10 марта 2017Медиа
120860

Встретились как-то мулла, раввин и православный священник

Ксения Лученко о новой передаче телеканала «Дождь»

текст: Ксения Лученко
Detailed_picture© Телеканал До///дь

Мизансцена в черной студии, где сидят вокруг стола постоянные участники — имам Шамиль Аляутдинов, раввин Борух Горин и протоиерей Всеволод Чаплин, отсылает к зачину анекдотов «Встретились как-то мулла, раввин и православный священник…» Но в данном случае все серьезно. Первый выпуск передачи «Трудно быть с Богом», выложенный каналом в открытый доступ, набрал почти 100 000 просмотров. Это новый формат: представители трех основных религий обсуждают актуальную повестку дня и связанные с ней «вечные вопросы».

Когда ведущий Константин Эггерт анонсировал новую программу в своем фейсбуке, больше всего претензий у подписчиков было к православному участнику. Почему именно Чаплин? Священник, известный своими фундаменталистскими высказываниями, который выставляет Церковь в совсем уж комично-мракобесном виде? Ответов здесь может быть несколько.

Во-первых, Чаплин — медийное лицо. Занимая долгие годы пост председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества, он был одним из основных спикеров РПЦ и периодически обгонял самого патриарха Кирилла по частоте упоминаний в СМИ. Во-вторых, протоиерей Всеволод не боится церковного начальства и свободен в своих выступлениях. Сегодня он уволен со всех официальных церковных постов, служит обычным приходским священником в маленьком и небогатом московском храме и продолжает публиковаться в основном в соцсетях. Когда схлынула информационная волна, вызванная его отставкой и резко критическими высказываниями в адрес патриарха, выяснилось, что никакой реальной силы за ним не стоит, он не планирует или не может вести собственную церковно-политическую игру на сколько-нибудь серьезном уровне. Казалось, еще чуть-чуть — и его совсем забудут.

Ирония судьбы: так много критиковавший независимые и оппозиционные СМИ священник остался интересен только телеканалу «Дождь».

«Либеральный» священник, который бы больше понравился аудитории «Дождя», рисковал бы своим благополучием и мог бы за честное высказывание собственной позиции вызвать неудовольствие, а то и попасть под прещения со стороны церковного начальства. Санкционированный Синодальным информационным отделом «разрешенный» церковный спикер говорил бы не от себя, а выражал бы корпоративную патриархийную позицию, оглядываясь на начальство, — это было бы очень заметно на фоне свободных имама и раввина. Остается один протоиерей Чаплин, других «писателей» для нас не нашлось. Кроме того, по словам ведущего Константина Эггерта, было важно найти человека, готового участвовать в передаче на регулярной основе. Ирония судьбы: так много критиковавший независимые и оппозиционные СМИ священник остался интересен только телеканалу «Дождь», похоже, что в мейнстримных СМИ на него наложен негласный запрет, и даже близкий к его взглядам и формально независимый телеканал «Царьград» не приглашает опального протоиерея.

Роли постоянных участников пока распределились так: протоиерей Всеволод в качестве enfant terrible, холеный имам, воплощающий мирскую успешность, как спокойный традиционалист и раввин как ироничный и либеральный относительно своих собеседников резонер. Руководство канала не случайно поставило на этот непростой проект самого опытного и солидного ведущего, не скрывающего к тому же своих личных христианских убеждений: расшевелить непрофессиональных участников, которые должны 40 минут говорить на одну и ту же тему, — задача непростая. «Я все время меняю шляпы: то я говорю от имени атеистов, то от имени католиков, то от имени шиитов, то от имени либеральных иудеев. Мой десятилетний опыт работы на Би-би-си научил меня беседовать с людьми, занимая разные позиции, — это один из основных приемов в компании, которая является публично-правовым вещателем: ты не можешь высказывать свое мнение, ты говоришь от имени определенной части аудитории. Это и есть фирменный элемент этой программы», — комментирует свою роль Константин Эггерт.

Первые выпуски были довольно скучными, а реплики участников — предсказуемыми. Сначала все трое дружно согласились, что война — дело священное, а Бог, как утверждает протоиерей Всеволод, — «не пацифист». Во второй передаче решили, что ни бедность, ни богатство сами по себе не добродетели. Правда, имам Аляутдинов разоткровенничался, что 10% дохода, которые он отдает на благотворительность, составили в прошлом году 6,5 млн рублей.

Оживление наступило 7 марта, когда в преддверии женского дня заговорили о феминизме. Никогда еще на «Дожде» не было такого буйства сексизма. Когда протоиерей Всеволод заявил, что равенства нет, а «идеал одинокой женщины, которая рулит общественной ролью, навязан через СМИ, через культуру», Константин Эггерт не выдержал и уточнил: «Отец Всеволод, из ваших слов следует: баба — дура, ей навязали?» На что получил ответ: «Мужики бывают еще глупее. Когда мужикам навязывают идею одинокого самца, которая тоже разрушает семейственность, то мужик, конечно, еще больший дурак, если он все это лопает». Эггерт переспросил: «Вы людей за идиотов считаете?» Отец Всеволод подтвердил: «Вы знаете, люди обычно очень легко управляемы через пропаганду и через всякие штучки». И получил поддержку от имама Аляутдинова: «Это элементарная нейробиология». Как тут не вспомнить реплику президента Путина о том, что православие ближе всего к исламу. Только раввин Горин согласился признать в женщине равноправного свободного человека.

Никогда еще на «Дожде» не было такого буйства сексизма.

В базовых ценностных установках представители всех монотеистических религий сходятся, и им не очень ловко между собой спорить. Кроме того, им приходится обходить потенциальные противоречия из политических соображений, вести себя подчеркнуто корректно по отношению друг к другу — ведь за ними стоят общины, которые они представляют, и они не могут не учитывать существующий в межрелигиозных отношениях статус-кво.

Различия в богословских подходах каждой из религий к объяснению мира, человека, общества, взаимоотношений с Богом в высказываниях участников проявляются в значительно меньшей степени, чем различия в их частных, личных позициях. Если передачу слушать, а не смотреть, не всегда понятно, кто подает реплику — мусульманин, иудей или православный. В анекдотах мировоззренческая разница проявляется гораздо отчетливее.

И все же эта передача — неожиданная и свежая для современного российского информационного пространства. На государственных каналах и региональном телевидении много программ, в которых участвуют священники и епископы, появляются в эфире и мусульманские богословы. Но чаще всего они занимаются озвучиванием официальной позиции или вещают на бесконфликтные просветительские темы — комментируют церковный календарь, обряды и обычаи. «Программа “Трудно быть с Богом” сегодня в российских масс-медиа — я говорю не о телеэфире, а о мультимедийном пространстве — единственная. Есть энное количество телепередач, где появляются православные священники. Но чтобы регулярно в одной студии появлялись раввин, имам и священник — такого больше просто нет», — отмечает Константин Эггерт.

В самом деле, здесь впервые предпринята попытка свободной дискуссии о сложных вещах — о том, как люди с религиозным сознанием воспринимают современность во всей ее сложности, противоречиях и сомнениях. Участникам приходится говорить на равных и друг с другом, и с ведущим, а значит, и с аудиторией. Интересно наблюдать, как это получается у людей, привыкших вещать сверху вниз ex cathedra.

Комментарии

Новое в разделе «Медиа»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте