25 сентября 2015
53660

«Люди отчуждены, подозревают, спрашивают: “Не раскачиваете ли вы лодку?”»

Разговор с Викторией Ломаско и Ликой Нюсли, которые сделали совместный рисованный проект о жизни лесбийского сообщества

текст: Ольга Мамаева

В рамках IX фестиваля рисованных историй «Бумфест» с 24 сентября по 11 октября в петербургской галерее ART re.FLEX покажут совместный проект российских и швейцарских художников «Па-де-де». COLTA.RU уже писала про этот совместный проект и про некоторых из его участников. Работа над «Па-де-де» началась в прошлом году, когда авторы комиксов из обеих стран познакомились и придумали темы для выступлений дуэтом. Один из них — это художницы Лика Нюсли и Виктория Ломаско, которые ответили на вопросы Ольги Мамаевой.

— Ваш проект заметно выделяется на фоне остальных. В сегодняшней России посвятить свою работу лесбийской теме — довольно смелый шаг. Как она возникла?

Виктория Ломаско: Кураторы проекта предложили каждой паре выбрать тему самостоятельно. Я на тот момент работала над серией «18+» о российском лесбийском сообществе и предложила ее Лике. Что касается смелости — работа с большинством социальных тем в той или иной степени сейчас опасна.

Лика Нюсли: Мне было интересно окунуться в мир, совершенно мне незнакомый, ведь прежде я ничего не слышала о том, как живет российское ЛГБТ-сообщество. Грех было не воспользоваться такой возможностью, тем более что меня всегда волновали гендерные проблемы.

— Вы работали в полузакрытых лесбийских клубах, делали там зарисовки. Как на вас реагировали посетительницы?

Ломаско: Они не думали, что мы профессиональные художницы, многие интересовались нашим рисованием, с удовольствием позировали. А некоторые портреты я тут же подарила.

— Ваши истории — просто документальные свидетельства из жизни лесбийского сообщества или все-таки попытки ее художественно осмыслить?

Ломаско: Мы с Ликой подошли к этой теме по-разному. Я обычно работаю как художник-репортер, делаю документальные истории. В серии «18+» помимо рисунков из клубов есть портреты моих знакомых лесбийских пар, у которых я брала интервью. Их голоса, мнения, опасения и надежды — важная часть проекта. А Лике, наоборот, нравится сочетать реальные сюжеты с линией фантастической.

У Лики очень элегантный стиль, она много внимания уделяет деталям. Мой стиль более брутальный, плакатный.

— А как вам кажется, зрителям сегодня эта тема вообще интересна?

Ломаско: В 2012-м, во время массовых протестов и попыток формирования гражданского общества, к моим работам был большой интерес. Многие люди, в том числе незнакомые, говорили, что видели какие-то мои рисунки в интернете, на уличных выставках — на том же «ОккупайАбае». Сейчас мне все сложнее делать новые репортажи, потому что люди крайне отчуждены друг от друга, все друг друга подозревают. Например, когда я собирала материал для новых работ, некоторые спрашивали: «Не раскачиваете ли вы лодку?» Еще более сложная задача — показать готовую работу, особенно в Москве, где контролируется и цензурируется все. В Питере пока ситуация получше, но самоцензура добирается и сюда.

— Что вам дала совместная работа — вы чему-то научились друг у друга?

Ломаско: Лика — европейская художница, она делает отточенные, совершенные по форме работы, и мне повезло оказаться с ней в паре. Лика работает не только с комиксом, но и с книгами, графическими сериями и монументальной графикой. Мы познакомились на фестивале «Бумфест» в прошлом году, там я представила ее нескольким своим подругам из лесбийского сообщества, мы вместе ходили на фестиваль «КвирФест». Лика включила эти впечатления в свой проект. Этой весной мы встретились на фестивале комиксов Fumetto в Швейцарии. А после «Бумфеста» Лика поедет ко мне в гости и будет делать проект про Москву.

Нюсли: Для меня это не первый опыт работы в паре, но, пожалуй, самый важный. Благодаря Вике я узнала много нового о неофициальной политике вашей страны. Это совсем другой — честный — взгляд на Россию.

— Вы работаете совсем в разных стилях. Насколько трудно было их совместить?

Ломаско: Мы не стремились совместить наши стили, это была бы странная задача. У Лики очень элегантный стиль, она много внимания уделяет деталям. Мой стиль более брутальный, плакатный. На выставке работы прекрасно дополняют и обогащают друг друга.

Нюсли: Да, так и есть, у нас разные опыт и школа, но это ничуть не мешало нашей работе. Вика всегда работала с очень сильными сюжетами, это то, что для нее характерно. Мои рисунки более спонтанны и декоративны.

— Как вам кажется, отношение к комиксу в России и в Европе сильно различается?

Ломаско: Думаю, да, и разница не в нашу пользу. В России комиксы — это, в первую очередь, фестиваль «Бумфест» и издательство «Бумкнига», две инициативы, которые курирует Дмитрий Яковлев. «Бумфест» — фестиваль европейского уровня с широким спектром графических работ: это не только комиксы, но и рисованные истории в альтернативных стилях, документальные репортажи и просто графические серии. Однако аудиторию для таких работ в России все еще надо формировать.

Еще более сложная задача — показать готовую работу, особенно в Москве, где контролируется и цензурируется все.

— Может быть, в сегодняшних условиях как раз социальные, политические комиксы имеют шанс стать более востребованным жанром — ввиду отсутствия политической сатиры?

Ломаско: А разве в последние десятилетия в России было много политической сатиры? У нас не развивается ни один жанр политической графики, потому что для развития она должна быть периодической и тиражной, а в российских СМИ графические постоянные рубрики (карикатура, а тем более комикс) отсутствуют.

— А вообще насколько сегодня художнику-комиксисту интересно работать в России? Наверное, проблем с поиском сюжетов быть не должно…

Ломаско: В России никогда не было проблем с темами, а уж сейчас и подавно. И, с одной стороны, это, конечно, дает богатый материал. С другой, ситуация, когда я боюсь выложить свою работу в Фейсбуке, а мои друзья боятся ее лайкнуть, меня мало радует. Как и то, что большинство российских художников социальной и политической направленности вынуждены сейчас показывать свои работы в основном за границей — здесь любая критика происходящего выдавливается. Причем самоцензура художественных институций часто даже опережает официальную цензуру.

Нюсли: Мне, со своей стороны, кажется, что сегодняшняя Россия с ее бурными внутренними процессами как раз очень интересна, по крайней мере, для сторонних наблюдателей. Ты видишь, как меняется общество, и можешь зафиксировать эти метаморфозы на бумаге. Хотя, конечно, то, о чем говорит Вика, очень грустно. Но я рассуждаю как человек, который не живет в России, а наблюдает за ней издалека.

Комментарии