18 апреля 2017Искусство
50470

Хитроумная инвестиция

Что не так с первой частью «Документы-14»?

текст: Екатерина Крупенникова
Detailed_pictureИбрахим Махама. Контрольно-пропускной пункт Просфигика. 1934–2034. 2016–2017. Перформанс. 2017 © Mathias Voelzke

В Афинах открылась «Документа-14» под рабочим названием «Учимся у Афин». Инициированная в Касселе в 1955 году художником Арнольдом Боде, «Документа» — самое политически и социально значимое событие, задающее тренды ближайших пяти лет и указывающее на проблемные области современной культуры.

Художественный руководитель 14-го издания выставки — Адам Шимчик, сооснователь варшавской галереи «Фоксал» и бывший директор и ведущий куратор Кунстхалле Базель. По версии ArtReview, в 2016 году он занял второе место в списке самых влиятельных людей в сфере современного искусства (сразу после Ханса Ульриха Обриста), а в 2011-м The New York Times выпустил о нем материал, назвав «рок-звездой среди кураторов». В этом году с ним в команде работают 18 кураторов со всего мира.

В первый раз за свою историю «Документа» равнозначно распределена между двумя городами — традиционным Касселем и Афинами. В течение последних 20 лет выставка не раз пыталась вырваться из небольшого немецкого города, главным образом фокусируясь на так называемом глобальном Юге. «Документа-13» (2012) разместила отдельные проекты в Египте, Афганистане и Канаде; «Документа-11» (2002) была до Касселя представлена на четырех континентах: в Европе (Вена и Берлин), Азии (Нью-Дели), Южной Америке (остров Сент-Люсия) и Африке (Лагос). Говорят, куратор Катрин Давид хотела вывезти «Документу-10» (1997) в Тегеран, однако не получила на это разрешения. Таким образом, Афины — не первый выход «Документы» за пределы Касселя, однако впервые две части выставки равнозначны и взаимодополняемы.

Выставка в Афинах распределена между четырьмя большими площадками (Музей современного искусства, консерватория, Музей Бенаки, Школа изящных искусств) и почти 40 локациями, где представлено около 160 художников, — полифония, в которой не всегда читаются связи между отдельными звуками: сказывается влияние работы над выставкой 18 человек.

«Документа-14» повествует о взаимовлиянии культуры и времени, о трансформации обществ во времени и пространстве. В каталоге куратор ссылается на фильм Ги Дебора «О проходе нескольких человек через довольно краткий момент времени» (1959) и на книгу Малькольма Лаури «У подножия вулкана» (1947) и, опираясь на эти источники, предлагает для прочтения выставки использовать систему координат «пространство-время-общество». Кажется, что у куратора есть амбиции связать прошлое, настоящее и будущее. По словам Шимчика, чтобы понять его выставку, нужно забыть все изученное ранее. Эти слова куратора звучат слишком патетически (как и ряд других заявлений и жестов, сделанных на пресс-конференции) для такой консервативной по формату презентации.

Принц Голам. Моя дорогая страна. Перформанс. 2017© Angelos Giotopoulos

Помимо выставок в городе проходят множество перформансов, концертов, радио-, кино- и публичная программы. Современное искусство всегда прекрасно вписывается в живописные исторические площадки, в данном случае, несомненно, выигрывая от соседства с природными и историческими зонами Афин.

По совету Шимчика, который он дал гостям на пресс-конференции, начинать осмотр следует именно с самых отдаленных и маленьких локаций вроде Фонда Янниса Царухиса, реставрацию которого взяла на себя «Документа», холма Филопаппу или Аграрного университета. Именно там проявляется вся суть его кураторской задумки: каждая локация обладает душой, чувствуется интимность, там звучат местные легенды и истории, часто рассказанные жителями Афин или молодыми гидами «Документы», о площадке или художнике. Одна из таких историй — полная гонений жизнь художницы Элизабет Вайлд и ее дочери Вивиан Сутер, которая, как мозаика, складывается только после посещения трех площадок. В 15-летнем возрасте Вайлд с семьей бежала от нацизма из Вены через Загреб, Венецию, Швейцарию, Францию, Бельгию и Голландию в Аргентину, где она вышла замуж и где родилась ее дочь Вивиан. В 1962-м, спасаясь от военной диктатуры, вся семья переехала в Швейцарию, а в 1996-м Вивиан с дочерью вернулись в Южную Америку, где снова столкнулись с насилием. На холме Филопаппу в крошечном домике и прилегающей к нему терассе поблизости от старинной православной часовни размещены работы матери и дочери. В консерватории также есть несколько работ Вивиан, а в Школе изящных искусств можно посмотреть видео об их быте под названием «Сад Вивиан».

Элизабет Вайлд. Коллажи. 2016–2017. Вид экспозиции© Mathias Voelzke

Внимание также привлекает обилие звуковых произведений. Музыкальная доминанта не случайна. Недаром греки придавали такое большое значение этому виду искусства, даже опасались его. В 4-й книге «Государства» Платон вспоминает изречение Сократа: «Надо остерегаться вводить новый вид мусического искусства — здесь рискуют всем: ведь нигде не бывает перемены приемов мусического искусства без изменений в самых важных государственных установлениях — так утверждает Дамон, и я ему верю». Музыка, живопись и гимнастика — столпы эллинистической культуры — ложатся в основу «Документы», которая во многом полагается на учения древнегреческих философов. Так, на выставке в EMST, Национальном музее современного искусства, звучит «Интернационал» — эпизод «Гудковой симфонии» Арсения Авраамова, в консерватории инструменты из серии «Выход» Гильермо Галиндо включают среди прочего металлические трубы, кровь, решетки, кровать из лагеря беженцев вблизи Касселя.

Проект Гильермо Галиндо. 2017. Вид экспозиции© Mathias Voelzke

Вообще значительное место на «Документе» отводится дискуссии о миграции и границах, в том числе персональным историям мигрантов и беженцев, рассказанным от первого лица. Выставка еще раз поднимает тему колониальной сущности доминирующего дискурса европейской культуры — путь, который уже проложили прежние кураторы этой регулярной выставки Катрин Давид (1997) и Окви Энвезор (2002). Однако важным на этот раз является тот факт, что многие участники принадлежат к «маргинализированным» категориям с точки зрения национальности и правового статуса: беженцы, мигранты, этнические меньшинства, лишенные государственности. Сопоставляя их искусство с произведениями модернизма и архивными материалами разных лет, «Документа-14» одновременно отрицает принятую историю европейского искусства и подчеркивает унифицирующее влияние колониализма на современное искусство.

Так, передвижной театр Йоара Нанго, установленный во внутреннем дворе консерватории, — проводник голосов саамов, цыган, женщин и других меньшинств. Саамы, к числу которых принадлежит художник, — коренной народ Северной Европы, колонизированный и репрессированный сразу несколькими государствами: Норвегией, Швецией, Финляндией и Россией.

Йоар Нанго. Европейское всё. 2017© Mathias Voelzke

Художник Хива К, родившийся на курдской территории Ирака и бежавший из страны 20 лет назад, в своем видео «Праобраз (Слепой как родной язык)» передвигается по полям, тропам и городским улицам, балансируя зеркальной конструкцией на лбу, следуя по пути, который он сам когда-то прошел из Турции в Афины. Художник передвигается вслепую, только зеркала помогают ему идти вперед. Хрупкость зеркальной конструкции, крайняя напряженность и слепота — метафоры, обозначающие преграды на пути беженца. Видео расположено в здании консерватории, а конструкция экспонируется отдельно на одной из малых площадок.

Хива К. Праобраз. 2017© Mathias Voelzke

В Музее Бенаки физический мир соединяется с метафизическим, реальность переплетается с фантазией и сновидениями, у каждой медали две стороны. Например, режиссер, писатель и художник Роее Розен предлагает нам представить себя Евой Браун в день самоубийства.

Роее Розен. Живи и умри как Ева Браун. 1995–1997. Вид экспозиции© Stathis Mamalakis

По словам моей коллеги, куратора Кейт Стрейн (директора Кунстферайна в Граце, Австрия), «с поэтической точки зрения невозможно не восхищаться “Документой-14” — она вся пронизана любовью. Чувствуется, какие теплые и близкие отношения связывают кураторскую команду и художников». Кстати, впервые за всю историю «Документы» художники получили гонорары.

Но в противовес любви и уважению к художникам «Документа-14» выражает беспрецедентное высокомерие по отношению к аудитории. Гид по выставке не дает объемной информации о художниках и их работах, многие площадки не так-то просто отыскать, не говоря уже о том, чтобы найти там произведения искусства, которые, в свою очередь, не сопровождаются текстом. Понять контекст неподготовленному (а часто даже подготовленному) зрителю довольно сложно. Абсолютно непонятно, куда идти и что смотреть, — в какой-то момент впадаешь в состояние паники. В каталоге тоже нет ясности: перечислены только художники, создавшие для «Документы» новые работы; перекрестные ссылки между работами, художниками и площадками не всегда считываются, хотя зачастую именно они необходимы, чтобы «учиться у Афин». По задумке Шимчика, учиться в данном случае означает «забыть все и начать с чистого листа». Интуитивное обучение может работать во многих областях, однако может ли идти речь об этом в случае истории?

Помимо пресс-конференции, которая прошла в первый день просмотра для профессионалов и прессы, кураторы нигде не обращаются к аудитории. Возможно, эти обращения не имеют смысла и весь контекст изложен подробно в хрестоматии (reader) и каталоге (daybook), в выступлениях публичной программы и официальном журнале «Документы-14» South as a State of Mind. Допускаю, что это концепция выставки, но такой подход совершенно не работает. Мы видим четыре абсолютно каноничные выставки, которые заявляют о своей радикальности только тем, что пытаются всеми силами запутать зрителей.

«Везти сову в Афины» — выражение, равнозначное «ехать в Тулу со своим самоваром», а потому сова, эмблема «Документы-14» и одновременно символ мудрости, один из атрибутов богини Афины, иронически выражает дилемму присутствия «Документы» в Афинах.

Акция кураторов Афинской биеннале против «Документы-14»© Екатерина Крупенникова

«Документа-14» берет на себя роль «гида по необычным местам» города, предлагает заново взглянуть на исторические музеи, парки, учебные заведения, библиотеки; многие из них уже длительное время находятся в состоянии упадка и запустения. Известно, что «Документа» профинансировала открытие Музея современного искусства (в архитектурном смысле самого некрасивого музея, который я когда-либо видела), который, несмотря на то что начали создавать его довольно давно, последние годы стоял долгостроем — у находящейся в глубоком кризисе Греции просто не было на это денег. Замечательно, что коллекция этого музея будет летом представлена в Музее Фридерицианум — главной площадке «Документы» в Касселе. Немцы жалуются: «Зачем нашему прекрасному музею второсортная коллекция?» Этот радикальный жест безошибочно ставит акценты концепции Шимчика о круговороте пространств и времен и о необходимости отказаться от предубеждений, чтобы понять смысл выставки.

В разгар экономического кризиса, в котором ключевую роль играет Германия, перенос доброй половины «Документы» в Афины является, несомненно, проблематичным. Выставку с 37-миллионным бюджетом местная арт-сцена отнюдь не встречает с распростертыми объятиями, скорее отвергая ее: весь город расписан граффити с высказываниями против этого выставочного проекта. За день до открытия «Документы» команда Афинской биеннале выступила с агрессивными антиколонизационными и антиглобализационными манифестами. Этот проект был «заморожен» из-за кризиса, однако в апреле 2018 года все же планируется его воскрешение под названием «В ожидании варваров». Ходят слухи, что один из основателей и кураторов Афинской биеннале Poka-Yio был приглашен в кураторский состав «Документы-14», но со временем отказался работать с Шимчиком и его коллегами.

Граффити против международного проекта: «Кризис потребления или потребление кризиса?», а к названию выставки (Documenta-14) добавлено слово crap (мусор), получилась Crapumenta-14© Kris Dittel

Одна из листовок (еще одна форма протеста против «Документы»), попавшаяся мне на глаза, задает важнейший вопрос: «Кто учится у Афин и чему?» И на обратной стороне: «Европейские страны учатся на миграционном кризисе надзирать и управлять». На сайте e-flux опубликовано открытое письмо греческих активистов к организаторам, участникам и посетителям «Документы-14»:

«Кто-то из вас сетует о телах вне закона. В то же время, сохраняя молчание, он поддерживает ликвидацию пространств для тысяч тел, которые населяют этот город в автономных жилищах. Эти сквотированные дома постоянно находятся под угрозой. Ежедневно мы слышим, что будем насильно выселены. Это ставит под угрозу не только наши основные человеческие потребности, но и наши сети взаимной поддержки, пространства автономии и общественной культурной практики. В этих зданиях художники и активисты сосуществуют вместе с тысячами беженцев, которые пришли сюда из истерзанных войной стран в поисках новой жизни, достойной и свободной.

Молчание “Документы” неприемлемо и только способствует мэру Каминису, государству, церкви и неправительственным организациям, выступающим против нас и загоняющим тысячи людей в сегрегационные концлагеря, уготованные тем самым телам, которые, как говорит ваш директор, он пытается защитить. Этот насильственный акт отделения “законных” тел от “незаконных” мощью государства и “Документой” до сих пор замалчивается».

Марта Минухин. Оплата греческих долгов Германии оливками и искусством. Перформанс. 2017© Mathias Voelzke

Как насмешка выглядит и то, что выставка так много ссылается на проблемы миграции, но все же беженцы должны платить за входные билеты 15 евро, да и не каждый работающий афинянин может себе позволить такой поход в музей.

Что принесла с собой «Документа» в Афины кроме современного искусства и толп арт-туристов? Знают ли гости Афин, что еще за месяц до открытия международной выставки Музей современного искусства не был уверен, что готов принять «Документу»? Или что сотрудники Музея исламского искусства Бенаки уже два месяца не получали зарплату? С этой точки зрения выгравированные на мраморе имена художников и заголовки работ на плотной, дорогой бумаге выглядят как глупая и грубая шутка над плачевным положением местных институций и их зависимостью от «Документы».

Не оказывается ли «Документа» еще одним колонизаторским проектом Германии? Станет ли она с политической и экономической перспективы гуманитарной помощью или, скорее, хитроумной инвестицией Германии в джентрификацию греческих руин и превращение их в новые фешенебельные районы и курорты и еще одним долговым обязательством Греции, нам еще предстоит узнать. А пока по площадкам «Документы» с первого дня открытия для широкой публики уже шествуют группы пожилых немецких туристов.

Комментарии

Новое в разделе «Искусство»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте