20 марта 2015Общество
11274

О правде и лжи в политике

Речь сопредседателя Фонда имени Генриха Бёлля Ральфа Фюкса на церемонии присуждения Премии имени Ханны Арендт

 
Detailed_picture© Stephan Röhl

COLTA.RU впервые публикует по-русски речь сопредседателя Фонда имени Генриха Бёлля Ральфа Фюкса, произнесенную им в декабре 2014 года на церемонии присуждения Премии имени Ханны Арендт (Hannah-Arendt-Preis) 2014 года участницам панк-группы Pussy Riot Надежде Толоконниковой и Марии Алехиной, а также украинскому писателю Юрию Андруховичу.

Премия имени Ханны Арендт всегда была политической. Иначе бы она не соответствовала духу человека, имя которого она носит. В этом году эта политическая направленность премии была выражена, пожалуй, так явно, как никогда прежде. Лауреаты премии заставляют нас обратить пристальное внимание на драматические события, происходящие на востоке нашего континента: поворот российской правящей элиты в сторону тоталитаризма во внутренней политике и одновременно агрессивная экспансия во внешней политике, а также отчаянная борьба Украины за территориальную целостность и политический суверенитет. Выбор жюри одновременно говорит о том, что еще не все потеряно.

Надежда Толоконникова и Мария Алехина являются символом несломленного свободолюбивого духа, который, несмотря на репрессии, жив в российской культурной среде, правозащитном и феминистическом сообществе.

Юрий Андрухович олицетворяет собой демократический подъем в украинском обществе — третий с рубежа 1990/1991 гг., когда большинство украинцев высказалось за выход из Советского Союза. По сути, сегодняшние события на Украине обусловлены тем, что страна стремится окончательно освободиться от российского диктата, а также от постсоветского политического и социального наследия — организованной безответственности, криминального обогащения, произвола государства, злоупотребления политической и экономической властью, социального безразличия.

Юрий Андрухович — политический интеллектуал, не боящийся открыто высказывать свое мнение. Помимо писательского творчества он активно занимается также переводами, открывая нам мир Центральной Европы — мир, который, несмотря на то что он близок нам исторически и географически, многими воспринимается как «чужеродный». Этот человек — настоящий европеец. Он защищает идею свободной и единой Европы. Еще недавно я, возможно, сказал бы: «который не устает объяснять нам, что на Украине идет война за будущее Европы». Однако, мне кажется, его терпение со временем стало иссякать, и в его голосе стала слышна досада оттого, что Запад не понимает, игнорирует Украину и относится к ней с предвзятостью. Присуждение ему этой премии — сигнал, что вопросы, поднятые Юрием Андруховичем, волнуют нас и мы готовы активно участвовать в этом дискурсе.

То, что эти версии противоречат друг другу, не играет никакой роли: целью является не информирование, а запутывание аудитории.

Существует прямая взаимосвязь между лауреатами этого года и прошлогодним лауреатом — Тимоти Снайдером. В интернете можно посмотреть видео с докладом Снайдера, где он анализирует пропагандистскую войну, которую ведет Кремль. Хотя он и не называет прямо имя Ханны Арендт, однако его доклад заставляет вспомнить эссе, опубликованное ею в 1963 году, под названием «Правда и политика» Wahrheit und Politik»). Этот текст помогает понять проводимую сегодня Кремлем политику дезинформации. Вслед за Лейбницем Ханна Арендт отделяет математическую правду, научную истину и философскую правду, которые она объединяет термином «рассудочная правда» Vernunftwahrheit»), от «фактической правды» Tatsachenwahrheiten»), на основе которой формируется общественное мнение в условиях демократии. Я позволю себе процитировать Ханну Арендт: «Политическая власть выходит за рамки допустимого, если посягает на рассудочную правду, в то время как внутри политической сферы происходит посягательство на фактическую правду. <…> Притязание на абсолютную истину, которая, как считается, является независимой от общественного мнения, дезавуирует политику и легитимность государства».

Ханна Арендт отвергает любую форму фундаментализма, когда политика становится блюстителем абсолютной истины во всех областях: религиозной, научной, мировоззренческой и пр. Это не означает, что в политике различие между правдой и ложью является нерелевантным. Политический дискурс — это обмен обоснованными мнениями. Они формируются в ходе оценки (которая может быть различной) реальных событий и различных обстоятельств, то есть «фактической правды». Попытки стереть различие между фактами и мнениями шокируют Ханну Арендт не меньше, «чем упорное неприятие людьми “неудобной” для них правды».

Именно этим стиранием различий и занимаются кремлевские пропагандисты, используя различные трюки и приемы. Например, сразу после того, как в небе над «Донецкой народной республикой» был сбит пассажирский самолет «Малайзийских авиалиний», в результате чего погибли 298 человек, в мир было запущено сразу несколько версий, которые активно обсуждались в интернете и на каналах российского телевидения:

— лайнер был сбит украинской артиллерией;

— самолет сбили украинские истребители (соответствующая смонтированная фотография была показана на каналах российского государственного телевидения);

— в деле участвовали военные самолеты США; это была спланированная провокация, призванная создать предлог для развязывания войны с Россией;

— была даже вброшена информационная утка, что в самолет еще перед взлетом были загружены трупы людей и его падение на территории, контролируемой сепаратистами, было запрограммировано изначально.

То, что эти версии противоречат друг другу, не играет никакой роли: целью является не информирование, а запутывание аудитории. В конце концов, хороша любая версия — чем больше версий, тем меньше доверия к результатам расследования; любое косвенное доказательство, указывающее на пророссийских сепаратистов, будет выглядеть сомнительно в глазах людей, мнением которых так умело манипулируют. А для того, чтобы такая тактика сработала, на земле в месте крушения следует уничтожить все следы. Что и было сделано с большой тщательностью.

Готовность включить ложь в свой политический обиход означает начало конца либеральной демократии.

Можно делать различные выводы, но нельзя манипулировать фактами. Тот, кто с целью выиграть политическую борьбу подтасовывает факты, разрушает фундамент плюрализма. Ханна Арендт писала: «Свобода слова становится фарсом, если информация не подтверждается фактами». Она цитирует остроумное высказывание французского политического и государственного деятеля Жоржа Клемансо: его в конце двадцатых годов прошлого века спросили, как, по его мнению, историки будущего будут комментировать вопрос о виновности в развязывании войны — вопрос, вокруг которого тогда (как и сейчас) велось много споров. На этот вопрос Клемансо ответил: «Этого я не знаю, но они точно не скажут, что это Бельгия напала на Германию». Было бы большим прогрессом, если бы мы все, обсуждая текущие события, исходили из общего понимания, что это не Украина напала на Россию, а все было как раз наоборот.

В науке истине противопоставляется заблуждение, а в политике — ложь, то есть сознательный акт лжи. И как, если не ложью, называть информацию, которую распространял Кремль в начале военного вторжения в Крым, когда говорил, что российских военных там нет? Что, однако, не помешало Путину вручить позднее ордена сотрудникам спецподразделений, участвовавшим в этой спецоперации. Политическая целесообразность здесь превалирует над целостностью нарратива, а факты превращаются в материал политической пропаганды.

В такую же игру российская власть играет сейчас при вторжении на Восточную Украину. Сейчас так же, как тогда, военная агрессия маскируется фасадом вооруженного восстания «русскоговорящей части Украины». Представители власти продолжают врать, что в Донбассе нет российских военных и российского оружия. Список дезинформации, полуправды и открытой лжи пополняется с каждым днем. С упорством молитвы повторяются утверждения, что в Киеве произошел «фашистский переворот», что на Украине началась гражданская война, что там ожидаются еврейские погромы и пр. Украинское же правительство именуется при этом «фашистской хунтой».

Министр иностранных дел России Сергей Лавров — большой мастер передергивания фактов. Когда он заявляет, что Россия не участвует в войне, все понимают, что он лжет, а он знает, что все это понимают. Но его это мало заботит. Он делает ставку на то, что никто не осмелится открыто назвать его лжецом — ведь это была бы риторика холодной войны. Вместо этого министр иностранных дел Германии мило общается со своим «дорогим другом Сергеем». А когда Ангела Меркель после продолжительного ночного разговора с Путиным говорит открытым текстом, что она думает о сложившейся ситуации, раздается множество голосов, призывающих канцлера «не нагнетать эскалации».

Мы отказываемся признавать тот факт, что Путин уже давно ведет войну, участвовать в которой мы по многим причинам не готовы.

Во что мы превратимся, если сейчас мы уже не решаемся называть вещи своими именами? Готовность включить ложь в свой политический обиход означает начало конца либеральной демократии. Мы встаем на скользкий путь, который, начинаясь с пренебрежения фактами, ведет к пренебрежению ценностями. Иногда политическим поступком является уже то, что человек открыто называет белое — белым, а черное — черным. Я хочу еще раз процитировать Ханну Арендт: «Правдивость никогда не относилась к политическим добродетелям, потому что, на самом деле, она мало что привнесла в политический процесс, мало повлияла на изменение мира и условий нашей жизни. По-другому может быть лишь в том случае, когда общество осознанно использует ложь в качестве политического оружия, как это, например, имеет место быть в случае тоталитарного господства; в этом случае правдивость может стать <…> политическим фактором первостепенной значимости. Там, где лгут принципиально, а не от случая к случаю, тот, кто называет вещи своими именами, уже совершает значимый поступок, даже если он об этом и не задумывается. В мире, где фактами легко манипулируют, констатация факта представляет собой опасность для властей предержащих». Именно такое кредо было у диссидентов в позднем СССР, и к этой точке мы вернулись сейчас, на фоне авторитарного путинского режима.

Ханна Арендт учит, что для демократических обществ существуют две опасности: первая заключается в систематическом стирании различий между правдой и ложью, вторая — в желании закрыть глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать «неудобную» правду. И то и другое мы наблюдаем в случае с Украиной. Мы отказываемся признавать тот факт, что Путин уже давно ведет войну, участвовать в которой мы по многим причинам не готовы. Мы отказываемся видеть взаимосвязь между построением авторитаризма внутри России и внешней экспансией, потому что это лишит нас иллюзий о возможном восстановлении добрососедских отношений. Мы отказываемся принимать всерьез усиление национально-религиозной риторики, которая прозвучала в последнем обращении Путина к Федеральному собранию РФ. В этой своей речи Путин говорил о присоединении Крыма как о святой миссии. (Именно против этого симбиоза Русской православной церкви и структур политической власти была направлена акция активисток Pussy Riot в храме Христа Спасителя.)

Мы не хотим видеть страх Польши и стран Балтии перед российской угрозой и продолжаем считать, что проект НАТО себя исторически изжил. Мы не хотим ничего больше слышать о военном сдерживании.

Я лишь боюсь, что тактика страуса, прячущего голову в песок, нам не поможет. Любая реальная политика начинается с признания «фактической правды», оперируя термином Ханны Арендт. Политические выводы могут и должны быть предметом широкой дискуссии.

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте