22 марта 2017Искусство
64490

Максим Боксер: «Не вижу, не понимаю, не верю… какая тут этика!»

О коллекционировании предметов искусства, галерейной деятельности и российском арт-рынке

текст: Анастасия Волкова
Detailed_pictureМаксим Боксер© Борис Коган

COLTA.RU открывает серию материалов о коллекционировании искусства. О своем опыте рассказал Максим Боксер.

— Максим, вы — человек, известный в трех ипостасях: коллекционера, дилера и галериста. Как все они сочетаются в вашей жизни?

— Про эксперта забыли… На самом деле все то, о чем вы говорите, — практически одно и то же. И никакого раздвоения личности. Если вещь «моя» — просыпается коллекционер и совершает глупости, если нет — холодный расчет. Удовольствие приносит, пожалуй, только первое, когда что-то меняется в домашней компании предметов, появляется какая-то новая нота в разномастном хоре, причем мною выбранная, и кайф именно в этом.

— Какое искусство вы собираете для себя?

— Собираю — искусство. То, что для меня является искусством — ну и соответствует моим финансовым возможностям. Поэтому в коллекции есть несколько тем, и может даже показаться, что я отношусь к тем, кого старики-коллекционеры снисходительно называли интерьерщиками. Но это не так: если мебель — то отборные образцы эпохи классицизма, которые отражают достоинство, скромность и элегантность людей того времени. Их тягу к прекрасному. К просвещению. Если стекло или серебро — то еще чуть раньше — середина XVIII века, когда русские мастера создавали самобытные произведения, вторя европейским образцам, но никогда не видя ни львов, ни пальм, ни греческих и римских видов и скульптур, ставших теперь и их сюжетами. Наивные и прекрасные. Особая история с работами на бумаге начала ХХ века. Серебряный век, просвещенные западники, они словно иллюстрировали ту далекую эпоху, о которой я только что говорил. Иллюстрировали с тоской. «Мир искусства», «Голубая роза», Союз русских художников — примерно такой круг.

Лев Бакст. Сатир и нимфа. 1895. Собрание Максима Боксера

— А что покупаете как дилер и представляете в своей галерее?

— Галерейная коллекция (Максим Боксер — сооснователь галереи Ravenscourt. — Ред.) состоит из парижской школы, поздних фовистов и импрессионистов. Эти вещи заведомо покупались для продажи, для московских и лондонских коллекций, но это отнюдь не значит, что выбирались они менее тщательно. Кроме того, существует еще и уникальная коллекция костюмов, которые мы с моим компаньоном по галерее Елизаветой Мешквичевой купили по наитию. Когда-то в них выступали артисты балета «Русских сезонов» в Монте-Карло. Удержаться было невозможно; правда, мы не ожидали, что их не только безумно сложно хранить, но и страшно дорого реставрировать. И все же это наша любимая коллекция, она путешествует по миру — от Третьяковки до Сарагосы, участвует не только в выставках, но и в музыкальных событиях.

— Где предпочитаете покупать: на аукционах, в галереях, у дилеров или коллекционеров?

— Мне абсолютно все равно, где покупать картины, готов за ними ехать на край света, лезть и на чердак, и в подвал или биться в аукционном зале с разодетой публикой. Когда-то рынок еще помнил подпольные советские времена и был окутан тайной и романтикой, еще существовал обмен, а не только всеобщий эквивалент, а сделки сопровождались длинными беседами за чаем или бутылкой — тогда, разумеется, я предпочитал общество старых коллекционеров, пусть даже они меня по-доброму и обманывали. Учили.

Кес Ван Донген. Эскиз гобелена. 1920-е. Собрание Максима Боксера

— Часто обращаетесь за экспертной оценкой?

— Для себя — никогда. Даже больше того: иногда удается купить неподтвержденную подлинную работу. Дешево, разумеется. А вот с галереей совсем другая история. Я знаю, что покупатель наверняка попросит экспертизу, да еще и конкретного эксперта (хорошо, если мою), которому доверяет. Люди хотят иметь гарантии, это правильно и понятно. Приходится возиться.

— Что бы вы сказали о различии коллекционера и дилера с точки зрения психологии, философии, логики и этики поступков? Ну, если начать с философии, некой главной цели всего действа?

— У дилера цель, безусловно, меркантильная, но я не могу сказать, что это менее азартно и увлекательно, — постоянный поиск и риск, точно так же побеждают знания и глаз. Ну и наглость, конечно. С коллекционерами все сложнее, есть разные типы коллекционеров. У одних превалирует тщеславие, других назовем архивариусами, потому что собирают системно, а есть люди, которые сами точно не знают, что собирают. К последним я отношу и себя. Для них суть в самом процессе, в изучении и познании предметов, которые потом оказываются в необходимой, незаменимой компании друг друга. Если про философию, то — сублимируют все три типа, точно по Фрейду; надеюсь, никто не обидится.

Андре Дерен. Франция. Провинция. 1920-е. Собрание Максима Боксера

— Процесс идет до тех пор, пока не соберется весь пазл?

— А он никогда не соберется!

— А что скажете о психологии покупки и собирательства?

— Коллекционером чаще управляет сильная эмоция, дилер действует более хладнокровно. Коллекционер может позволить себе хулиганские жесты — например, заплатить неразумно дорого. И другие — романтические (улыбается). Однажды Соломон Шустер показал мне небольшую очаровательную картинку в старинной тонкой деревянной рамке с закругленными углами. «Кто это?» — я замялся. «Дарю, разберешься потом». Разобрался — чудесный Чехонин. Потом еще разобрался — фальшивый. Висит дома много лет, единственный и любимый фальшак. Он все знал.

— Этическая сторона вопроса?

— Этическая? Этика для всех одна. Искушение присутствует в любом деле, а уж кто и как с ним борется, зависит от породы и воспитания. Лично я считаю, что обманывать невыгодно — репутация дороже. Это, конечно, не значит, что я буду кого-нибудь убеждать, что его вещи стоят больше, чем он просит. И еще я верю, что вещи выбирают хозяев и любовь к ним бывает вознаграждена, так что вести себя с ними стоит деликатно. У кого-то по-другому, бывают и весьма преуспевающие люди, с которыми едва здороваются, хотя они часто успешнее тех, кто руководствовался моральными принципами. Единственное отличие от других профессий в том, что многое построено на доверии, а проверить правильность субъективной оценки качества живописи невозможно, во всяком случае, на начальном этапе коллекционирования, и отсюда — погоня за бумажками, мнениями, экспертизами — аналитическое коллекционирование — не вижу, не понимаю, не верю… какая тут этика!

Константин Сомов. Аллея. 1904. Собрание Максима Боксера

— Что бы вы сказали о российском арт-рынке? Мне приходилось слышать, что имена хороших экспертов и дилеров держатся в секрете и не светятся в медиа.

— Видимо, они держатся в таком строгом секрете, что даже я их не встречал. Может быть, у нас никак нельзя без флера. На самом деле все известны, и известно, кто чего стоит. Тот, кому надо, найдет. Например, в свое время группа известных и серьезных галеристов организовала конфедерацию арт-дилеров, одной из задач которой была сертификация экспертов, ее проводят ежегодно тайным голосованием, и список «доверенных» висит на сайте конфедерации. Спад русского рынка и ажиотажного спроса сильно повлиял на ситуацию с экспертизой: люди стали серьезнее относиться к покупкам, а эксперты после ряда скандалов — к своей работе. Это не значит, что не осталось слепых искусствоведов и восторженных теоретиков, которые, искренне заблуждаясь или за деньги, подтверждают всякую дрянь, но их число точно сокращается. А ваша этика, нет, скорее наша фальшивая корпоративная этика не позволяет их топить, но это не страшно… в конце концов, и новые коллекционеры должны учиться, в том числе на ошибках, это же просто плата за обучение.

* * *

COLTA.RU обратилась также за комментариями к коллекционерам.

Мэрили ван Даален

коллекционер, основатель и президент Young Artist Check-in (программа по поддержке молодых талантов в изобразительном искусстве и классической музыке), член совета управляющих Bard College, Берлин

Мой вкус с течением времени не сильно менялся, я остаюсь верна своему внутреннему чутью. К примеру, я бы никогда не купила работу Дэмиена Херста, даже если это очень модная вещь или хорошее вложение средств. Вообще искусство как инвестиция мне неинтересно. Мне важна фигура художника, я люблю общение с авторами и всегда интересуюсь, откуда он родом, на каком этапе жизненного пути он находится и какое социальное положение занимает, потому что все эти факторы так или иначе влияют на создаваемое им искусство. Перед покупкой я не собираю мнения разных экспертов, а прислушиваюсь к своему галеристу. Например, если говорить о российских художниках и трендах на этом рынке, то я консультируюсь с Frolov Gallery. Но даже галерист не решает все за меня — последнее слово предпочитаю оставить за собой. Помнится, только однажды я пошла на поводу у дилера, хотя работа не была мне близка изначально. Продавец знал о моей страсти к музыке и убедил меня купить недешевую работу одного китайского художника — бюст Вагнера, сделанный из книг, большой и очень тяжелый. Сейчас эта вещь, как и многие другие из моей коллекции, находится в Нью-Йорке. Только есть один нюанс — она не располагается у всех на виду, как прочие, а хранится в подвале. Скорее всего, в скором времени я передам ее какой-нибудь музыкальной школе или другой институции.

Денис Окулов

коллекционер, генеральный директор компании «ОКИЛ-САТО»

Можно сказать, что я вырос в художественной среде — учился в детской студии при Эрмитаже, потом оканчивал художественную школу. Лет десять назад начал покупать первые работы, потом, правда, случился длительный перерыв, и вот последние пару лет я серьезно занимаюсь коллекционированием искусства. Сфера моих интересов довольно широка — собираю в основном российских авторов, как соцреалистов, так и нонконформистов, современных художников. Недавно начал присматриваться к европейскому искусству — сейчас вот торгуюсь за Вазарели. Как видите, я не ограничиваю себя одним направлением: главную роль в выборе работы играет мое эмоциональное восприятие. Понравившиеся мне цветовые решения, фактура письма могут стать мотиватором для покупки. Галеристов и дилеров я слушаю, но с пониманием того, что каждый из них все-таки преследует свои цели и желание представлять ангажированных художников. Так что полагаюсь на свое внутреннее чутье. Задача инвестировать в искусство передо мной пока что не стоит — я оформляю свое пространство, как личное, так и рабочее. Кроме того, я очень много летаю и во всех странах мира первым делом иду в национальные галереи или музеи современного искусства — ну и отслеживаю в Фейсбуке и Инстаграме интересных художников. Думаю, я выбираю те работы, которые каким-то образом отражают мой вкус и характер, представляя окружающим мой «портрет коллекционера».

Комментарии

Новое в разделе «Искусство»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте