6 августа 2018Театр
697680

«Сезон большой катастрофы, масштаб которой мы еще не вполне осознаем»

Театральный сезон-2017/2018 глазами критиков

6 из 11
закрыть
  • Bigmat_detailed_pictureСцена из спектакля «Дракон»© Михаил Джапаридзе / ТАСС
    Елена Ковальская

    В минувшем сезоне я чаще бывала на судах и похоронах, чем на премьерах. Ни одна премьера не способна была вдохновить, когда в тюрьме сидел Малобродский, а под домашним арестом — Серебренников, Апфельбаум и Итин. Не вдохновляла даже тенденция театра выходить за свои пределы, из зданий на улицу, вторгаясь в реальность, чтобы сделать ее лучше и осмысленнее. На эту тенденцию бросило тень государство: подчиняя своему контролю все больше областей нашей жизни, власть сделала и театр своей шутовской, карнавальной ширмой. Спектакли на городских площадях и в парках стали частью госзадания в Москве. Пока в столице идет «театральное дело», город пускает пыль в глаза и тратит массу денег, чтобы привезти лучшие спектакли страны и показать их урезанные версии на холодных улицах редким прохожим. На моей памяти никогда еще театр не был так унижен, как в сезоне «театрального дела».

    Мое чувство конца питают и великие утраты. Минувшей весной со смертью Елены Греминой, Олега Табакова и Михаила Угарова для меня закончился российский театр, каким он складывался с 1991 года.

    Он формировался подобно молекуле ДНК: одна ветка — государственные сцены и конвенциональное искусство, другая — негосударственные площадки и современный театр. Ветки не пересекались, но сообщались и подпитывали друг друга.

    В частном секторе главными авторитетами были Гремина и Угаров — лидеры новой драмы и документального театра, создатели «Театра.doc» и многолетние охотники за реальностью.

    В государственном царил Табаков — коллекционер талантов и трендов, создатель звездной труппы и строитель театра номер один в России.

    Их троих отличали редкостные, небывалые свойства: любопытство, чутье и великодушие к чужому таланту. Каждый из них сам по себе был выдающимся художником, но они умели разглядеть художника в дебютанте и служили его развитию, часто в ущерб себе и своему таланту.

    Табаков сформировал Карбаускиса, Серебренникова, Богомолова, всех не перечесть. «Театр.doc» дал старт Вырыпаеву и Рыжакову, Волкострелову и Пряжко, Денисовой и Лисовскому, далее и далее.

    Они защищали своих художников и их право голоса. Гремина и Угаров положили жизнь на то, чтобы дать слово независимым и небывалым. Неучу Серебренникову общественность отказывала в праве работать во МХАТе, но Табаков предпочел отказаться от титула «академический» для «художественного», нежели расстаться с Серебренниковым. Так МХАТ стал МХТ. Позже замминистра культуры Журавский приходил к Табакову требовать, чтобы МХТ прекратил сотрудничать с другим раздражителем — Богомоловым. И был буквально послан Табаковым.

    Гремина и Угаров запустили новую драму — Табаков и Художественный театр ее легитимизировали. Они не просто пересекались — делали одно дело. Создавали театр, которого еще не было. Поскольку трое великих видели театр искусством заглядывать в будущее.

    Весной, когда один за другим все трое ушли из жизни, разрушилась молекула театра, который сложился под их воздействием. Но это не все. С потерей их театр будто лишился будущего.

Комментарии

Новое в разделе «Театр»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Художники разных направлений об акции «Возвращение имен»Искусство
Художники разных направлений об акции «Возвращение имен» 

Дмитрий Гутов, Александр Корноухов, Дарья Серенко, Никита Алексеев, цианид злой, Екатерина Марголис, Борис Конаков, Варя Михайлова, Шифра Каждан, Анна Десницкая, Иван Лунгин, Таисия Круговых

23 октября 201811460