1 декабря 2017Кино
28370

Самоволка

Кассаветис в «Пионере»

текст: Наталья Серебрякова
Detailed_pictureКадр из фильма «Мужья»© Columbia pictures

В московском кинотеатре «Пионер» — микроретроспектива Джона Кассаветиса (очередная часть кинопрограммы «Наконец-то в кино»). 2 декабря тут покажут «Мужей», а 3-го — «Потоки любви». Наталья Серебрякова — об архаичных и душераздирающих гендерных моделях этих картин.

«Ложь и стресс прикончат нас раньше, чем инфаркт и рак», — говорит Арчи (Питер Фальк) Гасу (Джон Кассаветис) на похоронах их лучшего друга. Гарри (Бен Газзара) идет чуть впереди и ведет под руку маму покойного. После похорон Арчи скажет, что ему не понравилась речь об усопшем: надо было сказать, что он был клоуном. Друзья ударятся в двухдневный загул, посетят несколько пивных и спортзал, а когда им надо будет на работу, жена Гарри устроит скандал. Гарри заберет паспорт и отправится из семьи в Лондон. Арчи и Гас — с ним за компанию. Там они будут снова пить и изменять, пока не решат наконец вернуться к женам. Это «Мужья», фильм 1970 года, один из самых нелюбимых тогдашней американской критикой.

Главный герой «Потоков любви» (1984 г.; Гран-при и приз ФИПРЕССИ в Берлине) — одинокий писатель Роберт Хармон (его снова играет режиссер). Роберт пишет книгу о проститутках, напивается с одной певичкой, разбивает в кровь лицо у нее на лестнице. А когда бывшая жена оставляет у него их восьмилетнего сына, наливает ребенку бокал пива и оставляет на всю ночь одного. Хармон начинает меняться, когда к нему приезжает сестра Сара (Джина Роулендс), пережившая нервный срыв из-за развода.

Кадр из фильма «Мужья»© Columbia pictures

На первый взгляд, эти два фильма Кассаветиса похожи, как похожи между собой все мужчины в его фильмах. Хорошо зарабатывающие американцы, неизменно в элегантных костюмах и черных пальто, прикуривают одну сигарету от другой, напиваются до безобразия, блюют в туалете, не пропускают ни одной юбки. В «Мужьях» все женские персонажи эпизодичны и мимолетны, служат лишь фоном для трагикомического броманса. «Вот есть женщины (жены), но мы от них убежим на край света, чтобы найти там других женщин и переспать с ними» — так ведут себя герои. Но в «Потоках любви» речь идет о брате и сестре, и, быть может, поэтому гендерный баланс здесь не нарушен: и Сара, и Роберт одинаково важны для режиссера. И если «Мужья» — это панорама маскулинности, то в «Потоках любви» мужское и женское соединяются, примиряются в безысходности. Здесь происходит своеобразный синтез предыдущего творчества Кассаветиса, сюжет «Мужей» сливается с «Женщиной под влиянием». Джина Роулендс снова (как и в «Женщине») играет роль сумасшедшей жены, заболевшей то ли от большой любви, то ли из ревности, но зритель не сразу догадывается, что Сара не в себе; и не до конца ясно, кто именно — она или ее муж — является инициатором разрыва. Психоаналитик говорит Саре, что она слишком любит свою семью, и советует для баланса найти секс на стороне. Но та наперекор доктору упорно хватается за разваливающийся брак, только усугубляя катастрофу

Кассаветис как-то сказал, что в его фильмах все мужчины обманывают женщин. Этот бунт против нуклеарной семьи, против мещанской оседлости, желание всегда оставаться мальчиками обычно связывают с кризисом среднего возраста (всем героям Кассаветиса около сорока). Однако в этих фильмах речь всегда идет не о возрастных изменениях, а о вечной борьбе мужского и женского взглядов на вещи. Женщины должны признать за мужчинами право не ночевать дома. Женщины не должны слишком сильно привязывать к себе мужчин. Женщины нужны для секса («Я жил здесь ради женщины. Ради ее ног, груди, рта», — говорит Гарри, уходя из семьи); их можно не любить, но спать с ними обязательно («Я не очень люблю женщин», — говорит плейбой Роберт Хармон).

Кадр из фильма «Потоки любви»© Cannon Films

Как отвечают на это женщины в мире Кассаветиса? Скандалят, бросаясь на неверного с ножом (как жена Гарри). Терпят и прислуживают (как жена Гаса, безропотно передавшая мужу паспорт, когда тот сказал, что уезжает в Лондон). Сходят с ума (как Сара Лоусон и другие). Женское — это заботиться о детях, оставаться верной, хранить семейный очаг, готовить, писать стихи, заводить кота или козу.

«Мужья» были ужасно встречены критикой и провалились в прокате, но со временем стали классикой, каноном психодрамы. Но в «Потоках любви» Кассаветис делает даже больше: это шаг вперед — от просто медитативного эпизода из жизни к картине с моралью для зрителей и выходом для героев. Если «Мужья» — это история экзистенциального поражения, хроника мелких порочных делишек, которые только символизируют свободу, но не ведут к освобождению, то «Потоки любви» — это шаг дальше, рассказ о переменах в себе, к которым нас подталкивает общение с близкими людьми. Мужчина и женщина только тогда не воюют друг с другом, когда их отношения заведомо не подразумевают секса (например, если они — брат и сестра). В сюжете «Потоков» ясно читается пресловутая голливудская «нравственная трансформация» героя — неудивительно, что этот компромисс с надеждами зрителей принес фильму призы и славу.

Кадр из фильма «Потоки любви»© Cannon Films

«Потоки любви» — актерский бенефис Кассаветиса и Роулендс, супругов «в реале», играющих брата и сестру перед камерой. И, кстати, именно актерская игра во всех фильмах Кассаветиса была тем, что превращало эти возмутительные и комические в общем-то сюжеты в трагедию. Наверное, ни один режиссер того периода так не работал с актерами, то намеренно подставляя их (в «Мужьях» была подстроена сцена, где одна из героинь по-настоящему поскользнулась, что вывело ее из себя), то давая максимум свободы (Питер Фальк разделся в сцене в баре, чтобы его герой просто себя как-то проявил). И, конечно же, крупные планы лиц, которые живут на экране сами по себе, создавая эмоциональные портреты, моментальные снимки настроения и чувств. Именно растерянные лица Фалька, Кассаветиса и Газзары говорят о том, что в «Мужьях» нет любви, лишь борьба с чувством долга. В «Потоках» любви слишком много — и ее источником выступает, конечно же, женщина. Сегодня этот суровый мир гендерной дуальности, к счастью, можно найти только в пластмассовых мирах Андрея Звягинцева. Но Кассаветису этот сексизм легко простить — в конце концов, в его время в газетах не писали про полиаморию, а в телефонах не было не только тиндера, но и вообще ничего, кроме голоса взбешенной жены.

Комментарии

Новое в разделе «Кино»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте