29 сентября 2015
53790

«Мы были бы не мы, если бы заговорили всерьез о сексе»

Танцевальный дуэт Delgado Fuchs и их спектакль про ремикс латекса

текст: Антон Флеров
Detailed_picture© Delgado Fuchs

Танцевальный дуэт Delgado Fuchs, объединяющий Надин Фукс (Nadine Fuchs) и Марко Дельгадо (Marco Delgado), выступил — вместе с их соотечественником Жилем Жобеном — на Международном фестивале дуэтов современного танца «Диверсия» в Костроме.

Надин и Марко познакомились в 1997 году в Веве во время работы в компании «Номад», а уже в 2002 году начали работать самостоятельно. В Костроме они показали одну из последних своих работ «Latex Remix». Этот дуэт развивается под едва бормочущий саунд и построен на взаимодействии тел артистов, позировках, обменах репликами вокруг поиска наиболее точной позы. Это соединение партнерства и танцевальной соревновательности — кто разместит свое тело красивее, возьмет более выгодный ракурс. Артисты не ограничивают стилистический репертуар, заимствуя движения из различных телесных практик — йоги, спортивного плавания, фитнеса, балета — и соединяя их без всякого стеснения.

Название спектакля явно предлагает эротические коннотации, но тут все по-другому. Латекс действительно появляется, но в виде полупрозрачных латексных трико — больше похожих на медицинские перчатки, чем на сексуальный аксессуар. Эти трико артисты натягивают с уморительным резиновым треском, а их фактуру потом обыгрывают звуками сдувающегося шарика. Их обнаженные тела высушены танцевальной подготовкой до состояния андрогинности, позы все время напоминают иллюстрации из книжек для взрослых, значительное физическое усилие и выходящая за рамки ординарных возможностей растяжка рождают новые образы, отделяющиеся от непосредственной сексуальности. Наконец, явная ирония исполнителей тоже разрушает чистый эротизм, в котором должно быть серьезно и по-настоящему. Антон Флеров сумел поймать Надин и Марко для короткого разговора, и говорят оба так дружно, что нет никакого смысла разбивать их ответы на отдельные реплики.

— Как вы чувствуете себя в Костроме?

— Да мы здесь второй раз, приезжали пару лет назад. Это уже становится историей любви, мы тут как в семейном кругу. Уже вся Швейцария знает о двух самых сексуальных парнях из России (Иван Естегнеев и Евгений Кулагин, организаторы «Диверсии». — Ред.). И мы восхищены, как такими маленькими средствами ребята делают так много. Обычно в Европе денег больше, делается меньше.

Их обнаженные тела высушены танцевальной подготовкой до состояния андрогинности, позы все время напоминают иллюстрации из книжек для взрослых.

— И все-таки — Кострома, русская провинция…

— Это был крутой опыт — приезд в Кострому два года назад. Встреча с публикой, очень внимательной и открытой, отличное приключение, экзотическое и радостное. Тогда у нас еще была какая-то неуверенность — ты же понимаешь, у нас не то чтобы прямо танец. Несмотря на классический танцевальный бэкграунд, связанный с хореографической виртуозностью, наши выступления ближе к перформансу, даже театру. А этот переход связан с большой неопределенностью. Сегодня традиционный виртуозный танец становится все ближе к спорту, и в какой-то момент ты спрашиваешь себя, что делать с этой публикой, которая вот, перед тобой, смотрит на тебя, но простое исполнение движений тебя к ней не приближает. Поэтому для нас гораздо интереснее не восхищать ее собственными атлетическими способностями, а выстраивать с ней взаимодействие.

— И как вы его выстраиваете?

— Ну, на сцену мы никого не вытаскиваем. Мы формулируем это примерно так: мы предлагаем иное временное измерение. Оно и создает интенсивность. Сложно?

— Но в буквальном смысле ваши выступления в существенной степени про секс: нагота, позы, растяжки. Вы тем самым не делаете из зрителей вуайеров?

— Мы — мужчина и женщина, и даже если между нами ничего нет, все равно что-то есть. Присутствует даже неявно. И да, мы много работаем с эротизмом. Но для нас это, скорее, проблема поведения на сцене вообще — как показывать тело, как пережить это множество взглядов. С другой стороны, мы пытаемся нарушать социальные формы сексуальности, создавать условия для работы воображения. Когда уже становится неважно, голые мы или нет, когда образы теряют прямую сексуальную нагрузку. Зритель может стать вуайером, но потом нам интересно эту позицию изменить, вовлечь его во что-то другое. Но вообще эта тема вызывает у нас, скорее, иронию. Мы были бы не мы, если бы вдруг заговорили всерьез о сексе. И, кстати, нам уже не 20. Хотя мы не должны разглашать возраст по нашему новому контракту…

— А как ваши спектакли появляются?

— Обычно вдруг возникает персонаж, которого мы обживаем, в которого мы играем. Стараясь свести наше собственное присутствие к нулю. И часто это довольно одиозные персонажи. Лузеры. Воины.

Сегодня традиционный виртуозный танец становится все ближе к спорту.

— Вы много путешествуете. Как воспринимают современный танец в тех местах, где нет этой традиции?

— Мы были в Польше, Румынии, Венгрии, но нет смысла говорить о разнице между странами. Все в конечном счете зависит от конкретных театров, конкретных людей, от того, как они развивают сообщества. Например, у «Диверсии» есть свое комьюнити, ими созданное, они много преподают, у них есть свое место в художественном поле. Вот они и выстраивают такой мост между новой публикой и современным танцем. Мы слышали от нашего коллеги Жиля Жобена, что в Санкт-Петербурге, например, публика посложнее. И потом, зачем говорить о других? Это наша задача — взаимодействие с публикой здесь и сейчас, чувство момента, с которым можно играть, работать. Кстати, мы же тут еще провели воркшоп для «Диалог-данс» (танцевальная организация в Костроме. — Ред.), и ребята все оказались исключительно подготовленными.

— И все-таки где вам работается легче — в Европе, где есть контекст, деньги и возможности, или в России, где вы уникальны?

— Нигде не просто. Понятно, что европейский контекст позволяет решать вопросы заработка. Но мы уже сказали: суть нашей работы — взаимодействие. И создать этот контакт, почти интимный, между тобой и публикой — это важно.

— Именно поэтому, для этой интимности, вы работаете в основном камерно, вдвоем, не ставите на большие группы танцовщиков?

— Ну вот сейчас мы как раз работаем над коллаборацией, большая работа. Но это проект не с танцовщиками, а с видеохудожниками. Нас четверо. Посмотрим, что выйдет.

Комментарии