7 ноября 2017Современная музыка
45050

GusGus: «Секс был вырван из контекста»

Вокалист популярной исландской группы Даниэль Аугуст Харальдссон об участии в «Евровидении» и новом альбоме

текст: Александр Великанов
Detailed_picture© Gus Gus

11 ноября в ГлавClub Green Concert (Москва), а 12 ноября в клубе «Космонавт» (Санкт-Петербург) в очередной раз выступит GusGus — одна из самых популярных в России исландских групп. Перед выступлением ее вокалист Даниэль Аугуст Харальдссон поговорил с корреспондентом COLTA.RU.

— Даниэль, в России произносят название GusGus по-разному. Как же все-таки говорить правильно: «Гас Гас» или «Гус Гус»?

— Название группы связано с фильмом, в котором женщина готовит любовнику кускус и произносит это как «гус гус». В Исландии мы говорим «Гус Гус». А американцы говорят «Гас Гас». Так что нет правильного способа.

— В Википедии написано, что у этого названия есть сексуальная коннотация. Что имеется в виду?

— Сексуальная коннотация? Ха! Ну вообще-то у него пищевая коннотация. Это был немецкий фильм, в котором женщина пригласила иммигранта на ужин к себе домой. Она приготовила кускус. У них был ужин, потом… секс. Вот в этом и коннотация.

— Ага, то есть Википедия в кои-то веки не обманула.

— Она была частично права. Секс был вырван из контекста (смеется).

— Википедия также говорит, что вы представляли Исландию на «Евровидении» в 1988 году. Вам было тогда 20?

— 19.

— Что вы помните об этом?

— Меня попросил принять участие композитор, которому поручили сочинить песню для «Евровидения». Я только начал карьеру как певец. Я согласился принять участие в конкурсе — я очень уважал композитора, но совсем не уважал сам конкурс. И это было неправильно: если уж ты соглашаешься представлять свою страну в конкурсе, надо относиться к этому подобающе. Словом, для меня это было случайное выступление. Это было не то, о чем я мечтал.

— А о чем вы мечтали?

— Тогда у меня была амбиция — открывать. Я искал, что я могу дать музыке и что музыка может дать мне. Я делал первые шаги. Меня интересовал любой опыт; конкурс «Евровидение» был таким опытом.

— Какая музыка на вас повлияла в то время — что оставило значительный отпечаток?

— У моей мамы была большая коллекция пластинок. Очень разных — от Баха до The Beatles. От Элвиса Пресли и Луи Армстронга до Нины Симон и Майлза Дэвиса. Я много слушал классической музыки, джаза, поп-музыки...

— А вы жили в Рейкьявике?

— Большую часть своей жизни. Я родился в Швеции, потом жил в Дании, но это было совсем в детские годы — я их плохо помню. Потом мы переехали в Исландию — сначала в ее деревенскую часть. А потом, когда мне было шесть или семь, мы переехали в город. Но мои первые музыкальные воспоминания связаны со временем, когда мы жили в маленьком городке недалеко от Рейкьявика. Мама заводила пластинки на своем Bang & Olufsen — этот виниловый проигрыватель был одним из ярчайших воспоминаний моего детства.

— Вы — один из основателей GusGus, а чем сейчас заняты другие музыканты, начинавшие группу, — они ведь ушли из проекта?

— Изначально GusGus был кинопроектом. В нем были я и два кинорежиссера (Сигюрдюр Кьяртанссон и Стефаун Аурни Торгейрссон), мы хотели делать вместе музыку. Я был в той точке своей жизни, когда мне хотелось открыть для себя что-то новое. У меня была группа, которая играла рок на исландском языке, но мне хотелось расширить горизонты и попробовать другие возможности. Электронная музыка в то время мощно и динамично развивалась — становилась более доступной. Вместе с Сигги мы стали делать электронную музыку; поскольку мы не были специалистами в этом, мы нашли более опытных людей — так появились Бигги Вейра и Магни Йоунсон. GusGus стал частью клубного андеграунда Исландии. Мы получали большое удовольствие, сочиняя музыку на акустических гитарах и буквально впихивая ее в синтезаторы, секвенсоры и программы.

— Вы представляли себе звук, которого хотели добиться, или это был чистый эксперимент?

— Четкого представления у нас не было. Наш звук был отражением наших индивидуальностей. Мне кажется, у нас честно получилось поженить электронный звук с эмоциями и персональным мироощущением.

— Почему ваши напарники покинули GusGus?

— У каждого свои причины. Люди приходят и уходят — им становятся интересны другая музыка и другая жизнь. Сигги и Стефаун просто остались режиссерами. Другой участник раннего состава был менеджером и состоялся по финансовой части. Магни увлекся актерской игрой, обучением актеров и рисованием картин. Кто-то захотел делать свою музыку, у кого-то были семейные причины. Ну, это жизнь.

— Вам нужны новые участники GusGus — вокалисты или продюсеры?

— Сейчас нам интересно выступать в формате динамичного дуэта, как Eurythmics, Pet Shop Boys и Yazoo из 1980-х. Мы хотим погрузиться в эту форму как следует. Да, мы будем приглашать друзей и знакомых что-то исполнить в новых песнях — например, в одном из наших новых треков поет Джон Грант. Посмотрим, как это получится, но пока мы уверены, что сможем справиться вдвоем.

— У вас есть дедлайн для нового альбома?

— Сначала мы выпустим мини-альбом — где-то в январе 2018-го, а потом, к середине года, выйдет большой альбом. Но, естественно, все может поменяться (смеется).

— Что еще вы можете рассказать о новом альбоме?

— Мы хотели разделаться с привычными танцевальными темпами и поп-формой, поэтому решили замедлить наши песни. Что касается звука, нас сейчас увлекает стилистика 70-х — примитивные секвенции, минималистский подход, ретро-атмосфера, чтобы сделать песни сильнее и глубже.

— А ваша первая группа Nýdönsk все еще существует?

— Да, конечно. Мы только что выпустили новый альбом — в прошлом месяце. Уже 10-й по счету. Мы играем альтернативный рок на исландском. В Исландии наши песни весьма популярны, но, конечно, их плохо знают за пределами острова. Если только вам не попадется какой-то знаток исландской музыки.

— Вы начинали и сольную карьеру. Собираетесь продолжать?

— Да, я выпустил два альбома — в 2005-м и 2011-м. Но для меня это стороннее увлечение. Я комфортнее себя чувствую, находясь в группе, — мне важно с кем-то обмениваться идеями. Так я лучше работаю.

— Как сейчас выглядит исландская музыкальная индустрия — что-то изменилось за последние годы?

— Мне трудно говорить о трендах — я не могу анализировать, что происходит с музыкой в Исландии. Она развивается, расширяется, куда-то движется — постоянно появляются новые имена и группы. Много новой хорошей музыки. Рэперов у нас много, и этот жанр очень популярен. Среди них есть и такие, которые касаются серьезных социальных и политических тем. В Исландии много музыкантов и много музыки. В самых разных жанрах — есть интересный мейнстрим, и есть андеграунд. И всем приходится конкурировать друг с другом за внимание слушателя в интернете. Постоянно что-то выдумывать, чтобы привлечь это внимание — и удержать. Буквально драться.

— А вы много времени проводите в интернете?

— Я стараюсь соблюдать правильный баланс. Но это очень трудно. Знаете, иногда бывает — зашел в Фейсбук на минутку, очнулся через два часа и думаешь, на что же потратил свое время. Ведь ничего не сделал (смеется). Ужас!

Комментарии

Новое в разделе «Современная музыка»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Кино
Андреа Вайс: «Подавляющее большинство испанцев не готово обсуждать репрессии Франко. Никто не хочет бередить рану»Андреа Вайс: «Подавляющее большинство испанцев не готово обсуждать репрессии Франко. Никто не хочет бередить рану» 

Режиссер «Костей раздора», дока о гибели Лорки, — об испанском «пакте о молчании», ЛГБТ-подполье при Франко и превращении национального поэта в квир-икону

22 ноября 20175810
Куда и почему исчезла Октябрьская революция из памяти народа?Общество
Куда и почему исчезла Октябрьская революция из памяти народа? 

Политолог Мария Снеговая начинает вести на Кольте колонку о политическом «сегодня», растущем из политического «вчера». Первый текст объясняет, когда именно в этой стране поспешили забыть о революции

21 ноября 201733570