4 июня 2018Театр
27420

Есть контакт

«Встреча» Саймона МакБерни на фестивале «Черешневый лес»

текст: Антон Хитров
Detailed_picture© Михаил Почуев / ТАСС

Фестивали «Черешневый лес» и «Золотая маска» показали в Москве один из главных хитов европейского фестивального рынка последних лет — «Встречу» Саймона МакБерни и театра Complicité. О спектакле выдающегося британского режиссера и актера — Антон Хитров.

В 1969 году американский фотограф Лорен МакИнтайр в одиночку путешествовал по джунглям Амазонки, чтобы сделать первые в истории снимки народа майоруна — одного из многих десятков неконтактных племен Амазонии, живущих в изоляции от остального человечества. Американец вернулся без фотографий, без камеры, но с невероятной историей об индейцах-телепатах, путешествующих во времени.

МакИнтайр увидел майоруна возле лагеря, пошел за ними в деревню и забыл дорогу назад. Пришлось кочевать по лесу с «людьми-кошками» (так их прозвали за обычай украшать лицо шипами наподобие кошачьих усов). Со временем фотограф якобы наладил телепатическую связь с их лидером — и понял, куда движется племя: назад в каменный век, где ему не грозят белые люди. Путешественник уверял, что побывал в далеком прошлом вместе с майоруна, но сумел вернуться по течению реки.

В 1991-м румынский писатель Петру Попеску рассказал историю МакИнтайра в книге «Лучезарная Амазонка». Моноспектакль «The Encounter» («Встреча», «Контакт»), поставленный и сыгранный четверть века спустя Саймоном МакБерни, безусловно, нужно отнести к ведомству иммерсивного театра, хотя с виду все как будто более чем традиционно: артист на сцене, публика в зале, между ними рампа. Но зрители действительно попадают в гущу событий — не физически, а с помощью бинауральной записи — технологии, которая позволяет слышать в 3D, правда, только в наушниках. На сцене — муляж головы с микрофонами в ушах, которому МакБерни устраивает настоящую презентацию: «Сейчас я подую вам в правое ухо, и вы почувствуете горячий воздух. А теперь я перемещаюсь в левое ухо — прямо через мозг. Слышите, я у вас в черепе!»

Звуком заведуют Гарет Фрай и Пит Малкин; «Встреча» без их фантастического саунд-дизайна — все равно что проекты Роберта Уилсона без Эй Джей Вайссбарда и его волшебного света. Например, по ходу спектакля меняется голос рассказчика: МакБерни разговаривает тенором, а Лорен МакИнтайр — басом. Хай-тек соседствует с подчеркнуто олдскульными трюками: пачка чипсов изображает треск огня, бутылка минералки — плеск реки.

Мы слишком дорожим своим прошлым, чтобы его отпустить.

Мы видим поочередно три времени: настоящее, где режиссер выступает перед залом, недавнее прошлое, где он создает этот проект, и прошлое более отдаленное, где МакИнтайр путешествует по джунглям. «Встреча» — один из тех спектаклей, в которых авторы становятся персонажами: МакБерни то болтает со зрителями на манер стендап-комика, то возвращает себя на несколько лет назад, когда он говорил с экспертом или с маленькой дочерью.

Режиссер манипулирует пространством и временем не хуже, чем супергерой-волшебник Доктор Стрэндж (кстати, Бенедикт Камбербэтч, играющий Стрэнджа в киновселенной Marvel, — большой поклонник «Встречи»). Он общается с людьми, чьи голоса когда-то записал: получается телефон между настоящим и прошлым. Он позволяет вам находиться сразу в двух местах, на сцене и в зале, и даже дарит вам подобие внетелесного опыта: ведь бинауральный манекен перед вами — в каком-то смысле ваша голова. Но магии здесь не больше, чем на съемочной площадке «Доктора Стрэнджа»: это просто высококлассные спецэффекты. Настоящая магия — там, в джунглях.

Именно с этого рассказчик начинает спектакль: не забывайте, дескать, вы в театре, вас тут обманывают. Сперва он как бы нечаянно разбивает бесценную кассету из семейного архива и через секунду признается: это была фальшивка, я нарочно ее уронил. А какое-то время спустя перебивает сам себя словами «вообще-то я давно молчу, а вы слушаете запись».

Поэтому-то «Встреча» — больше чем аттракцион. Задача МакБерни — не в том, чтобы вы поразились достижениям современной звукозаписи. Наоборот, он хочет пошатнуть вашу веру в технологии. Вам кажется, что голос режиссера звучит у вас в голове, но это просто фокус, а не подлинная телепатия. Или другой пример — фотография, о которой рассуждают и МакИнтайр, и сам МакБерни: мы фотографируем из страха потерять прошлое, но мы не контролируем время — это только иллюзия. Даже если тайные знания майоруна — всего лишь примитивные магические верования, мы мало чем от них отличаемся: ведь и мы приписываем себе сверхъестественные возможности, которых у нас нет.

«Встреча» перекликается с инсталляцией Робера Лепажа «Ночь в библиотеке», показанной на фестивале «Территория» минувшей осенью: канадский коллега МакБерни тоже разоблачал технологии с их же помощью. Лепаж создал десять VR-видео о самых поразительных библиотеках мира — от Александрийской до кабинета капитана Немо. Посетители попадали в полутемный читальный зал, освещенный лишь зелеными настольными лампами, — но вместо томов и брошюр их ожидали шлемы виртуальной реальности. В итоге, фланируя по знаменитым библиотекам, вы не могли отделаться от мысли, что гаджет, который сделал это путешествие возможным, — лишь суррогат книги.

МакИнтайр описывал, как на пути к золотому веку майоруна разожгли большой костер и бросили в него все свои вещи: это было необходимо, чтобы двигаться дальше. Наблюдая за ритуалом, он воображал, как это выглядело бы у него на родине: семьи выносят имущество на лужайку перед домом, поливают бензином и поджигают, города объяты пламенем, Белый дом, Библиотека Конгресса — все великое американское наследие превращается в угли. У МакБерни эта фантазия становится эмоциональным пиком спектакля — с воем пожарной сирены, красным компьютерным огнем и криками невидимой толпы. Рассказчик упивается зрелищем пожара, прекрасно понимая, что на самом деле людям цивилизации такие радости недоступны — они слишком дорожат своим прошлым, чтобы его отпустить. Иначе бы на сцене разбивалась настоящая семейная кассета.

Комментарии

Новое в разделе «Театр»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Владимир Лагранж: «Меня спросили: “Володь, а вот ты во Франции был. А нищих там, какой-то социальный провал не снимал?”»Общество
Владимир Лагранж: «Меня спросили: “Володь, а вот ты во Франции был. А нищих там, какой-то социальный провал не снимал?”» 

Разговор с классиком советской фотографии об условиях работы репортера в СССР, методах съемки и судьбе его фотографического архива

16 августа 201835430