6 августа 2018Театр
697700

«Сезон большой катастрофы, масштаб которой мы еще не вполне осознаем»

Театральный сезон-2017/2018 глазами критиков

5 из 11
закрыть
  • Bigmat_detailed_pictureСцена из спектакля «Три сестры» Сергея Женовача© Студия театрального искусства
    Алена Карась

    Сезон, начавшийся арестом Кирилла Серебренникова прямо на съемочной площадке фильма «Лето», завершился замечательным успехом ленты в широком прокате — и, кажется, столь массовый интерес к картине обеспечен вовсе не фактом опалы и суда над режиссером и его коллегами по «Седьмой студии».

    Фильм Серебренникова коснулся чего-то очень важного. Да, Цой, ставший голосом «поколения перемен», давно обрел совсем иное, чем предполагалось, место в культуре. Да, его песни стали народными, а ожидание какой-то новой прекрасной жизни, обернувшейся тупиком, срезонировало с ощущением сегодняшнего дня. Но все это, что принципиально, просвечивает в фильме изнутри совсем другого сюжета. В центре «Лета» — не перестройка, не Цой и даже не Майк, но особый аристократизм чувств, заполняющий все пространство картины. Сквозь щели нежной меланхолии вползает духота. На границе этой новой эпохи один за другим и умирают герои.

    Кажется, за этот сезон — от августа до августа — в судебных душных залах и за их пределами постепенно и нам пришлось осознать безнадежность и нашей собственной судьбы.

    Весь этот год мы чувствовали, как легко нас делают марионетками в той или иной игре. Усилия, потраченные на сопротивление давлению, съедают силы, не дают возможности смотреть радостно и ясно.

    Власть, главный игрок на поле, делает свои ходы. Театральное сообщество на них отвечает. Нас разделяют, посмеиваясь над попытками отстоять правду, профессионализм и достоинство. Минкульт ведет себя как оккупант, выдавливая с культурного поля неудобных и привлекая лояльных.

    В этой ситуации решительно хочется выйти за пределы навязанных разделений и поляризаций — пускай и сделать это совсем непросто. Самая драматичная из всех пьес Чехова — «Три сестры» — оказалась в центре внимания сразу трех московских режиссеров: во второй половине сезона с ней выступили сначала Виктор Рыжаков, потом Сергей Женовач и Константин Богомолов. Невозможность для нынешних молодых актеров существовать в режиме слов и чувств более чем столетней давности — тема спектакля Женовача, который во время работы над ним стал новым худруком Художественного театра. Две другие постановки мне еще предстоит увидеть — так же как и большой многочастный проект Андрея Могучего «Три толстяка» в БДТ: судя по всему, он тоже маркирует связь и разрыв с прошлым. Без этих работ разговор о сезоне заведомо неполон.

    Смерть Михаила Угарова и сразу вслед за ним — Елены Греминой стала окончательным водоразделом между прошлым и настоящим. Ужас этого двойного ухода нам еще предстоит пережить и осознать. Очевидно, что изжить травму будет очень непросто, а восполнить потерю — и вовсе невозможно. Театр, рожденный в самом начале ХХI века, завершил свое существование в том виде, в каком мы его знали. «Doc» стал страницей истории вместе с МХТ эпохи Табакова, с проектами Кирилла Серебренникова и многим-многим другим.

    В этом сезоне продолжали отмечать столетие революции, а заодно и столетие Юрия Любимова. Придуманный Максимом Диденко финал спектакля — посвящения Любимову «10 дней, которые потрясли мир», когда юные тела одно за другим исчезают в бьющем сквозь щели свете софитов, стал сильным и точным образом нескончаемой гражданской — да и иной — войны.

    В регионах продолжается движение эмансипации. Новосибирский «Старый дом», покоривший всех «Снегурочкой», в этом сезоне показал столичную премьеру спектакля «Я здесь» по карточкам Льва Рубинштейна, где Максим Диденко продолжил свое исследование глубоко интимных, телесных аффектов «советского» и «тоталитарного». Здесь он гораздо более определенен, чем в эффектном, но политически нейтральном «Цирке» (Театр наций, 2017 г.). Казанская лаборатория «Угол», тесно сотрудничающая с Дмитрием Волкостреловым, показала на «Золотой маске» спектакль Всеволода Лисовского «Индивиды и атомарные предложения»: пять профессиональных актеров и любителей существуют в режиме высказываний, которые попадают в поле слышимости зрителя только посредством случайной выборки звукорежиссера и компьютера, — так Лисовский размышляет о границах между актером, ролью и зрительным залом, о том, как формируется содержательная коммуникация.

    Вслед за Казанью продолжают заявлять о себе Уфа, Пермь, Екатеринбург, неожиданно — Хабаровск, а также совсем небольшие, до сих пор не существовавшие в большом театральном контексте города — Альметьевск, Лесосибирск, Шарыпово, Мотыгино. Интересная театральная жизнь теперь есть почти везде, и эти демократизация и децентрализация отечественного театра — тем более впечатляющий процесс, что идет он вразрез с ключевыми политическими и экономическими тенденциями.

    «Электротеатр Станиславский», завершивший сезон грандиозным проектом Бориса Юхананова «Орфические игры», в очередной раз заявил о своем праве диктовать тренды на поле современной оперы, показав минувшей осенью «Прозу» композитора и режиссера Владимира Раннева. Этот знаковый спектакль тоже предложил свое определение театральной коммуникации, размышляя о том, что именно зритель в опере считывает как story — либретто, музыку, вокал или визуальность? Пытаясь ответить на этот вопрос, «Проза» разводит наше восприятие по четырем разным каналам — и это само по себе порождает зрительский саспенс.

    Спектакли Клима по поэзии Мандельштама, Тарковского и Хармса, возникшие в прошедшем сезоне в его проекте «Русский Логос. Служение Слову», — впечатляющее исследование, антропология русского человека в трагическом веке.

    Под занавес сезона в Театре наций появилась «Утопия» Марата Гацалова, Ксении Перетрухиной и Сергея Невского по пьесе Михаила Дурненкова — парабола о возрождении заброшенного кафе под названием «Утопия», которое должно стать точной копией дешевого шалмана 90-х годов, символически замкнула круг, мрачно настаивая на идее повторяемости истории, бесконечного бега по кругу.

Комментарии

Новое в разделе «Театр»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Художники разных направлений об акции «Возвращение имен»Искусство
Художники разных направлений об акции «Возвращение имен» 

Дмитрий Гутов, Александр Корноухов, Дарья Серенко, Никита Алексеев, цианид злой, Екатерина Марголис, Борис Конаков, Варя Михайлова, Шифра Каждан, Анна Десницкая, Иван Лунгин, Таисия Круговых

23 октября 201811460