12 марта 2014Современная музыка
5252

Политика умолчания

Чем шведское вторжение отличается от российского?

текст: Денис Бояринов
Detailed_pictureАфиши Russia:Music:Change у Sodra Teatern© Colta.ru

В историческом здании стокгольмского Södra Teatern, представляющемся ведущей международной площадкой Швеции для «музыки, театра и дискуссий», семь залов разных размеров. В них может вписаться выступление артиста любого жанра и практически любой аудитории. В театре, куда ходил Стриндберг на премьеры собственных пьес, теперь регулярно выступают музыканты из Германии, Великобритании, Канады, США, Японии, Алжира, Румынии, Нигерии и Мали. А вот концерты российских музыкантов здесь редкость и диковина. 27 февраля 2014-го в Södra Teatern состоялась стокгольмская сессия путешествующего фестиваля Russia:Music:Change, на которой выступили три российские группы «с женским лицом» — Cheekbones, Chikiss и «Наадя», несколько лет назад сюда приезжал питерский латино-ансамбль «Маркшейдер Кунст». И все — больше вспомнить нечего.

Русская музыка после второй половины XX века для шведов, как, впрочем, и для остального мира, — слепая зона. В музыкальных магазинах Стокгольма очень трудно найти русский след — только в разделе «Академическая музыка». Кроме Чайковского-Рахманинова-Шостаковича шведы знают всего несколько имен. Старшее поколение, может быть, вспомнит Аллу Пугачеву, которая пыталась делать в Стокгольме международную карьеру, дружила с ABBA и записывала с помощью ее звукачей песни для шведского альбома. Молодым наверняка запомнились клетчатые юбчонки дуэта t.A.T.u. и рясные мониста «Бурановских бабушек» (в Швеции особое отношение к конкурсу «Евровидение» и его победителям, здесь это поистине всенародное развлечение). И почти все в стране, в которой поклоняются идеям социального равенства и справедливости, знают панк-группу Pussy Riot, потому что они пострадали от репрессий режима Владимира Путина. Известность Pussy Riot затмевает все прочие музыкальные (и немузыкальные) имена из России, при том что они вовсе и не музыканты. Спросите у шведа, даже профессионально занимающегося музыкой, — промоутера концертов или музыкального журналиста, знает ли он каких-нибудь музыкантов из России, кроме Pussy Riot. «Нет» — услышите в ответ.

Сheekbones в Sodra TeaternСheekbones в Sodra Teatern© Colta.ru

Конечно, шведов трудно заинтересовать чужой музыкой, когда у них столько качественной своей. За 40 лет, прошедших со времен победы ABBA на «Евровидении», 10-миллионная Швеция превратилась в одну из стран — лидеров глобального музыкального экспорта. Шведские музыкальные бренды — Nord, Elektron, Spotify, шведский металл, The Knife, Swedish House Mafia, Avicii, продюсер Макс Мартин — известны по миру не хуже IKEA. Проблема, однако, в том, что Россия и не пытается никого заинтересовать. Пропаганда собственной современной культуры за рубежом — музыки, искусства, литературы и театра — пока не входит в сферу государственных приоритетов нашей страны. Видимо, русские не понимают, как это делать и какой в этом прок. Шведы знают.

Русская музыка после второй половины XX века для шведов, как, впрочем, и для остального мира, — слепая зона.

Парадокс: фестиваль Russia:Music:Change, который рассказал жителям Стокгольма, что музыка из России — это не только Чайковский, t.A.T.u. и Pussy Riot, был организован на деньги шведского государства. Финансовую поддержку фестивалю оказал Swedish Institute — государственная организация, в чьи задачи входит пропагандировать шведские культуру и ценности в мире. Сотрудники Swedish Institute, из стокгольмского офиса которого открывается вид на Королевский дворец, формулируют свои задачи проще: «We are putting Sweden on the map». Swedish Institute, структурно являющийся частью МИДа Швеции, был организован после Второй мировой войны, когда у страны, придерживавшейся нейтралитета и снабжавшей гитлеровскую Германию сталью, был плохой международный имидж. Главной задачей организации было выправлять его через пропаганду культуры страны. Сейчас Swedish Institute не столько формирует имидж, сколько стимулирует экономические связи с другими странами с помощью развития культурных, поэтому особенный интерес организации распространяется на страны БРИК. Сотрудники SI с особой гордостью отмечают проект «Шведское вторжение», который несколько лет развивали в Бразилии, планомерно устраивая концерты шведских поп- и рок-музыкантов. Проект завершился двумя аншлаговыми концертами трио Peter Bjorn and John в Сан-Паулу — говорят, что после этих концертов выражение «шведское вторжение» вошло в Бразилии в обиход. Индию, где 98% музыкального рынка занимает местный болливуд-поп, покоряют через тяжелый рок, в котором шведы — признанные специалисты. Там Swedish Institute с особым успехом проводит фестивали с участием шведских звезд металла — вроде Katatonia и In Flames. Недавно сотрудники института стали ездить в Китай — готовятся к десанту шведских музыкантов за Великой китайской стеной. В России Swedish Institute проводил фестиваль Sounds of Sweden, на котором выступали любимец русских девушек Джей-Джей Йохансон и покорившая клуб «Мастерская» певица-пианистка Фрида Хювёнен. При поддержке SI в московской, заключительной, серии фестиваля Russia:Music:Change, прошедшей 2 марта этого года в той же «Мастерской», выступила главная на данный момент инди-поп-артистка Швеции — трехкратная лауреатка Grammis 2014 Дженни Уилсон, которая своей карьерой, судьбой и песнями показывает всем женщинам мира, что и «одна в поле воин».

«Наадя» в Sodra Teatern«Наадя» в Sodra Teatern© Colta.ru

Стратегия Swedish Institute — представлять в других странах самый современный культурный продукт с ярко выраженными национальными особенностями. В этом смысле песни Дженни Уилсон, которые суть то же самое, что и шведско-датский сериал «Мост», — то есть моральные заповеди шведского капиталистического социализма и постфеминизма в броской упаковке поп-культуры, — это идеальное предложение, стопроцентный made in Sweden: свежие идеи, национальный колорит и эффектный дизайн. Здесь мы сталкиваемся с тем, что российские и шведские госслужащие понимают под словом «культура» принципиально разное. Для сотрудника Swedish Institute культура — это мгновенный отпечаток современности. Для работника Минкульта, отрабатывающего наказ президента Путина, который объявил 2014-й Годом культуры в России, «культура» — это охранительство традиций. Это имена, которые не требуют пояснений, — Чайковский, Стравинский, Гергиев, Башмет, Нетребко в церемонии открытия-закрытия Олимпийских игр. Это русская Масленица на Трафальгарской площади — с псевдофолковыми коллективами песни и пляски, работающими по советским стандартам, с ростовыми куклами медведей и ностальгическим концертом группы «Любэ» для наших эмигрантов. Или литературно-патриотические вечера, посвященные Дню победы, где-нибудь в Нью-Дели — с чтением стихов и самодеятельным балетом. Под словом «культура» шведы понимают сферу рождения новых идей, слов и звуков, зону столкновения смыслов. Русские видят в ней музей с колоннами, храм искусства — то есть режимный объект. Главное — соблюдать порядок и тишину! Репрезентация культуры России за рубежом — это миниатюрная копия с российской внешней политики. Она до сих пор опирается на советские методички, построенные на юбилеях исторических событий, и по сути является политикой умолчания всего сложного, живого и современного, что никак не помещается в мертвый канон.

Chikiss в Sodra TeaternChikiss в Sodra Teatern© Colta.ru

Ошибочно думать, что иностранцам неинтересны русские и наша культура в другом изводе, нежели «матрешка, балалайка, блины, Чайковский» и «Путин-злодей». 150 человек, пришедших на Russia:Music:Change безо всякой рекламы и заполнивших колонный зал Södra Teatern, свидетельствуют о том, что иностранцев привлекает современная русская культура и, в частности, музыка. Они хотят знать, что у нас происходит и кто мы такие. Шведские зрители втянулись в дискуссию о состоянии музыки и демократии в России, задавали вопросы — не только о Pussy Riot и Ходорковском, тепло принимали молодые русские группы — совершенно незнакомые для них, певшие на непонятном языке. Длиннобородый Йухан Нордквист, представитель важного инди-общества Fritz's Corner, организующего в Стокгольме концерты, вечеринки и фестивали шведов и иностранцев, отстоял у сцены все три выступления, а уж он-то повидал много концертов — его вряд ли чем удивишь. Каким-то чудом оказавшийся в стокгольмском клубе мексиканский радиожурналист взял интервью у Chikiss. Он так неподдельно радовался, что в России, оказывается, есть еще какая-то музыка, кроме Gorky Park — группы, которую он помнил по своей юности, что за нашу отмалчивающуюся страну было даже неловко. Возможно, на следующий день после этого концерта в шведских газетах появились бы рецензии об успешной вылазке русских инди-групп в Стокгольм. Но завтра была война — новостные каналы мира застрекотали о российском вторжении в Крым.

Русские видят в «культуре» музей с колоннами — то есть режимный объект.

Возможно, нелепо обсуждать недостатки российской культурной политики и то, как она отражается сейчас во внешнем мире, — когда в воздухе висит ощущение надвигающейся Третьей мировой. Но ведь хочется верить, что опыт мирных культурных вторжений от Swedish Institute пригодится России, когда она отставит язык дипломатических угроз и военных маневров. Покосившийся международный имидж придется исправлять — остается только надеяться, что будет не слишком поздно.


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

При поддержке Немецкого культурного центра им. Гете, Фонда имени Генриха Бёлля, фонда Михаила Прохорова и других партнеров.

Сегодня на сайте