6 августа 2018Театр
697720

«Сезон большой катастрофы, масштаб которой мы еще не вполне осознаем»

Театральный сезон-2017/2018 глазами критиков

3 из 11
закрыть
  • Bigmat_detailed_pictureСцена из спектакля «Пахита»© Елена Лехова
    Софья Дымова

    Составить список главных происшествий балетного сезона нетрудно: в нем окажутся «Пахита» в Екатеринбурге, две премьерные программы в МАМТе, фестиваль Dance Open в Петербурге. Между тем почти все события, включая названные, имели областное значение, мировых открытий и откровений ждать не стоит — правда, кризис большого классического балета, кризис трупп и идей, протекает сейчас повсеместно.

    Все лучшие начинания сезона в качестве исключений подтверждают несколько правил. В России балет остается на обочине театрального процесса, существует в нем, скорее, как пережиток великого прошлого, вечно загнанное искусство-Z, искусство-выкидыш, с которым неясно, что делать в невеликом настоящем. Оно чаще всего игнорирует сложность языка современного театра и поднимаемых им вопросов, предпочитая воспроизводить собственные жанровые модели полувековой давности (антипример сезона — «Анна Каренина» Джона Ноймайера в Большом) или зацикливаться на «классическом наследии». Характерно, что юбилейные празднества по поводу главной фигуры в истории русского балета, Мариуса Петипа, не принесли ни одной состоятельной премьеры, кроме той же «Пахиты». (Центр торжеств переместился в музейные залы: события сезона — выставка и научная конференция в Бахрушинском музее).

    При этом из академического балетного театра уходит понятие ремесла. Лексика и синтаксис хореографических текстов все более примитивны, постановщики зачастую не верят в тела артистов и чисто пластическую выразительность. Неясно, как новая хореография соотносится с выучкой и универсальным телесным арсеналом профессиональных танцовщиков, а новые постановки — с традициями и художественными обязательствами тех театров, где они появляются.

    По обе стороны рампы воцарился симплизм, о чем приходилось писать еще год назад: желательно избегать трудностей и не вдаваться в подробности. Суету статистов во время танца приятно принимать за мультижанровость, занудство — за философичность, карточные фокусы — за божественные откровения. Главное потрясение, испытанное публикой в минувшем сезоне, — финал балета «Нуреев», когда артист в чалме, изображая Рудольфа Нуреева перед смертью, спустился в оркестровую яму и стал с патетическим видом дирижировать тишиной.

    В связи с премьерой «Нуреева», сначала с шумом отложенной, а затем имевшей предсказуемый успех, проявилась еще одна тенденция, касающаяся российского театра в целом: эстетические суждения смешались с этическими или оказались ими подменены. Анализ собственно поэтики и драматургии произведения табуируется профессиональным сообществом, если автор этого произведения признан пострадавшим. (Аналогичный пример — рецепция опер Моисея Вайнберга, прокатившихся премьерной волной в 2016-м.)

    В сезоне не было событий, которые осознавались бы таковыми, — с образованием должного интеллектуального контекста. В июле в Новосибирск на два дня приезжал ни много ни мало балет Парижской оперы — но об этом не прочесть в путеводителях и лонгридах, как не услышать дискуссий о показанных сочинениях, положении дел в лучшей балетной труппе мира и перспективах большого классического искусства, а также о том, почему три из четырех постановок программы относились к сфере contemporary dance, а сами гастроли прошли не в Москве и не в Петербурге.

    Умер фестиваль «Мариинский», и в самом Мариинском театре не вышло ни одной полноценной премьеры; Алексей Ратманский вернулся на российскую сцену, но не с новой работой, а с далеко не лучшей старой; легендарную «Спящую красавицу» Сергея Вихарева возобновили по видеозаписи тотчас после смерти постановщика и спустя десять лет после демонстративного изгнания спектакля из репертуара — все это происходило бесшумно и при всеобщей скуке. Труппы отвыкают танцевать, битком набитые залы отвыкают от зрительской работы, все вместе скучают и отвыкают об этом сложном и увлекательном искусстве писать и говорить; недавнее переиздание книги Вадима Гаевского «Дивертисмент» — немой нам в этом упрек.

Комментарии

Новое в разделе «Театр»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Художники разных направлений об акции «Возвращение имен»Искусство
Художники разных направлений об акции «Возвращение имен» 

Дмитрий Гутов, Александр Корноухов, Дарья Серенко, Никита Алексеев, цианид злой, Екатерина Марголис, Борис Конаков, Варя Михайлова, Шифра Каждан, Анна Десницкая, Иван Лунгин, Таисия Круговых

23 октября 201811460