11 декабря 2017Мосты
41090

«Отношение к женщинам — как канарейка в шахте»

Как разговор об Александре Коллонтай доходит до того, является ли убийство мужей нашей «традиционной ценностью», а также другие известия из Общественной палаты

текст: Ольга Добровидова
Detailed_pictureАлександра Коллонтай выступает с трибуны 2-й Международной женской конференции, 1921© РИА Новости

Общественная палата и Представительство ЕС в России 7 декабря провели международную конференцию «Гендерное равенство — революция или эволюция?», приуроченную к столетию избирательных прав женщин в Европе и столетию назначения первой в истории женщины-министра (и второй после Дианы Абгар женщины-посла) Александры Коллонтай.

В конференции приняла участие главный советник Европейской службы внешних дел по гендерным вопросам и по выполнению резолюции Совета безопасности ООН 1325 о положении женщин в мире и безопасности Мара Маринаки. Событие было поддержано программой ЕС «Общественная дипломатия. ЕС и Россия», которой посвящен раздел на Кольте «Мосты».

Двухчасовая дискуссия стала пугающе точной и поучительной иллюстрацией официальных российских попыток скрестить ужа и ежа — разговор о правах женщин с интересами «консервативного большинства». COLTA.RU все внимательно выслушала и законспектировала с помощью Ольги Добровидовой, журналистки и одной из российских победительниц международного конкурса McKinsey Next Generation Women Leaders (2014).


Если бы Александра Коллонтай каким-то глубоко ненаучным образом могла присутствовать на конференции, приуроченной к столетию назначения ее наркомом государственного призрения в первом советском правительстве, у нее возникло бы много вопросов.

Разговор о роли и месте Коллонтай в истории, в борьбе за избирательные права женщин и в политике «государственного феминизма», которую проводила революционерка, начинался довольно безобидно. Журналист и писатель Леонид Млечин напомнил собравшимся, что революция 1917 года началась с женщин, которые вышли на улицы Петрограда, и отметил, что мало кому из советских министров удавалось добиться столь многого всего за четыре месяца (Коллонтай вышла из состава правительства в знак протеста, но в 1920 году вернулась к своей политической работе как руководитель женотдела ЦК РКП(б), сменив на этом посту Инессу Арманд). Главный советник Европейской службы внешних дел по гендерным вопросам и по выполнению резолюции Совета безопасности ООН 1325 о положении женщин в мире и безопасности Мара Маринаки отметила, что Коллонтай во многом опередила свою эпоху, и призвала помнить также и о женщинах, чьи имена история не сохранила, но которые все равно сыграли свою роль в революционном движении и в борьбе за свои права.

Когда модератор дискуссии Наталья Починок спросила свою коллегу по Общественной палате 30-летнюю Юлию Зимову о том, как события столетней давности воспринимает «молодежь», та подтвердила, каким анахронизмом сейчас кажется ограничение избирательных прав женщин. «На нас это практически уже не отразилось: мы ходим голосовать, мы учимся, у нас все абсолютно нормально. Безусловно, есть еще сложности, у нас до сих пор сложно женщине трудоустроиться после декретного отпуска, но мы эту проблему решаем», — сказала Зимова, которая в ОП и за ее пределами занимается поддержкой семьи, материнства и детства. «Иногда говорят, что эти все гендерные вопросы надуманные, их и не было никогда, — проблемы (и очень серьезные) были точно, и во многом благодаря Советскому Союзу и революции [случилось] большое продвижение в вопросах равенства женщин и доступа к важнейшим институтам», — поддержала ее Елена Тополева-Солдунова, член совета ОП и директор Агентства социальной информации.

Госпожа Починок добавила в разговор важной статистики: по ее данным, в российском парламенте и федеральных органах власти женщины составляют от 11% до 17% (17% — это Совет Федерации, возглавляемый Валентиной Матвиенко). Это ниже среднего по миру: по данным UN Women на июль 2016 года, доля женщин в национальных парламентах планеты составляет 22,8%, увеличившись с 11,3% в 1995 году. Починок же подняла проблему равенства оплаты труда, оценив гендерный разрыв, то есть разницу в оплате труда мужчины и женщины при прочих равных условиях, в 27—30%. Она добавила, что «с точки зрения трудового права это очень сложно совершенствовать, должна поменяться культура». Это действительно так: совсем недавно в Economist вышла прекрасная статья о том, как тяжело идут такие перемены во всем мире, — вплоть до комических ситуаций, когда даже в продвинутых Нидерландах отец, набрав «отцовство и работа» в Google, получает в ответ уточнение «возможно, вы имели в виду “материнство и работа”?».

«Универсальное избирательное право, безусловно, открыло дверь для равенства во всех правах. Теперь нам нужно преодолеть политические, экономические, социальные преграды и, конечно, барьеры в восприятии людей», — призвала Маринаки, подчеркнув, что расширение прав женщин — это процесс, требующий постоянной политической воли, усилий и регулярной оценки достигнутого.

В высшей степени конструктивно обсудили даже гарантированно сложный вопрос — квотирование как форму affirmative action, специальных и целенаправленных действий по поддержке женщин. Госпожа Тополева-Солдунова вспомнила об инструментах «мягкой силы», которые часто работают эффективнее жесткого квотирования. Господин Млечин назвал «фикцией» и торжеством мужского шовинизма провал системы квотирования в СССР, когда после героинь времен революции значимой позиции во власти удалось добиться только Екатерине Фурцевой.

Посол Маринаки же, которую спросили о европейском опыте, изящно резюмировала в своем ответе многие десятилетия таких экспериментов. «Гендерный паритет автоматически не означает гендерного равенства. Сами по себе числа не означают, что все ощущают себя равными. Чтобы добиться гендерного равенства — и это урок, который выучили и в России, и в ЕС, и во всем мире, — нужны две важные стратегии: гендерный баланс, то есть отсутствие очевидных перекосов, и гендер-инклюзивная политика во всех сферах», — сказала она.

«Гендерное равенство — революция или эволюция?»

Тут к слову пришлись те самые смежные области российской политики, в которых необходим гендерный ракурс: действия в интересах детей, политика доступной среды для людей с особыми потребностями, защита старшего поколения.

А вот затем госпожа Починок, участвующая в организации и проведении конкурса «Лидеры России», сообщила, что из более чем 200 000 заявок женщины подали лишь 20%. А на втором этапе заявки женщин составили лишь 15%.

И здесь Починок, ректор университета, доктор экономических наук, член правления Российского союза промышленников и предпринимателей, работавшая в консалтинге и руководстве ведущих российских банков, поинтересовалась у собеседников, что это: «признание женщин в том, что им комфортно и на своем месте» или все-таки недочет в популяризации конкурса?

Предложим тут свой ответ. Хотя мы, разумеется, не можем выяснить у каждой молодой россиянки, почему она подала или не подала заявку на конкурс лидеров, существует достаточно свидетельств того, что женщины существенно чаще страдают от «синдрома самозванца», чем мужчины, то есть им кажется, что их успехи незаслуженны. Естественно, не по биологическим причинам, которых нет: ни один участок человеческого генома не кодирует склонность преуменьшать собственные достижения. А это происходит в результате гендерной социализации (в том числе, кстати, и той, которая, с другой стороны, не поощряет мужчин признаваться в собственной уязвимости и психологических проблемах).

Но про «синдром самозванца» на сцене никто не вспомнил, хотя господин Млечин уверенно заявил, что женщины именно что не верят в свои силы. Он же оказался единственным, кто хотя бы попытался возразить ректору, доктору наук и так далее, когда та заявила, что, по мнению безымянных психологов (почему-то они в таких ситуациях всегда безымянные), у мужчин больше развита такая компетенция, как «стратегическое мышление, стратегическое видение». Зато у женщин, сказала Починок, развиты другие хорошие качества — работоспособность, «кооперативность» при принятии решений.

За этими словами опять-таки не последовало принципиально важное уточнение про ту же самую гендерную социализацию, которая развивает в мальчиках и девочках разные качества (под прикрытием вообще-то плохо и трудно изучаемой, но как-то всегда стопроцентно известной «природы-в-которой-все-заложено»).

Нужно сказать, что всю дорогу российские участницы дискуссии деликатно, но регулярно вспоминали о «традиционных ценностях», на которые мы опираемся, на которых держимся и всегда будем стоять. Но только на стадии вопросов из зала стало понятно, как трудно на этих ценностях устоять в разговоре о правах женщин. Слово взяла Элина Жгутова, член Общественной палаты и руководитель общественного центра по защите традиционных семейных ценностей «Иван Чай».

«Гендерная идеология на Западе уже привела к тому, что узаконены однополые браки, защищаются права сексуальных меньшинств <…> Это привело к феминизму, это привело к атомизации общества и так далее. То есть я хочу сказать, что эта гендерная идеология совершенно противоречит интересам семьи, — и я представляю, на самом деле, не свою точку зрения, а точку зрения консервативного большинства, по всем оценкам это где-то 85% населения. Здесь нельзя говорить о том, что можно поддерживать гендерную идеологию и одновременно выступать в защиту традиционных ценностей, это вещи несовместимые <...> [Гендерная идеология] является прямой угрозой национальной безопасности», — сказала Жгутова.

Настаивая на том, что гендер — это именно социальный пол, Жгутова многозначительно добавила, что «наш народ не слеп, и мы видим, к чему приводит экспансия гендерной идеологии в дальнейшем». В этом же ключе она уверила зал, что «равенство полов невозможно, если мы говорим о биологических полах: у них порядка 200, если я не ошибаюсь, психологических отличий и 300 физиологических отличий». Вместо надуманных проблем она предложила решать реальные: женский алкоголизм, многочисленность разводов, бедность, в том числе и женщин, продвижение ответственного отцовства — а также демографический провал. Правда, по мнению Жгутовой, «гендерная идеология является также угрозой демографической безопасности».

Сразу вслед за госпожой Жгутовой слово взяла Зоя Матисова, член совета Российской ЛГБТ-сети и «представитель нетрадиционных ценностей», которая едва ли не первая из российских участников конференции вспомнила о домашнем насилии и спросила: «Как, интересно, защищает права женщин декриминализация побоев?» Матисова рассказала, что в центр «Сестры» увеличилось количество обращений от женщин. Однако при этом увеличилось и количество убийств женами своих мужей (актуальную статистику на эту тему в открытых источниках мне найти не удалось).
Интересно, что это стало вторым упоминанием убийств мужей на этом мероприятии. Леонид Млечин вспомнил, как на соборе Русской православной церкви 1917—1918 годов обсуждалось «лидерство» Российской империи по количеству убийств женами мужей. Последовавшее за этим предложение Млечина подумать, в чем именно традиционность отстаиваемых нами ценностей, в этом свете, согласитесь, смотрится внушительно.

«У нас есть прекрасные традиционные ценности в нашей стране, но не нужно их сводить к средневековью и мракобесию», — призвала Матисова. К чести госпожи Починок, она как модератор решительно переключила дискуссию в более безопасное русло, спросив, как общественные организации относятся к перечню профессий, где труд женщин не разрешен. Минтруд в начале нынешнего года обещал пересмотреть откровенно дискриминирующие запреты (на этот счет есть даже мнение ООН) — правда, без конкретных сроков.

Конструктивности в дискуссии, правда, хватило ненадолго. «Хотелось бы сохранять баланс между женственностью и ролью женщины в семье и ее потенциалом огромным. Потому что каждая женщина имеет настолько сильный потенциал, по моему личному мнению, что его иногда необходимо чуть-чуть держать в рамках, ограничивать, чтобы использовать грамотно и правильно и не нанести какого-то вреда, то есть направить в мирное русло», — сказала Марина Медведева, аспирантка РГСУ и психолог.

За призывом ограничивать потенциал женщин — напомним, на конференции о гендерном равенстве — последовали коллективные уверения в том, что необходимо вести вежливый диалог и уважать иное мнение. Посол Маринаки дипломатично добавила, что путь к гендерному равенству — это «не противостояние, а общая задача, если мы все не будем разделять эту цель, мы не добьемся прогресса».

В беседе на полях конференции госпожа Маринаки, оценивая прогресс России на этом пути, отметила, что во многих аспектах наша страна была первопроходцем. «И в этом смысле, мне кажется, Россия несет ответственность и обязательство перед своей историей — нагнать упущенное время в гендерном равенстве. Шаги на этом пути предпринимаются, и мы готовы помочь», — сказала посол.

«Отношение к женщинам — как канарейка в шахте: когда что-то идет не так, первыми всегда страдают именно женщины, любая экстремальная идеология берет их в заложники. Так что [нынешний подъем популизма во всем мире], безусловно, скажется на женщинах и на наших успехах. Но мы сейчас гораздо мудрее, и все готовы быстро реагировать на изменения, политические системы крайне внимательно относятся к таким изменениям. Надеюсь, нам удастся предотвратить появление проблем», — добавила Мара Маринаки.

Автор — научный корреспондент ТАСС и портала «Чердак», шеф-редактор раздела «Переменная» на Кольте

Комментарии