вот Чжонсу и не узнает ее. Мистический рефрен, пронизывающий и сшивающий всю историю, обнажается в первые минуты фильма — Чжонсу случайно выигрывает дешевые часы в лотерее, устроенной магазином, куда зазывает Хаэми. Собственно, так они и знакомятся. А через несколько минут уже занимаются сексом в тесной и темной комнатке Хаэми; момент оргазма освещается солнечным лучом, раз в сутки отражающимся от Сеульской телебашни прямо в окно этой каморки.

Их первый диалог разыгрывается как киноконспект, емко описывающий концептуальную природу «Пылающего», снятого Ли Чхан Доном после многолетнего перерыва. Герои курят в грязной подворотне, не желая делиться фактами биографии, и намеренно избегают смотреть друг другу в глаза.

© Pine House Film

Затем они оказываются в кафе, где Хаэми развлекает Чжонсу пантомимическим этюдом. Рассказывает, что собирается стать актрисой, посещает занятия по актерскому мастерству и мимансу. Она разыгрывает примитивную сценку, будто чистит и ест апельсин, параллельно раскрывая сам смысл действия: «Секрет успеха прост — надо попросту забыть о том, что апельсина нет!» А может, нет и самой Хаэми. Во всяком случае, ее кота, которого Чжонсу приходит кормить во время внезапного отъезда новой подруги в Африку, и правда увидеть невозможно. Хотя миска с кормом регулярно пустеет.

Возвращается Хаэми не одна — с ней самоуверенный бонвиван по имени Бен. Владелец квартиры в престижном районе, где он устраивает бесконечные вечеринки и посиделки с друзьями. Современный Гэтсби — съязвит Чжонсу во время одного из таких ужинов.

© Pine House Film

Эта встреча окончательно формирует тематику фильма: экзистенциальное и социальное отчуждение, призрачность и обманчивость всего универсума, его законов и населяющих его других. И, конечно, призраки, а точнее, груз чужого прошлого, который тащат на себе герои всех фильмов Ли Чхан Дона. В его дебютной ленте «Зеленая рыба» есть эпизод, где главный герой пытается совладать с одновременным приступом гнева и страха, накрыв лицо в туалете поезда платком. Тяжелое дыхание, движение мокрой ткани — экранная версия Angelus Novus Пауля Клее, превращенного Вальтером Беньямином в один из самых пессимистических образов модернизма — Ангела истории. Руины прошлого — без них Ли Чхан Дон не мыслит сюжета. В случае Чжонсу руина — это его запущенный отчий дом в деревне. Отец-фермер, обуреваемый периодическими приступами ярости — посттравматический синдром, оставшийся со времен страшной Корейской войны, — недавно напал на чиновника, теперь ему грозит тюремный срок.

Формально «Пылающий» — экранизация маленького рассказа «Сжечь сарай» Харуки Мураками, оды бесконечному настоящему, которое никогда не станет будущим. Ли Чхан Дон лишь формально следует этому тексту, где практически невозможно нащупать сюжет, расчертить событийную карту, объединяющую героев. Трансгрессивный финал, предложенный режиссером вопреки литературной основе, в котором Чжонсу перерождается из стеснительного юнца в демонического персонажа, способного в конце концов сформулировать собственное отношение к жизни и прорвать рефлексивный стазис волюнтаристским прямым действием, — реализация большого События. Ярость, вызванная невозможностью помыслить собственное будущее и осознанием социального неравенства, воплощается в решительном жесте, после которого уже ничего нельзя изменить.

© Pine House Film

В «Пылающем» Ли Чхан Дон достигает методологического совершенства. Последовательные поиски репрезентации феноменологического опыта, воображаемых свидетельств проживания текущего момента — вот та концепция, которую из фильма в фильм препарирует режиссер. Ли Чхан Дон так конструирует повествование, что за каждым ключевым событием нарратива следует разрушение привычного хода времени. Будущее и прошлое, причины и последствия исчезают, остается лишь слепок текучего состояния «здесь и сейчас», лишенного отчетливых темпоральных границ. Подобно первым кинематографистам, Ли Чхан Дон указывает на уникальность кинематографического медиума, цель которого — достижение невозможного — буквальная фиксация настоящего момента. Но настоящее всегда омрачено тенью прошлого, его послеобразом и само должно немедленно либо трансформироваться в воспоминание, либо быть забыто. Однако Ли Чхан Дону удается предъявить зрителю то самое мгновение «между кадрами», когда происходит запоминание ускользающего момента. Эта специфика его фильмов ставит их в один ряд с бесконечными информационными потоками, реалиями социальных сетей, где коллективному зрителю демонстрируются многочисленные жизни других, у которых нет ничего, никаких свойств и особенностей, кроме их сиюминутной «настоящести».

Комментарии

Новое в разделе «Кино»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Владимир Лагранж: «Меня спросили: “Володь, а вот ты во Франции был. А нищих там, какой-то социальный провал не снимал?”»Общество
Владимир Лагранж: «Меня спросили: “Володь, а вот ты во Франции был. А нищих там, какой-то социальный провал не снимал?”» 

Разговор с классиком советской фотографии об условиях работы репортера в СССР, методах съемки и судьбе его фотографического архива

16 августа 201827460