24 апреля 2017Искусство
73780

Запрещенные архивы

Искренне надеемся, что действительность совпадает с официальным заявлением музея

текст: Ульяна Доброва
Detailed_pictureЯн ван Эйк. Благовещение. 1434-36 (фрагмент)© National Gallery of Art

13 апреля 2017 года старший научный сотрудник Отдела западноевропейского искусства Эрмитажа, хранитель голландских, фламандских и немецких рисунков до 1800 года Алексей Ларионов опубликовал в Фейсбуке пост, всколыхнувший интернет-сообщество:

«Пару недель назад работала у нас очередная проверочная комиссия. Формально из Минкульта, но, говорят, там были преимущественно представители другого ведомства. По результатам проверки Эрмитажу предъявлена претензия в том, что музей на протяжении многих лет незаконно публиковал документы, относящиеся к числу “секретных”. Речь идет о серии сборников на материалах архива Эрмитажа, посвященных, по большей части, музейным распродажам 1920-х — 1930-х годов».

Многие издания, даже новостное агентство «Интерфакс», опубликовали ссылку на пост уважаемого сотрудника Эрмитажа. Администрация музея не заставила ждать с ответом, опровергнув существование в архиве музея каких-либо секретных архивов и официальных запретов на их обнародование. Из официальной публикации музея также следует, что решения «комиссии» не существует, как не существует и самой «проверочной комиссии».

Книги из серии «Страницы истории Эрмитажа»

Серия «Страницы истории Эрмитажа» представляет собой проект музейного издательства, начатый при поддержке «Интерроса». Первым выпуском серии стал «Журнал заседаний Совета Эрмитажа. Часть I: 1917—1919 гг.». Исследователи предлагают погрузиться в документальные свидетельства выживания музея и музеефикации императорской резиденции после революции. В первые годы существования Советской республики основными задачами были сохранение, опись и национализация сокровищ, принадлежавших семье Романовых и российской короне. Этой теме посвящены два первых тома, вторая часть серии посвящена публикации протоколов заседаний Совета Эрмитажа в 1920—1926 годах.

Период с конца 1920-х по начало 1930-х годов представлял собой переломный момент для политики нового государства. На первую пятилетку, запуск которой планировался на октябрь 1928 года, требовались большие средства. Правительством было принято решение использовать идеологически чуждые сокровища из монархических коллекций для укрепления промышленности. Драгоценности, западноевропейская живопись, нумизматические редкости, скрупулезно собранные династией Романовых в сокровищницу Эрмитажа, — все это уходило в Европу и Америку на аукционные торги и в частные коллекции через посредников. Самыми крупными покупателями стали коммерческий советник иранского посольства во Франции, нефтяной магнат Калуст Саркис Гюльбенкян и министр финансов США Эндрю Уильям Меллон. Первый предъявил советскому правительству список с предложением по приобретению лучших вещей, включая «Мадонну Альбу» Рафаэля и «Юдифь» Джорджоне.

Петер Пауль Рубенс. Портрет Елены Фурман. 1630-32 (фрагмент)© Fundação Calouste Gulbenkian

К счастью, «Юдифь» осталась в России и по сей день украшает экспозицию Зимнего дворца. Зато один из лучших портретов Рубенса «Елена Фурман», приобретенный еще при Екатерине II, покинул коллекцию музея в составе одной из крупных партий шедевров, предназначавшихся Гюльбенкяну. Эндрю Меллон был не менее удачлив: Боттичелли, ван Эйк, Веронезе, Тициан, Рембрандт — и это далеко не весь список знаменитых авторов, чьи произведения покинули Советский Союз. Председатель посреднической с советской стороны фирмы «Антиквариат» И.И. Ильин вел также переговоры о продаже шедевров с американскими миллиардерами Г. Фриком, В. Херстом, Дж. Рокфеллером. Составлением списков для запросов шедевров из Эрмитажа занимался крупнейший искусствовед конца XIX — первой половины XX века Бернард Беренсон.

Эрмитаж был не первым пострадавшим музеем, отдавшим свои богатства на подъем сельского хозяйства и усиление обороноспособности страны. Результатом создания Государственного хранилища ценностей РСФСР (Гохрана) стала последовательная распродажа конфискованных драгоценностей низложенной императорской семьи: например, на аукционе «Кристис» была продана венчальная императорская корона Александры Федоровны 1884 года, созданная фирмой «Болин» [1].

Сотрудники Эрмитажа, в основном занимавшие управленческие посты, не избежали участи оценщиков и участников постыдных распродаж национальных ценностей. Уже в ноябре 1917 года главный хранитель Эрмитажа Я.И. Смирнов был направлен в Москву для выяснения степени сохранности коронных драгоценностей. Подобных скандальных, неловких, детективных историй можно насобирать на несколько сезонов остросюжетного сериала под названием «Музейные распродажи», и идеальным источником станут публикации документов из архива Эрмитажа.

Скандал с изъятием музейных архивов непрозрачен и с той, и с другой стороны. С момента неподтвержденного визита так называемой комиссии прошло почти три недели. Каждый музейщик знает, что за это время даже эрмитажные кошки научатся произносить имя и должность каждого члена секретной делегации, не говоря уже об органе власти, выступившем с инициативой изъять тираж из магазинов. Алексей Ларионов, насколько нам известно, не уточнил, для каких целей и кто прислал в Эрмитаж комиссию. С другой стороны, в официальном заявлении на сайте музея сказано, что «не существует никаких официальных запретов на публикацию архивных материалов, хранящихся в Государственном Эрмитаже». Тем не менее, если внимательно изучить документы, мы встретим материалы под грифами «секретно» и «совершенно секретно» с исходными данными АГЭ, то есть — из архива музея.

Из официальной публикации музея также следует, что решения «комиссии» не существует, как не существует и самой «проверочной комиссии».

Составитель серии, искусствовед, старший научный сотрудник Архива Государственного Эрмитажа Елена Юрьевна Соломаха, по словам М.Б. Пиотровского — исключительный профессионал, пишет во вступлении к сборнику «Музейные распродажи: 1928—1929», что часть документов («наш архив») была передана в 1941 году в Государственный архив Октябрьской революции (сейчас — ЦГА СПб). Затем в 1969 году эта часть была передана в Ленинградский государственный архив литературы и искусства (сейчас — ЦГАЛИ СПб). Таким образом, часть документов вошла в госархив и подпала под федеральный закон «Об архивном деле в Российской Федерации». Однако другая часть архива осталась в музее, то есть де-юре сохранила принадлежность к ведомственному архиву. Дело в том, что срок давности на документы из ведомственных архивов не распространяется. А это значит, что притязания на извлечения тиража из продажи, даже если их не было, имеют под собой юридическую почву.

Но можно ли подвергать уголовному преследованию целый издательский отдел, который в результате публикации документов ничего по сути нового не сообщил? Библиография по вопросу распродаж музейных ценностей за первые годы существования Советской республики поражает именами авторов и составителей. Безусловно, первые публикации были за рубежом. Так, в 1980 году в издательстве Гарвардского университета вышла монография Роберта Уильямса «Russian Art and American Money. 1900—1940». Вдохновленные трудом американского коллеги, Николай Ильин и Наталья Семенова выпускают шикарную монографию «Проданные сокровища России» с архивными фото, в том числе распроданных произведений. Тогда же, в 2000 году, выходит труд Б.Б. Пиотровского «История Эрмитажа». Именно ему принадлежала идея начать выпуск серии, посвященной публикации архивов, силами эрмитажных сотрудников. Краткий исторический очерк начинается с формирования коллекции Эрмитажа еще до образования музея (то есть начиная с основания Академии художеств в 1758 году и создания при ней картинной галереи, в основном из коллекции И.И. Шувалова). Однако львиная доля книги — публикация ранее неопубликованных документов, в том числе под грифом «совершенно секретно». Большое внимание библиографы уделяют работе Ю.Н. Жукова «Сталин: операция “Эрмитаж”» (Москва, 2005). Это только основные публикации, не считая статей в научной периодике и публицистических изданиях. Таким образом, мы имеем дело с «секретом Полишинеля», о чем, в свою очередь, уже заявили и комментаторы из ряда СМИ, таких, как «Медуза», телеканал «Дождь», радио «Эхо Москвы», да и сам автор скандального поста Алексей Ларионов.

В заключение нужно сказать: мы искренне надеемся, что действительность совпадает с официальным заявлением на сайте музея и в архиве ведется «работа по совершенствованию системы архивного хранения всех документов в соответствии с действующим законодательством».

Автор благодарит кандидата исторических наук Р.А. Городницкого за консультацию по правовым вопросам архивного дела.


[1] Н. Ильин, Н. Семенова. Проданные сокровища России. — М.: Трилистник, 2000. С. 37

Комментарии

Новое в разделе «Искусство»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Интервью про интервьюМедиа
Интервью про интервью 

Олег Кашин, Наталья Ростова, Катерина Гордеева, Ольга Алленова, Илья Жегулев, Олеся Герасименко, Ольга Бешлей и другие известные журналисты — о самом спорном жанре медиа

23 июня 201781230