1 сентября 2015
45630

«В истории еще не было столько хороших композиторов»

Беат Фуррер о работе на заказ, обмене опытом и опере на либретто Владимира Сорокина

текст: Илья Овчинников
Detailed_picture© Heribert Corn

В городе Чайковском Пермского края в пятый раз открылась Ежегодная международная академия молодых композиторов: творческая лаборатория, где в процессе двухнедельных занятий композиторы пишут новые сочинения, которые затем исполняются в серии финальных концертов. Среди композиторов-профессоров, участвовавших в работе академии прежних лет, — Марк Андре, Клаус Ланг, Филипп Леру и другие. В нынешнем году самая яркая звезда академии — ведущий европейский композитор Беат Фуррер (Швейцария — Австрия): основатель знаменитого ансамбля Klangforum Wien, лауреат ряда престижных премий, член Берлинской академии художеств. С маэстро поговорил Илья Овчинников.

— Чем вас привлекает участие в Пятой международной академии молодых композиторов? Какова результативность таких академий, чего здесь можно достичь за две недели?

— Меня приглашали быть композитором-профессором академии еще в 2012 году, но тогда я приехать, к сожалению, не смог. Тем радостнее, что теперь все получилось! Как показывает опыт, такого рода академии дают возможность не только обмениваться опытом и вести дискуссии (не только об искусстве, но и на самые широкие темы, что не менее полезно): это очень важный момент для развития музыки в целом. Именно такие встречи, где композиторы разных поколений делятся опытом, дают нашему делу возможность двигаться вперед.

— Как строится ваша работа в академии, каков режим занятий?

— Вначале студенты демонстрируют свои сочинения, затем я пытаюсь проанализировать их и начать дискуссию. Моя задача — за короткое время понять личность студента, помочь ему найти свой почерк, который был бы не похож больше ни на чей. В этом и состоит основная цель академии.

— Основа отборочной комиссии академии — солисты Московского ансамбля современной музыки, который потом и исполняет сочинения, написанные за эти две недели. Как вы оцениваете уровень МАСМа?

— Солисты МАСМа — выдающиеся профессионалы, которые открыты всему новому и готовы к встрече с любой музыкой. Я убедился в этом еще во время подготовки своего авторского концерта в Москве в 2012 году, когда мне довелось дирижировать МАСМом. Для развития современной музыки очень важно поддерживать подобные ансамбли, и не только в России; они должны занимать существенное место в музыкальной жизни страны.

— Для многих новых произведений остро стоит проблема второго исполнения, которое следует — или не следует — за первым. Вы ее ощущаете?

— И да, и нет. К счастью, в Европе много самых разных ансамблей, которые заказывают сочинение в расчете на свой инструментальный состав, тем самым удобряя почву для новой музыки. Если произведение удачно, оно входит в репертуар коллектива, и первое исполнение со временем может оказаться отнюдь не лучшим! К счастью, в большинстве ансамблей новой музыки играют высокие профессионалы, хорошо знающие свое дело, что побуждает композиторов к новым поискам. Спасибо исполнителям за это.

— Пишете ли вы только по заказу?

— При удачном раскладе я стараюсь сделать так, чтобы заказ соответствовал идеям, волнующим меня в данный момент. Но это не значит, будто я пишу только на заказ, нет. Я очень открыт просьбам музыкантов и порой выполняю их просто так. Но существенно не быть фабрикой по выполнению заказов — значимо, что нового ты скажешь в следующем сочинении, развиваешься ли ты при этом как личность.

— Означает ли для вас что-либо Пермский край? Полгода назад гости Дягилевского фестиваля в Перми говорили о том, что эти места важны для них как родина Дягилева, а для вас?

— Мне очень приятно находиться именно здесь, в этом городе, названном в честь великого русского композитора. Радостно видеть, как в России ценят композиторов и гордятся ими. Я только что слушал лекцию композитора Рафаэля Сендо, также профессора академии, и был удивлен, увидев столько интереса со стороны обычных людей, которые пришли просто послушать музыку и узнать что-то новое. Класс был буквально переполнен!

Я очень открыт просьбам музыкантов и порой выполняю их просто так. Но важно не быть фабрикой по выполнению заказов.

— Помимо вашего авторского концерта, о котором вы вспоминали, большим событием московской музыкальной жизни стало исполнение вашей оперы «Фама» в 2007 году...

— И для меня, и для ансамбля Klangforum Wien это стало фантастическим опытом. Мы до сих пор вспоминаем те дни, это было потрясающе. Я сам дирижировал оперой, все видел своими глазами и многое помню буквально по минутам.

— В нынешнем году у вас состоялось несколько мировых премьер: в Гамбурге впервые была исполнена опера «Белая ночь», на фестивале в Виттене прозвучали еще два сочинения, одно для камерного оркестра, другое для хора без сопровождения. Как долго вы работаете над новым произведением? Сколько их появляется в год?

— Иногда на сочинение уходят года, как случилось, например, с оперой «Белая ночь». В другой раз это может быть и месяц, всегда по-разному. Главное — возможность сконцентрироваться на данном конкретном произведении. Сейчас я начал писать оперу на либретто Владимира Сорокина — этот план существовал уже несколько лет, но к работе я приступил лишь недавно. Премьера назначена на 2018 год в Берлинской государственной опере.

— Верно ли, что в Швейцарии не было традиции современной музыки, как вы сказали в одном из интервью?

— В Швейцарии всегда были трудные времена для искусства, потому что оно почти не поддерживалось правительством. Начиная с эпохи Возрождения композиторы, как правило, стремились оттуда уехать. Сейчас ситуация радикально изменилась, и сегодня там много хороших ансамблей новой музыки. Если же говорить не только о Швейцарии, то я уверен: в истории еще никогда не было столько хороших композиторов, сколько существует в мире сегодня.

— Многие ваши коллеги говорят о том, что в Европе настают трудные времена для новой музыки — прекращают существование ансамбли, труднее организовать исполнение нового сочинения… Вы согласны или для новой музыки всегда трудные времена?

— Времена тяжелые не столько для современной музыки, сколько для мира в целом. Я не пессимист, но я очень взволнован изменением роли искусства в обществе. И очень хотел бы надеяться на то, что обществу нужны не только деньги, но и то, чего за деньги не купишь. Тем не менее искусству без денег не выжить, не только современному. Хотя ансамбли и оркестры, которые играют новую музыку, есть и будут всегда.

Комментарии