11 декабря 2017Искусство
115700

Габриэль Суперфин: «Это самая большая катастрофа»

Новый многосерийный выставочный проект о репрессиях запустили в Поленове

текст: Андрей Мучник
Detailed_picture© Глеб Анфилов

В октябре в музее-заповеднике В.Д. Поленова открылась выставка «37/101. Пролог» — первая часть литературно-художественного проекта «37/101». «Пролог» посвящен событиям, происходившим в имении Поленово между 1917 и 1937 годами. После прихода советской власти сын художника, Дмитрий Васильевич Поленов, стал первым директором музея, а в 1937 году его арестовали по обвинению в шпионаже. Эта выставка — во многом о поколении людей «поленовского круга», их судьбах во время и после революции 1917 года. COLTA.RU поговорила с Габриэлем Гавриловичем Суперфином, известным правозащитником и главным экспертом выставки, о проекте «37/101» и судьбе его главного героя — Д.В. Поленова.

— Насколько типичной для представителей дореволюционной элиты является судьба Д.В. Поленова?

— Элита — это модернизация представлений о прошлом. В конце XIX века было сформировано научное сообщество, также формировалась интеллигенция из среды дворянства, купечества. В интеллигенции терялись межсословные границы. Эти люди жили жизнью творческой, обращенной к народу. Для одних это было радикальное движение — «хождение в народ», для других — участие в земской работе, то, что сейчас можно условно назвать работой над созданием гражданского общества. Всех их объединяло желание сохранить свое микропространство в любых обстоятельствах. По-моему, это свойственно всегда и всем.

— Как вы думаете, почему семья Поленовых осталась в стороне от событий 1917 года?

— Прежде всего, я не знаю, остались ли они в стороне. Я не знаю, как Дмитрий Васильевич добрался из армии домой. По письмам его сестер видно, что они, как и большинство людей тогда, были захвачены событиями начала 1917 года и до лета напряжение нарастало. Потом эти чувства резко пошли на спад, потому что люди ждали реального воплощения свобод, но продолжалась война, развивались экономические проблемы. Присутствовал недостаток рабочих рук в сельском хозяйстве из-за военных действий. Все это привело к объективному кризису новой власти.

Д.В. Поленову посчастливилось сохранить нетронутым поместье благодаря более-менее нейтральному отношению его отца к новой власти. В этом он, как и наследники Л.Н. Толстого, имел преимущество перед многими людьми их сословия.

© Глеб Анфилов

— Как вы подбирали архивные материалы для выставки и с какими трудностями столкнулись?

— Основная — отсутствие прямых и легких путей в поиске и получении архивных материалов, без которых строить выставку с широкими обобщениями невозможно. Сталкиваешься постоянно с бюрократическими ответами на вопросы, начиная от ЗАГСа и кончая республиканскими и ведомственными архивами, ФСБ, МВД. Архивные учреждения используют любой предлог, чтобы не помогать, а препятствовать работе. Особенно коварный предлог — это так называемая защита персональных данных. В научных целях работа с персональными данными не должна быть ограничена. Если закон об архивном деле ограничивает использование документов с давностью до 75 лет, то его исполнители вовсе не обращают внимания на датировки документов, они готовы закрыть и даты жизни Пушкина.

— Но вы же получили дело от ФСБ?

— Да, но они по закону это обязаны были сделать. На самом деле, могли дать посмотреть все дело, но они замазали часть его, потому что пользуются служебными инструкциями, а не законом. А мы боимся с ними спорить, хотя они должны себя чувствовать виновными перед наследниками тех людей, которых они уничтожали и сажали. Но у нас все есть страх, что вдруг они используют какие-то свои рычаги и не дадут нам нормально существовать.

© Глеб Анфилов

— Что вас особенно удивило/поразило во время проведения исследований для выставки?

— Всегда удивляет, когда сталкиваешься с незнакомой средой, с судьбами незнакомых людей. Всегда интересно узнавать, как люди приспособлялись к новому строю. Здесь в слове «приспособлялись» нет негативной коннотации. Кто-то это делал с помощью доносительства, исправного служения власти, а другие были энтузиастами или действительно верили в высокие слова и лозунги о служении всему человечеству. Очень трудно распрощаться с такими идеалами, когда они оказываются иллюзией, обманом. Это самая большая катастрофа. Я думаю, что большинство самоубийств ответственных партийных работников было связано с внезапным пониманием того, что тебя обманули и что ты обманываешь других.

Здесь же речь идет о приспособлении к режиму людей, перед которыми всегда стояла цель — жить музеем, жить имением. Причем это имение не барское, а трудовое, по-настоящему трудовое. Это примерно такое же отношение, как и у толстовцев, которые шли в коммуну не потому, что власть им сказала, а потому, что они совпали с властью в этой идее коллективного труда. Только в результате власть их возненавидела, потому что они действовали по своей инициативе, а при данной власти — не говорю конкретно какой — лишь то имеет право на жизнь, что диктуется самой властью.

© Глеб Анфилов

— Какой ваш любимый экспонат на выставке? Чего не хватает?

— Любимого экспоната нет. Мне нравится рассматривать все: и фотографии, и документы, и предметы быта. Не хватает, конечно, многого, каких-то важных нитей. Я представляю экскурсовода, который не идет по кругу, а бегает между экспонатами, соединяя их согласно своему воображению. Человек становится режиссером, а не только сценаристом.

— Почему выставка о репрессиях 1930-х актуальна в наше время?

— Для меня эта тема всегда актуальна. С одной стороны, важно помнить о невинно убиенных жертвах террора, а с другой, всегда сравниваешь те годы с временем, в котором живешь. Большой террор так меня волнует потому, что я все время ловлю себя на том, что за нашим временем слежу именно так, как те люди, которые жили накануне 1937 года.

Выставка открыта до 10 апреля 2018 г.

Комментарии

Новое в разделе «Искусство»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Часики тикаютОбщество
Часики тикают 

Инна Денисова — о «социальном бесплодии», ЭКО и других надеждах и страхах позднего репродуктивного возраста

20 июля 201846070
ЧМ-2018Colta Specials
ЧМ-2018 

Игорь Мухин зафиксировал летнюю Москву, охваченную чемпионатом мира по футболу

18 июля 201825710