Бенджамин Фрэнсис Лефтвич: «Мне повезло — я могу об этом спеть»

Артем Липатов разговорил скромного британского барда, которого он открыл для России

текст: Артем Липатов
Detailed_picture© Coda

Когда я впервые обратил на него внимание, это было моей работой, лучшей в мире работой: раз в неделю я должен был рассказывать читателям о тех новых — или неизвестных — артистах, которых я нашел за неделю, обшаривая интернет. Бенджамин Фрэнсис Лефтвич стал одной из таких находок. «...жил себе в Йорке мальчик по имени Бенджамин, меланхоличный тихоня, слушал себе Rolling Stones и Нину Симон, а потом наткнулся на диск Ника Дрейка, затем — на Боба Дилана и, наконец, после Эллиота Смита понял, чего ему хочется больше всего на свете. С тех пор Бенджамин Фрэнсис Лефтвич поет песни под гитару, проникновенные, нежные, немного выспренние, но очень настоящие». Так писал я семь лет и два бенджаминовских альбома назад, а теперь, в рамках проекта Songwriters, он приезжает в Москву, чтобы выступить 29 июля на новой площадке в Останкине — Сцене на воде. Как не использовать такой повод, чтобы поговорить с Бенджамином?

— Привет, Бенджамин. Ты знаешь, это ведь я, похоже, первым написал о тебе в России много лет назад, когда ты еще и первый альбом не выпустил.

— О, интересно как. То есть ты открыл меня для России?

— Выходит, да. Я слышал, что после первого альбома ты проснулся знаменитым?

— Ну не то чтобы прямо совсем знаменитым, но да, на меня многое навалилось. И прежде всего — гастроли. И это, кстати, оказалось проблемой. Я не ожидал, что будет так много концертов, и, надо сказать, серьезно вымотался. Почти до полного опустошения. Это длилось года два. А потом умер мой отец... до этого я отменил несколько концертов, чтобы побыть с ним... и все это вместе заставило меня просто уйти с поверхности.

— Между первым и вторым альбомами прошло пять лет. Как ты провел эти годы?

— Ну, во-первых, не все пять лет я «провел» — пару лет я, как уже говорил, гастролировал по всему миру, от Китая до Канады... Как провел? Сидел дома, слушал музыку, гулял, сочинял песни. Занимался собой, короче говоря. Приходил в себя. Короче, непростое было время.

Лучше альбомов ничего не придумано.

— А трудно было вернуться обратно?

— Да нет. Песни-то писались все это время.

— Что-то изменилось в тебе за это время? Ты сам чувствуешь какие-то перемены в себе как музыканте, в своих песнях?

— Да, конечно. Прежде всего, я за это время очень много узнал всего — о себе, о мире, о музыке. Когда я работал над вторым альбомом, я почувствовал, что он получается каким-то более настоящим, что ли. Не в смысле правдивости, а в смысле того, что в нем больше объема. Я лучше играю на гитаре, лучше пою, сами песни лучше: мысль острее, меньше слов нужно, чтобы выразить то, что хочется сказать. Ну и на записи мне стало проще: я лучше ориентируюсь в процессе, четче понимаю, чего хочу добиться.

— Что тебе больше нравится — концерты или работа в студии?

— Ты сравниваешь — или противопоставляешь — два совершенно разных процесса. Они дополняют друг друга, на самом деле. На сцене я отдаю публике уже готовое, а в студии оно рождается. Для меня это две важные составляющие чего-то большего. Мне нравится придумывать что-то в студии, но нравится и сцена. Я очень люблю этот процесс обмена энергиями, который происходит между тобой и публикой.

— Твои песни негромкие, по большей части созерцательные, очень внутренние, самоуглубленные. И в них часто проскальзывают описания природы, погодных условий. Такое ощущение, что ты чувствуешь себя частью этого мира как-то по-другому, чем все остальные.

— Думаю, это со всеми людьми так, просто не все могут это выразить. У каждого есть свои особенности. Мне повезло — я могу об этом спеть.

— Как возникают песни? Дурацкий вопрос, но мне всегда интересно: откуда они берутся?

— По-разному. Иногда песня вдруг приходит к тебе, когда ты просто бренчишь на гитаре, один или с кем-то вдвоем. Иногда из случайно брошенной фразы друга или услышанной на улице.

— Ты слушаешь музыку просто ради удовольствия?

— Конечно.

— Какую?

— Самую разную. Я вообще не очень люблю делить музыку стилистически. Я слушаю популярную классику. Слушаю Кейт Буш, Пола Саймона, Дэмьена Райса, Placebo — они вообще с детства у меня любимые. Очень люблю хип-хоп, самый разный. Альбом Канье Уэста «The Life of Pablo» еще не так давно у меня просто из плейлиста не выходил.

© Coda

— Кстати, об альбомах: многие сейчас считают, что альбом как форма исчерпал себя и что есть смысл выпускать просто по нескольку песен, эдакие EP. Или даже по одной песне: есть песня — выпускаешь... Что ты об этом думаешь?

— Не знаю... я записал один альбом, записал другой... Нет, все-таки не исчерпал. И я ведь не один такой. Посмотри, сколько выходит альбомов! Значит, как форма высказывания он пока что идеален. Лучше ничего не придумано.

— Ты выступаешь один или все-таки с группой?

— Ты знаешь, я как раз сейчас думаю о группе. Не знаю, что из этого выйдет. Но выступаю один, да. Это, с одной стороны, просто, потому что есть только ты и гитара — и всё, у тебя полный контроль над процессом. С другой стороны, не на кого рассчитывать, нет поддержки сзади. Но идея бродит.

— Бен, ты знаешь, на какой сцене тебе придется выступать?

— Ага, над водой... или на воде... В общем, я видел. Это интересно. Со мной такого никогда не случалось.

— Ты упомянул, что выступал по всему миру, в том числе и там, где слова твоих песен не понимают, — в Китае, к примеру. Ну и как там прошло все?

— Ты знаешь, отлично прошло. Я скажу банальность, но все-таки музыка — универсальный язык. Мелодия, ритм, голос — даже если неясно, о чем он поет, — выстраивают мостик от музыканта к слушателю, он ловит энергию, ловит вибрации и реагирует на них. Так что, думаю, и в России все будет в порядке с этим.

— У нас многие знают английский.

— Ну, тем более. Я не слишком много знаю о России, скорее всего, на уровне стереотипов — очень холодно зимой, все ходят в шапках... как-то так, не более того. Наверное, это мое упущение. Что ж, исправим его на месте.

— Напоследок спрошу: ты уже начал сочинять новый альбом?

— Скажу так: его не придется ждать слишком долго.

Комментарии

Новое в разделе «Современная музыка»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Молодой ГайдайКино
Молодой Гайдай 

«Молодой Годар» Мишеля Хазанавичуса: комизм-оппортунизм или Canal+ ревизионизм?

17 ноября 201728730
VLNY. «R'n'B»Современная музыка
VLNY. «R'n'B» 

Инстаграм-стори о современной молодежи, которой не чужд путь саморазрушения: премьера клипа самарской инди-рок-группы

16 ноября 201719050
Журнал «Репортажен» ищет русских авторовОбщество
Журнал «Репортажен» ищет русских авторов 

Главный редактор журнала Даниэль Пунтас Бернет при поддержке Швейцарского совета по культуре Про Гельвеция приезжает с лекцией, мастер-классом — и на поиск авторов. Присылайте заявки — и пишите для одного из лучших изданий в мире

16 ноября 201739170
Мафиозо в отставкеОбщество
Мафиозо в отставке 

Ты — крупный мафиозо, который сдал своих и находится под защитой государства под чужим именем в съемной квартире. Как идет твоя жизнь? Репортаж Сандро Маттиоли — на старте нового проекта Кольты Best of Reportagen

15 ноября 201733310