12 сентября 2014
65130

Моряцкие песни, каджун, танцы на столах

Все это обещано на концертах Mama Rosin

текст: Сергей Бондарьков
Detailed_picture© Mama Rosin

В эти дни в Санкт-Петербурге и в Москве играет отличная команда из Женевы Mama Rosin, которую основали Сирил Йетериан и Робен Жиро. На сайте команды объявлено, что они играют «южнолуизианский вуду-рок-н-ролл с 2007 года», что на самом деле означает сочетание стиля каджун с традиционным залихватским рок-н-роллом. Между прочим, последний альбом команды «Bye Bye Bayou» спродюсировал не кто-нибудь, а Джон Спенсер из John Spencer Blues Explosion. С Сирилом Йетерианом и Робеном Жиро об их развеселой музыке поговорил Сергей Бондарьков.

— Давайте начнем с того, как вы собрались вместе. В старой статье в The Guardian вот пишут, например, что утки — это большая часть вашей истории.

— Мы знаем друг друга со школы. Когда нам было лет по двадцать, мы начали вместе выступать в пабах и барах, до глубокой ночи играли там традиционную музыку Южной Луизианы. Ну а потом как-то раз мы решили воткнуть наши акустические инструменты в усилители и попробовать сыграть рок-н-ролл с оглядкой на эту странную луизианскую музыку. Вот так и родилось звучание Mama Rosin. А утки в самом деле важны. Робен раньше работал паромщиком на Женевском озере. Мы любим наше озеро, плаваем здесь, рыбачим, ходим под парусом. И у нас есть татуировки с утками на груди и на руках.

— Еще я читал, что вы выращиваете свои фрукты и овощи, часть из которых продаете на концертах как мерч, — это вообще-то не вопрос, просто хотел сказать, что это отличная идея.

— Еще бы! Раньше мы еще гнали свой собственный шнапс и продавали его после шоу...

— Вы много путешествуете, причем играете не только в Европе и не только во франкоговорящих странах — как по-вашему, что такого в каджуне (или в вашей версии каджуна), что эта музыка находит аудиторию повсюду?

— Каджун — это только один из стилей, которые мы впитали в Mama Rosin. В смысле, конечно, в нашей музыке очень много от каджуна, но людям она нравится скорее потому, что у нас есть свой собственный почерк, свое видение. Мы считаем, что играем музыку Mama Rosin. В рамках какого-то другого, более определенного, стиля нам было бы некомфортно.


— Вы же и в самой Луизиане тоже играли — как вам этот опыт?

— Местным мы пришлись по душе, им понравилось, как мы интерпретируем их музыку и что у нас она звучит настолько иначе. Они были рады, что с нашей помощью их культура распространяется по миру. Хотя и немного ревновали тоже.

— А как вы сами узнали о луизианской музыке?

— Это было в эпоху «традиционной музыки в пабах и барах» — мы выступали-выступали и в конце концов оказались на фестивале в Центральной Франции, где встречается и джемует куча музыкантов. Там мы наткнулись на старых английских панков, которые играли смесь традиционного каджуна и рокстеди. Мы влюбились и в этих персонажей, и в их музыку. Вот и стали сами пробовать играть что-то такое.

У нас есть татуировки с утками на груди и на руках.

— А в Швейцарии вообще есть какая-то живая фольклорная традиция?

— Да, это горная музыка: йодль, пастушьи песни, винодельческие — нас все это никогда особенно не интересовало. Мы выросли на пластинках наших родителей, в основном это была американская музыка, рок-н-ролл, блюз, джаз, но и французские певцы тоже.

— А что из этого на вас повлияло? Очевидно — Velvet Underground, а что еще?

— Первые альбомы Доктора Джона, который принес психоделику в новоорлеанский соул и фанк. Джонатан Ричман и The Modern Lovers — их мы любим за то, как свободно они интерпретировали музыку Velvet Underground. Серж Генсбур, потому что он гений. Много разной этнической музыки, в частности, карибская. Современная гаражная сцена Западного побережья США. И так далее, и так далее…

— До Mama Rosin вы играли в каких-то других группах? Где, например, ты, Сирил, научился играть на аккордеоне?

— Наша группа эпохи «традиционной музыки в пабах и барах» называлась Bébé Belge. Но мы и в других группах играли, в основном рок-н-ролльных. Наш ударник Ксавье играл в Virago, они были довольно популярны во Франции в 90-е. А на аккордеоне я научился играть сам, просто пытаясь имитировать то, что слышал на записях. Учителя рядом как-то не нашлось.

Раньше мы гнали собственный шнапс и продавали после шоу.

— Эта эпоха «традиционной музыки» — можешь в двух словах описать, что это было?

— Мы были молодые, буйные и давали выход энергии, играя рок на акустических инструментах. Мы часто просто приходили в паб, просили бесплатное пиво и играли за выпивку всю ночь напролет. Моряцкие песни, ирландская музыка, каджун, танцы на столах. Как-то так. Мы несколько лет так жили, немного похоже на The Pogues.

— А что, сегодняшние концерты сильно отличаются от тех?

— Нет! Только парой деталей: теперь мы играем на сцене и с усилителями.

Комментарии