«Моим детям стали задавать вопрос: твоя мама — агент?»

Что будет с НКО, которые произвели в «агенты»?

текст: Екатерина Селиванова, Надежда Конобеевская, Яша Капитонов
Detailed_picture© Кирилл Гатаван / Colta.ru
«Закрыла ядерный реактор и хочу создать хаос»

В конце мая руководитель общественной организации «Планета надежд» в Озерске (Челябинская область) Надежда Кутепова получила смс: «Я видел репортаж, где вас называют предателем Родины». Репортаж вышел на телеканале «Россия-1» 27 мая 2015 года. Корреспондент канала Ольга Скобеева на фоне Озерска, обвитого колючей проволокой, утверждала, что правозащитная и просветительская организация в своем уставе прикрывалась помощью беременным женщинам, но на самом деле занималась «промышленным шпионажем на американские деньги». Под шпионажем, видимо, имелись в виду высказывания сотрудников НКО о том, что режим закрытых городов противоречит правам человека. По версии корреспондента Скобеевой, «Планета надежд» работала на Урале, «крупнейшей горнорудной и металлургической базе страны», в интересах американского Национального фонда развития демократии (NED). В этот же день Минюст оштрафовал «Планету надежд» за нежелание регистрироваться в реестре «иностранных агентов» на 300 тысяч рублей.

Зарегистрированная в 2000 году общественная организация «Планета надежд» занималась правовым просвещением жителей Озерска. «Работать с самого начала было сложно, — вспоминает Кутепова. — В закрытых городах действуют механизмы, отработанные годами, любая активность подавляется. К нам начали поступать жалобы от населения: например, не дают ввезти в ЗАТО мужа или жену, или бывшие осужденные не могут вернуться в закрытый город. Одно из таких дел мы выиграли в 2011 году — в Европейском суде по правам человека».

Со временем «Планета надежд» сфокусировалась на двух задачах: помощи пострадавшим от Кыштымской аварии 1957 года на комбинате «Маяк» и борьбой за права жителей закрытых городов. В 2003 году НКО запустило проект общественной приемной при уполномоченном по правам человека Челябинской области Алексее Севастьянове, проводило семинары и для других ЗАТО: проблемы и оппоненты у их жителей одни и те же.

Оставаться в маленьком закрытом городе после того, как по телевизору показали дверь моей квартиры, я побоялась.

Чуть более чем за месяц до начала кампании против Кутеповой, 15 апреля 2015 года, Минюст внес «Планету надежд» в реестр «иностранных агентов». Причина — в нескольких интервью Кутеповой, в которых она выступила с критикой законов о закрытых городах и рассказала о бесправии людей, пострадавших от радиации. В областном Минюсте эти интервью расценили как доказательство политической деятельности НКО, «формирование общественного мнения о несовершенстве действующего законодательства».

В «Планете надежд» работает шесть человек, и все это время организация существовала только благодаря иностранному финансированию. Например, в 2014 году, по данным областного Минюста, «Планета надежд» получила около двух миллионов рублей от фонда NED (29 мая 2015 он вошел в патриотический «стоп-лист», а 29 июля был признан Госпрокураторой «нежелательной организаций») и филиала Фонда имени Генриха Бёлля в России.

В начале июня в интернете появился еще один документальный фильм — «Ядерное сердце России». На этот раз про Озерск и «Планету надежд» рассказывал уже местный журналист Максим Румянцев. «В фильме говорится, что я закрыла ядерный реактор и хочу создать хаос в стране», — говорит Кутепова. Реактор, о котором идет речь в сюжете, — Южноуральская атомная станция. В 1991 году ее строительство остановили решением городского референдума в Челябинске: против станции высказались около 76% горожан. По словам Кутеповой, она начала активную работу несколько лет спустя, поэтому никак не могла быть причастна к ее закрытию.

— За последние месяцы нас трижды показали в разных сюжетах и обвинили в том, что мы враги, — вспоминает руководитель «Планеты надежд». — После этого я начала получать угрозы, а моим детям стали задавать вопрос: твоя мама агент? В начале июля я собрала вещи и уехала из Озерска вместе с детьми. Оставаться в маленьком закрытом городе после того, как по телевизору показали дверь моей квартиры, я побоялась.

Апелляция ничего не дала — в Минюсте подтвердили решение мирового суда: организация угрожала интересам безопасности России, штраф остался в силе. «Планету надежд» Кутепова решила ликвидировать.

«Чиновники с нами вообще прекратят все контакты»

Фонд имени Генриха Бёлля (Германия), который делал вместе с «Планетой надежд» несколько проектов по помощи пострадавщим от ядерной катастрофы на комбинате «Маяк» в 1957 году, работает в России больше 25 лет. Его российский филиал зарегистрирован в Минюсте РФ и регулярно, как предусмотрено законом, отчитывается перед министерством и другими государственными органами РФ. За это время фонд наладил сотрудничество с несколькими десятками НКО, а также с государственными структурами. Сейчас половина проектов у фонда Бёлля — собственные, половина делается с партнерами (таких НКО в России больше 30). Приоритетные темы — экология, гендерная демократия, правозащитная деятельность, поддержка исследований. По последнему направлению фонд Белля сотрудничает, к примеру, с Центром независимых социологических исследований (ЦНСИ) в Санкт-Петербурге.

ЦНСИ признали «иностранным агентом» 22 июня 2015 года. Представители этого НКО не скрывают, что доля иностранного финансирования в их бюджете всегда была существенной, а сейчас достигает около 80%. Темы, которыми занимается центр, часто далеки от тех, которые могли бы поддержать российские власти, пропагандирующие консервативные ценности, — в том числе, поэтому для ЦНСИ так важно иностранное финансирование: «Правовые раны: деконструкция ценности прав для геев и лесбиянок в российском правовом дискурсе», «Коллективные действия и социальная политика: борьба за компетенции между гражданами и бюрократией», «Расизм в языке образования».

Тем не менее, от государственных денег ЦНСИ не отказывается — в 2014 году ему даже удалось получить президентский грант в 1 миллиона 152 тысяч рублей от фонда ИСЭПИ (Институт социально-экономических и политических исследований). Впрочем, то, что Центр получает государственные гранты, на политику чиновников по отношению к нему влияет мало. Тем более, что доклад сотрудника ЦНСИ и кандидата экономических наук Ирины Олимпиевой «Российские профсоюзы в поисках рычагов политического влияния: эволюция политических стратегий и новые политические амбиции», создававшийся в 2006 году именно на государственные деньги, косвенно стал одной из причин для внесения центра в реестр «иностранных агентов». Минюст счел, что в дискуссии после презентации этой работы (ее обнаружили на видео) содержатся «высказывания, дающие негативную оценку действующего законодательства».

— Российских денег на финансирование социологии, которая не берется за коммерческие опросы, а занимается качественными исследованиями, нет. Они уходят в крупные университеты или Российскую академию наук, — утверждает исполнительный директор ЦНСИ Оксана Карпенко.

Сегодня доказывать, что ты не занимаешься политической деятельностью или не льешь воду на мельницу мирового империализма — дело довольно бессмысленное.

Но теперь ЦНСИ дополнительно теряет спонсоров из-за закона об «иностранных агентах». В 2009 году ЦНСИ получил премию фонда Макартуров «Эффективные и креативные институты-2009» — знак серьезного международного признания среди научных социологических центров. Премия составила $350 тысяч на запуск своего сайта и научного журнала Laboratorium. С фондом Макартуров в ЦНСИ работали около 20 лет. Недавно, 22 июля 2015 года, фонд объявил о закрытии своего российского отделения. По мнению сотрудников фонда, его работа стала невозможна «после того, как были приняты и начали применяться новые российские законы» (фонд Макартуров вошел в патриотический «стоп-лист»).

В марте 2015 года Совет министров северных стран (Nordic Council of Ministers, NCM) решил ликвидировать свои информационные бюро по всей России, заявив, что включение Совета в реестр никак не вяжется с миссией организации — установлением более тесных связей между странами. В связи с этим прекратилось и финансирование совместного с ЦНСИ проекта по изучению городских пространств.

По словам руководства ЦНСИ, есть еще несколько трудностей, которые им придется решать после попадания в реестр. Первая — понадобится больше бумаг для отчетности, участятся проверки, возрастут риски штрафов. Вторая — не исключено, что государственные университеты перестанут признавать производственную и дипломную практику студентов в организации официальной. Третья — станет сложнее проводить исследования.

— Многие сферы общественной жизни будут практически недоступными, — рассказывает директор ЦНСИ Виктор Воронков. — Например, для изучения школы, больницы или другого госучреждения надо получить разрешение. Теперь ясно, что чиновники с нами вообще прекратят все контакты. Да и бизнес не захочет рисковать.

И четвертая проблема — по закону об «иностранных агентах» вся печатная продукция должна быть промаркирована.

— Сегодня доказывать, что ты не занимаешься политической деятельностью или не льешь воду на мельницу мирового империализма — дело довольно бессмысленное, — подводит итог Оксана Карпенко.

«Они даже не сразу смогли вспомнить название»

Глава фонда «Общественный вердикт» Наталья Таубина рассказывает, что привычную связь с внешним миром организация потеряла еще до официального включения в реестр «иностранных агентов» в июле 2014 года. Началось с того, что с НКО перестали сотрудничать правоохранительные органы. Фонд осуществлял множество социологических исследований — например, десятилетний замер общественного мнения по отношению к российским полицейским.

— Раньше мы проводили тренинги и для следователей, — говорит Таубина. — А теперь только для одной стороны процесса — юристов и адвокатов.

До 2013 года финансирование «Общественного вердикта» было полностью иностранным. Ситуация изменилась, когда среди операторов президентских грантов появился фонд «Гражданское достоинство».

— До этого процедура принятия решений по грантам в России была для нас непонятна. Они же смогли обозначить критерии, определить комиссию, — говорит Таубина.

Последний грант от «Гражданского достоинства» заканчивается 31 августа. Он составил два миллиона шестьсот тысяч рублей — это около 10% бюджета организации. В последнем конкурсе весной 2015 года «Общественный вердикт» не получил поддержки, хотя, по словам его руководителя, предлагал развитие предыдущего проекта-победителя — публичной дискуссии по реформе российской правоохранительной системы.

По данным реестра Минюста, сейчас у фонда шесть иностранных источников финансирования, два из них оказались в «стоп-листе». Если Генпрокуратура осенью официально объявит эти организации-доноры «нежелательными», финансирование проектов фонда сократится более, чем наполовину.

При этом на российские гранты полагаться довольно рискованно. Это подтверждает научный сотрудник ЦНСИ Елена Богданова. Отечественные грантодатели либо отказывают в деньгах, либо относятся к заявкам формально.

— Однажды был очень странный случай. Российский фонд (не буду называть его) обе наши заявки на гранты отклонил, конкурс был закрыт, а по прошествии какого-то времени нам в офис позвонили и сказали, что есть возможность выделить деньги на один из проектов, – рассказывает Богданова. — Видимо, когда остались какие-то средства, решили поддержать Центр. Интересно, что когда мы поинтересовались, какой из двух проектов они готовы финансировать, они даже не сразу смогли вспомнить название.

Кто включен в реестр «иностранных агентов»

Сейчас в реестр «иностранных агентов» входит 78 неправительственных организаций. Как минимум 43 из них, согласно их описанию, занимаются просветительской, образовательной или научной деятельностью. В 2014 году в список были включены 20 таких НКО, а в 2015 — 23. Декабрь 2014-го и май 2015-го оказались самыми активными — в эти месяцы в реестр были включены 8 и 7 организаций соответственно.

На сегодняшний день из списка исключены 5 просветительских, образовательных и исследовательских НКО. Четыре организации были ликвидированы, одна вышла из реестра, поскольку прекратила выполнение функций «иностранного агента». Несколько организаций, среди которых фонд Дмитрия Зимина «Династия», уже ликвидированы или не существуют в качестве НКО, но еще не исключены из реестра.

Основными иностранными источниками финансирования этих российских НКО до последнего времени были пять организаций: Норвежский Хельсинский комитет, Фонд Джона и Кэтрин Макартуров, Национальный фонд развития демократии, Европейская Комиссия и Институт «Открытое общество», также известный как Фонд Сороса. Ими финансируется 27 из 43 НКО c просветительской, образовательной или научной деятельностью, включенных в реестр. Среди других источников финансирования — посольства различных стран в России, в большинстве европейских, — Нидерландов, Великобритании, Германии.

Какие гранты получали российские НКО от государства, и сколько денег им требуется для существования
Комитет против пыток

Включен в реестр «иностранных агентов» в январе 2015 г., бывшие источники — Институт «Открытое общество» (США), Фонд ОАК (Швейцария), Фонд Макартуров (США)

Организация подавала заявки на государственные гранты четыре раза с 2013 года. Три раза выиграли, один раз — нет (причина отказа: на момент подачи заявки был уже грант, выданный этим же оператором). Одобренные суммы (руб.): 727 000, 1 802 000, 3 280 000. Из трех профинансированных проектов два были направлены на предотвращение пыток и один на обеспечение доступа населения к правосудию путем бесплатных консультаций и публичных лекций.

Для нормальной работы в год Комитету требуется от 60 до 80 миллионов рублей, если не расширять присутствие в регионах. Минимум — 60 миллионов, остальное — дополнительные проекты и медицинское обслуживание жертв пыток. В 2014 году 90 % бюджета — зарубежные средства, 10 % — российские. Члены организации 24 июля приняли решение о самоликвидации. Причина – отказ работать в статусе «агента».

«Голос»

Включен в реестр «иностранных агентов» в июле 2014 г., бывшие источники – USAID (США, до 2012 г.), Европейская комиссия

До закона об «иностранных агентах» на цикл выборов «Голос» получал порядка $700 тысяч иностранного финансирования. Продолжать свою деятельность со статусом «иностранного агента» «Голосу» невозможно — по закону НКО, внесенные в реестр, теперь не имеют права заниматься наблюдением на выборах. Организации пришлось полностью отказаться от грантов из-за рубежа. Исполнительный директор организации Григорий Мельконьянц оценивает потерю таких средств в 70% всего бюджета.

По словам Мельконьянца, на год работы «Голос» сможет получить от государства всего 5 миллионов рублей — именно таков размер президентского гранта. Этого на функционирование организации не хватит.

23 июля Минюст вернул на счет «Голоса» 400 тысяч рублей — такой штраф организация ранее заплатила за отказ регистрироваться в качестве «иностранного агента». Тем самым ведомство исполнило решение Мосгорсуда, который в сентябре 2014 года признал безосновательным включение «Голоса» в реестр. Тем не менее, из реестра «Голос» до сих пор не удален.

«Солдатские матери Санкт-Петербурга»

Включены в реестр «иностранных агентов» в августе 2014 г., бывшие источники – European Commission’s Directorate-General for Budget (Бельгия), NED (США), UN Office at Geneva (Швейцария)

От иностранного финансирования организация добровольно отказалась в июле 2014 года, когда узнала, что получила президентский грант — около 7 миллионов рублей. Тем не менее, в августе 2014 года «Солдатские матери Санкт-Петербурга» были внесены в реестр «иностранных агентов».

В мае-июне этого года фонд снова подавал заявку на президентский грант, но его получить не удалось. Срок действия текущего гранта заканчивается в августе, следующую заявку намерены подавать в октябре. Получать иностранное финансирование «Солдатские матери Санкт-Петербурга» не планируют и в дальнейшем. Раньше оно составляло около 5-6 миллионов рублей.

Также в проекте «Страна под санкциями»

Что такое проект «Страна под санкциями»?

Про лису и виноград. Попавшие под санкции россияне и их планы на лето

Александр Эткинд — о мистическом единстве «элиты» и сырья и о лекарстве от фантомных имперских болей

Памяти белорусских креветок. Каталог хитростей и уловок в обход санкционных продуктовых мер

Экономист Михаил Дмитриев — об успехах и провалах импортозамещения

Удались ли санкции? И как из-под них выйти? Отвечают экономисты и политологи

«Стреляйте на здоровье». О законопроекте, который позволит полицейским стрелять в женщин и по толпе демонстрантов

«Московская сим-карта решила, что я в другой стране». Как проходит первый полноценный туристический сезон в русском Крыму

Как затыкают дырки в сырах. О русском бизнесе, который выиграл от санкций

Эмбарго на любовь. Как война разрушает границы и проводит новые между людьми. История нескольких расставаний

Полуостров СССР. Крымское лето как путешествие в прошлое

Комментарии